Чтение онлайн

Арн гор Даминион не знал что такое жалость. То есть не знал в буквальном смысле. В культуре алых цвергов такого понятия просто не существовало. Жизнь для них была потоком бурлящей от ярости крови. Презренной крови врагов, хохочущей крови друзей и своей собственной крови, злой и бессмертной. Крови, которая для алых цвергов была чище ключевой воды.

И сейчас он убивал, не думая о том что, наверное, можно было обойтись гораздо меньшими жертвами. О том, что можно было просто раскидать, запугать, и постараться не заливать пол лишней кровью. О не думал об этом, потому, что для него кровь никогда не бывала лишней.

Еще трое упали под беспощадными ударами цверга, прежде чем лепреконы поняли, что если школа "Троих и каждого" ещё хочет располагать хоть каким-то количеством адептов, то пришло время даже не отступать, а бежать что есть силы, подгоняя себя всеми магическими ветрами.

Прошло не больше минуты, и мы остались стоять в опустевшем коридоре, который теперь предстояло долго очищать от обезображенных смертью тел. Вскоре к нам подошел украшенный свежим фингалом Фарки. Надо отметить, что от Дамми он старался держаться как можно дальше, и мне было сложно его за это винить.

– Да...
– чародей с тоской обозрел наполненный смертью коридор.
– Признаться не ожидал, что будет так плохо.

– Их последняя дорога была усыпана смехом и серебром, - пробормотал я и почти с сочувствием посмотрел на дергающееся лицо волшебника. Я знал, что, несмотря на буйный характер, маги крайне редко убивали друг друга. Как правило, основным итогом всех многочисленных стычек становились выбитые зубы, переломанные кости и прочие неприятные, но отнюдь не роковые последствия. И сейчас старый пьяница никак не мог понять, готов ли он был заплатить за свой грязный, провонявший переулок подобную цену.

– Когда идешь на войну, будь готов жалеть о победе, - алый цверг флегматично чистил собравшие привычную дань клинки.

23

В школе "Грязной подписи" шла грустная пьянка по случаю недавней победы, больше похожая на средней руки поминки. От души веселились только несколько старых и, по всей видимости, невероятно циничных волшебника. Остальные же пили, словно по традиции и непонятно было за здравие или за упокой.

Дамми не выдержал общей похоронной атмосферы и свалил из школы с благородной целью "найти хоть один достойный кабак в этом занудном городишке". Я же остался, слишком устав для продолжения веселья. Я даже сумел разыскать бутылку более-менее приличного вина и теперь укорачивал с ней время, присев возле мутного окна. Лишь темнота да трубка вклинивались в нашу молчаливую компанию.

На Грандрим наступала безлунная ночь. Она меланхолично заглядывала в окна, бесстрастно смотрела на столь привычные этому городу чудеса, а потом утомленно закрывала глаза и уносилась мыслями далеко, далеко. Туда, где её ждал желанный и недостижимый любовник - рассвет.

Неистовыми волнами на меня накатывала тоска. Она приходила не так часто, чтобы это становилось для меня проблемой, но, увы, и не так редко для того чтобы я о ней забывал. Она приходила и безжалостно клеймила мою полную крови, грязи и смерти жизнь. Она говорила, что мне могло бы светить солнце, но не светит даже луна. Она подливала в и без того полный бокал и заставляла жадно пить, для того, чтобы, провалиться, наконец, в тревожное беспамятство.

– Грустишь, Кас?

Пропахшую табаком и гарью комнату нежно окутал аромат только что сорванной смородины. Я повернул голову и долго смотрел в безупречное, с легкой, предающей невыразимое очарование асимметрией лицо. Я отвел взгляд, лишь поклявшись вернуть его через мгновение.

– Прости, Кайли, - я отложил недокуренную трубку на подоконник и встал ей навстречу.
– Больше не буду.

– Будешь, Кас, - она от чего-то была непривычно серьезной.
– И это правильно. Нам всем порой стоит сходить на свидание с грустью.

– И ты знаешь зачем?

– За правдой, - Кайлин подошла и тоже взглянула в окно на ночь скрывающую фасад жизни.
– Мы ведь так любим правду, Кас. Не ту, которую слышим, но ту которую хотим услышать.

– Иди сюда, - я протянул к ней жаждущие руки.
– Дай мне немного правды.

Она беззвучно усмехнулась и приникла ко мне, даря обжигающий поцелуй и изгоняя тоску, грусть и всех их полуночных сестер. Я знал, что навсегда запомню эти стремительные, наверное, случайные минуты. Запомню, как запоминал их раз за разом. Встречу за встречей. Не веря, что на самом деле её нет. Заставляя себя твердить словно литанию, что когда-нибудь я найду дорогу к её тихому, ласковому дому.

Мы лежали на холодных досках и просто смотрели друг другу в глаза. Смотрели без той глупой наивности, что так идет влюбленным подросткам. Смотрели, зная, что скоро нам вновь предстоит разлука. Смотрели, извиняясь и прощая, любя мгновения и ненавидя годы.

– Куда ты уходишь?
– я погладил мягкие волосы.
– Почему ты не возьмешь меня с собой?

Она печально улыбнулась и не ответила. Я знал, что она не ответит. Да и не хотел, этих слов. Я понимал, что они станут той самой правдой, которую нам приходится слышать наперекор всем желаниям. И мне оставалось лишь прижаться губами к её горячей щеке и шептать обагряющее сердце имя.

Я не успел заметить как она ушла. Я тяжело сел, прислонившись к бугристой стене и залпом допил остатки вина. Тоска отступила, послушно убегая на поводке Кайлин. Осталось только полупьяное томление, которое можно было легко обезглавить давно уже стучащимся в окно сном.

Внезапно дверь в моей крошечной комнате распахнулась, и на пороге появился Запойный Фарки. Он был пьян, молчалив и не уверен в собственных шагах. Маг, шатаясь, прошел мимо меня и сел у противоположной стены. В отличие от моей, его бутылка была полна ещё как минимум наполовину. Долгое время мы сидели в скучающей тишине.

– Я ведь предполагал, что так будет, - волшебник сделал долгий глоток. Пурпурные струйки вяло потекли по его небритому подбородку.
– Я ведь знал, что ваши плащи подбиты смертью.

– Ты выбирал между своей и чужой жизнью, - я прикрыл глаза.
– Ты сделал классический выбор.

– Я не хочу, чтобы завтра все кончилось также, - ещё один глоток.
– Не хочу снова очищать сапоги от крови.

– Тогда сражайся один, - мысли убегали все дальше.
– Мне наплевать, чародей. Но завтра мы идем к нагу. Идем при любом раскладе.

В ответ раздалось неторопливое бульканье. Я незапланированно открыл глаза. Мне вдруг показалось, что пара глотков вина сделает мой сон только крепче. В этот же миг глухо застучала об пол пустая бутылка. Я разочарованно вздохнул.

– А ты можешь сотворить ещё одну бутылку?
– идея показалась необычайно простой и правильной.

– Могу, - Фарки печально усмехнулся, - но вино будет полным дерьмом.

24

Разбудила меня усталая ругань вернувшегося с ночных прогулок Дамми. Выглядел он на удивление бодро и в ответ на недоуменный взгляд ловко подбросил перед моим носом свое вчерашнее приобретение - баночку с таблетками от похмелья. Цверг даже оказался настолько любезен, что предложил одну из них мне. Отказываться от подобных подарков было не в моих привычках.