Чтение онлайн

– Не-не-не… – промычал я. – Я туда больше не пойду. Пропадай твоя сотня пропадом! Заработаю когда-нибудь – отдам. А туда – ни но-гой! Пусть над другими издеваются.

И тут Яков посмотрел на меня так, что я протрезвел.

– Я разбужу тебя, – жестко сказал он.

В семь утра Бирсави появился в моей комнате, и, не спрашивая, сдернул с меня одеяло.

– Поднимайся.

– Яков, какого черта? Не пойду я никуда! – я попытался сопротивляться.

– Ты. Пойдешь.

И тут он произнес то, что я бы сам не сумел выговорить никогда. Он назвал мое магическое Имя.

Когда мы все собрались, Кастанеды в аудитории не было. Столы и стулья стояли на своих местах, все было как на обычной лекции. Девушки-ассистентки сказали, что доктор немного задержится, а мы пока должны выполнить его задание – написать краткую автобиографию. На столах уже лежали стопки белой бумаги и ручки.

Касси села рядом со мной – я сделал вид, что не замечаю ее. И начал писать.

Я исписал несколько листов: автобиография у меня не вышла краткой. Не потому что моя жизнь была такой насыщенной, просто вспоминать я начал с самого детства. Я описывал все события, которые повлияли на мое становление – может быть, они были не слишком примечательными, но их было много. Когда Кастанеда пришел, я только-только начал описывать, как поступал в колледж. Он вошел очень тихо и поздоровался, только когда оказался за кафедрой. Мы вздрогнули, как по команде, и оторвались от своих записок.

– Времени не хватило? – спросил он. – Дать еще несколько минут?

Мы закивали головами.

– Не дам, – сказал он, посмеиваясь. – Допишете дома. Если захотите. В любом случае, я это читать не буду.

– Тогда зачем мы это все писали? – спросил Тернер.

– Вы писали личную историю себя, – ответил Кастанеда. – Так, как вы ее видите. Но если бы вашу биографию описывал кто-нибудь из ваших близких, я уверен – она была бы совершенно другой. А если бы ее писал ваш друг? А если – враг? Но самое интересное было бы, если бы вашу биографию вдруг написал человек, который о вас не знает ничего, кроме имени. А может, и его не знает.

– Но как человек, который не знает ни меня, ни даже моего имени, может что-то обо мне написать? – удивился Андрияки.

– Но ты же написал, Кифас, – сказал Кастанеда. – Хочешь сказать, ты знаком с собой? Или твое Имя тебе известно? Этим у нас тут только Ловенталь похвастаться может.

– Что ты скажешь, Люсинда, – повернулся Карлос к нашей тихоне, – если я сообщу тебе, что всю свою жизнь, от самого рождения, ты была хранителем Кольца Силы? И на этот семинар попала только для того, чтобы узнать это?

– Это… правда? – с надеждой спросила Люси.

– А правда ли то, что ты написала в своей автобиографии?

– Да, – она встряхнула челкой.

– Тогда правда и то, что я сказал. Ты мне веришь?

– Не знаю. Не очень. Хотелось бы, но…

– Что: но? – отечески улыбнулся Кастанеда. – Ты не веришь в это, потому что ты об этом ничего не знала до сих пор. Но факт в том, – заговорщицки произнес Карлос, оглядывая группу, – что никто ничего о вас не знает. И первый из этих незнающих – вы сами.

– Маг остается магом ровно до той минуты, пока он осознает это незнание, – сказал Карлос. – Как только он начинает думать, что он что-то о себе знает, у него появляется личная история. А это приговор. Личная история – это портрет, нарисованный пятилетним ребенком, у которого нарушены связи между полушариями. На этом портрете нельзя будет разобрать даже, где голова, а где ноги, не то, что найти какое-то сходство. То, что вы думаете о себе, и то, чем вы являетесь, отличается настолько, насколько «портрет» отличается от вашего настоящего облика. Тем не менее большинство людей почему-то крайне заинтересованы в том, чтобы в глазах всего остального мира выглядеть именно так, как их нарисовал бедный больной малыш. Поэтому из всех более всего похожи на людей Маги. О которых никому ничего не известно.

Я прошу вас порвать, а лучше – сжечь эти листки, которым вы посвятили так много времени. И написать дома новую личную историю. Но я прошу вас писать ее так, как написал бы ее человек, не знающий даже вашего имени. Вы абсолютно свободны в своем творчестве. Помните только об одном: все, что вы напишете, будет чистой правдой. А правда – сильное оружие. Она может не только защитить вас, но и разрушить. Это оружие будет вас защищать, если вы будете осознавать, что миллионы историй, которые могут рассказать о вас миллионы не знающих вас людей – истинны. И это оружие сильно покалечит вас или даже убьет, если вы хотя бы на секунду поверите в то, что написанная вами история – единственно правдивая.

Человек – это Вселенная. Во Вселенной может случиться все. Вы можете пережить величайший взлет и величайшее падение. И пусть вас не смущает то, что это «можете» не входит в ваш пережитый, устоявшийся опыт. Это все существует в вас, и всегда существовало.

Маг может выдавать детский рисунок за свой истинный облик. Но это будет лишь маска. Пользуйтесь масками, но не забывайте что любая маска – всего лишь тонкая крышка на бездонном колодце. В этом колодце все: и ваша Сила, и ваше бессмертие. Можно и нужно прятать его от посторонних глаз, но не нужно заколачивать его. Иначе вы лишитесь источника Силы и в самом деле станете похожи на детские каракули.

Кто вы? – этот вопрос должен вас преследовать всю жизнь. И до тех пор пока вы не будете знать на него точного ответа, вы останетесь человеком Знания. Не заботьтесь о том, что вам рассказать о себе при встрече с незнакомым человеком. Или со знакомым. Пусть мир сам об этом позаботится. Не спорьте с ним. Но и не соглашайтесь.

Кто я? – определите сами. Но учтите, что любое ваше определение будет лишь крышкой над колодцем – причем не над моим. А может, и колодца-то под этой крышкой никакого не окажется.

Из тех, кто называет себя моим учеником, никто им не является. Кое-кто продолжает мою линию, но они о себе не говорят. Но я не спорю ни с кем. Мне просто жаль, что те, кто себя так называет, заколачивают свой колодец, используя мое имя в качестве гвоздей.

Не делайте этого. Или делайте – если считаете нужным. Но не удивляйтесь, если спустя много лет вы будете рассказывать кому-нибудь об этом семинаре, но над вами посмеются, сказав:

– Карлос Кастанеда никогда не бывал в Йеле!

Круги от брошенного камня пойдут даже по болоту – так гласит мудрость племени, чье название я давно забыл. Иными словами, все, что мы выпускаем в мир, вызывает реакцию со стороны мира и меняет нашу судьбу.

Моя первая книга, вышедшая под названием «Продвижение к Силе», подобно камню, бросаемому в болото, была направлена в определенную Точку и предназначена для определенной аудитории. Но мудрость безымянного племени и здесь оказалась права: круги пошли гораздо дальше этой Точки; и самое удивительное, на моей судьбе они отразились совсем не так, как я того мог бы ожидать.