Чтение онлайн

– То есть, ты хочешь сказать, что на меня положили глаз.

– Думаю да.

Я дёрнулась от хлопка по плечу. Рядом стояла Айра.

– Кари, что с тобой?- миндалевидные глаза смотрели с испугом.- Что случилось?

– А… не волнуйся, всё в порядке, задумалась просто.

Девочка глядела с недоверием.

– Эрдана, у вас было такое лицо... странное...

– Какое?

– Ну... как будто,- она несколько раз оглянулась по сторонам,- будто здесь кто-то был и вы разговаривали, только беззвучно, одними губами...

– Прости, что напугала. Со мной такое иногда бывает, забудь...

– Вы точно хорошо себя чувствуете?

– Точно-точно, хорошо.

– Ой, что это? Какая красивая! Можно?

Я протянула девочке раковину.

– Красота... И так переливается! Я таких ракушек никогда не видела.

– Я тоже.

– А откуда она?

– Подарок.

– А от кого?

– Да так, от друга...

Она прищурилась и присела рядышком на раскладушку:

– Он, наверно, влюблён?

– Кто?

– Ну... ваш друг?

– В кого?

Айра сначала глянула удивлённо, а потом засмеялась:

– В вас, конечно!

– Айра! Я тебя просила, говори мне ты.

– Ну, в тебя.

– А с чего ты взяла?

– Не зна-а-аю... Просто такая необыкновенная и такая красивая ракушка... Если он подарил... Только любимым женщинам дарят или очень красивые или очень дорогие подарки.

– Значит, влюблён...- я вспомнила про каморту в мешке. Страшно дорогая редкость!

– А вы? То есть ты?

– Что я?

– Тоже его любите?

Я растерялась. Что сказать?

– Айра, я не знаю... Любовь - это такая сложная штука...

– Почему сложная? Ведь всё просто: любишь или нет, хочешь быть вместе или не хочешь...

– Да, но...- я совсем зашла в тупик.

Полог открылся и к нам залез Скай:

– О чём сплетничают девчонки? Я услышал слово любовь. Кто кого любит? Неужели про меня?

– Ещё чего!- отозвалась Айра, прикрывая ракушку ладонями.- Больно надо о тебе разговаривать!

– А что? Почему бы и нет? Чем я хуже других? А что это у тебя?- и парень отнял руки сестры от колен.- Ух ты! Где взяла? Откуда?

Он схватил мою драгоценность и начал рассматривать в свете фонаря:

– Какая красивая! Я такие в столице видел, из этих раковин делают очень дорогие чаши. Украшают драгоценными камнями и крепят на ножку из серебра или золота. Откуда, спрашиваю?

– Скай, это моя ракушка,- я протянула руку и выдернула её у парня.

– Твоя?! Интересно, откуда?- Скай помрачнел.

– Не твоё дело...- быстро завернула и засунула обратно в мешок.

Айра сидела, теребя одеяло, явно расстроенная таким оборотом:

– Я к маме...- и выскочила из кибитки.

Скай, нахмурившись, постукивал пальцами по рукоятке меча:

– Что?! Этим уже продалась?!

– Не понимаю, о чём ты?

– Ну-ну, быстро же тебя обработали, не ожидал...- он резко развернулся и последовал за сестрой.

– Скай! Скай! Подожди! Ты не так понял!

«Ну, что ты будешь делать! Сейчас напридумывает невесть что, а мне доказывай, что не верблюд!»- и рванула следом. Но парня я не догнала. Кликнув сторожевых псов и держа факел, Скай вскочил на Свиста и унёсся объезжать стоянку.

Я присела у костра: «Вот дурак, малолетний! Обиделся! Ну пусть подуется, мальчик обидчивый, но быстро остывает...»

– Кари? Что случилось? Почему не спишь?- Гай плюхнулся на раскладной стульчик.

– Да вот... Опять я… Ская, ненароком, обидела...

– Что, снова приставал?- и он улыбнулся своей обворожительно-потрясающей улыбкой.

– Не совсем... У меня в мешке, там под раскладушкой,- и махнула в сторону кибиток,- раковина есть, очень красивая. Она давно у меня. Мы с Айрой рассматривали. Скай увидел, ну и решил, наверно, что я у наших попутчиков взяла, у северян, и вот... Сказал, что я продалась, а объяснить я ничего не успела.

– Понятно...- Гай задумчиво потёр нос.- Не обижайся на него, такой возраст, когда сначала делают, а потом думают. Ты ему очень нравишься, вот и психует.

– Гай, да я и не думала обижаться, просто тревожно как-то.

Мы немного помолчали.

– Я давно хотел спросить...

– Спрашивай...

– Сколько тебе лет?

Я задумалась. Как ответить? По земному исчислению мне двадцать семь, хотя нет, уже двадцать восемь. Мой день рождения пришёлся как раз на те дни, когда я наткнулась на Мышонка, а вот по окатанскому, учитывая, что год здесь длится шестнадцать месяцев по тридцать два дня, сутки составляют двадцать четыре часа, как и на Земле, а в часе шестьдесят минут, то получается... мой возраст около двадцати с половиной.

Глядя на огонь, на пылающие жаром поленья, я понимала, что нести какую-нибудь чушь не смогу, язык не повернётся, да и не придумывалось ничего путного.

– Гай... Я не знаю точно, как объяснить... У меня вроде как два возраста, хоть он и один. Но я не старушка, это уверенно могу сказать!- и попыталась улыбнуться.

– Ха! Не старушка! Кари, я не к тому спрашиваю. Ты меня не совсем правильно поняла. Задам вопрос по-другому. Ты совершеннолетняя? Только скажи правду, пожалуйста...

«Ага, так вот о чём он беспокоится! Ну, я точно тупица! Мозг всё-таки бывает прав!»

– Я совершеннолетняя, Гай, однозначно. Это правда!

– Вот это-то и плохо...

– Но почему?!

– Потому, как я, взрослый женатый мужчина, с согласия своей жены, мог бы взять тебя под официальную опеку, до твоего совершеннолетия. И спокойно доставить в Латрас к родственникам. А так, то, что ты просто путешествуешь с нами и якобы под нашей защитой, твоих земляков не остановит. Они могут забрать тебя силой, если не побоятся со мной связываться, хотя прекрасно знают, кто я такой. Но пока, похоже, только присматриваются.

«Вот, чёрт! Только этого не хватало! Забрать силой!»

– Гай, я не северянка. И эти парни никакие не земляки мне.

– Даже так?!

– Прости, я не хотела никого обманывать. Но вы все сами почему-то так решили. А я не стала никого разубеждать, учитывая, что и объяснить ничего толком не могла, из-за незнания языка. Поэтому говорю теперь, коли зашёл такой разговор.

Гай задумался:

– В таком случае я ничего не понимаю...

– В том-то и дело, что и я тоже...

Мы надолго замолчали. Ночная прохлада дала о себе знать. Если спереди было тепло от жара костра, то по спине забегали мурашки с холодными лапками. Я поёжилась и подняла глаза к сияющему небу. Октаэн - эта величественная и прекрасная туманность, её ещё называли «Дом Восьми богов», приближался к своему зениту. Небо сверкало миллионами бриллиантов... Красота невообразимая!