Чтение онлайн

– А кому ты её подарила?

Я вздохнула:

– Тем людям, которые на время заменили мне семью, им каморта нужнее...

– Рас-с-скажеш-ш-шь?

– Это будет продолжением моей истории... Не пора ли нам отправляться? Темнеет...

– Да, пора.

Ангалин полез в один из мешков, достал ремень и кинжал. «Нет, ну вы посмотрите! Он уже все мои вещи считает своими!»- но вслух я ничего не сказала. Почему-то было приятно, что он так распоряжается. Такое чувство, будто мы знакомы давным-давно и это несмотря на то, насколько мы отличаемся друг от друга... существа разных миров. Так легко, оказалось, найти общий язык, не считая известного инцидента. Я размотала свою шею, повязка жутко надоела. Макс глянул и отвёл глаза.

– Что? Не помогло? Жаль, зеркала нет...

– И хорош-ш-шо, что нет...

– Так плохо, да?

– Кари, прос-с-сти меня... Я не хотел...

– Ладно... Говорю я нормально, а синяки сойдут, ко всяким увечьям я уже привыкла. Добраться бы Латраса хотя бы с руками и ногами, а то заявлюсь калекой, будет стыдно Дайку на глаза показаться. Он лечил меня, выхаживал, а тут чучело такое является...- и скорчила гримасу.

Макс захохотал, ну и я следом.

Отплыли мы, когда совсем стемнело. Макс не просто так достал кинжал. Я помогла ему застегнуть ремень внизу живота, это было самое узкое место, не считая шеи. Но ящер сказал, что с шеи вынимать его будет неудобно. И хоть с крокодилами он и так может справиться, но только с оружием, даже с таким, ему будет спокойнее.

Ночь была очень тёмной, к вечеру нагнало много облаков и небо почти полностью скрылось. На реке было темно, хоть глаз выколи, лишь изредка проглядывали отдельные звезды, и поблёскивала вода. Однако мне посчастливилось наблюдать другую, не менее прекрасную картину, чем ночное небо Окатана. Я увидела... как светятся ангалины. Чтобы мне не было страшно и одиноко в темноте, Макс «включил» своё свечение.

Сначала, от такого зрелища, я потеряла дар речи. А потом, когда он подплыл ближе к лодке, то от восторга и восхищения, даже думать не могла - только смотреть. Из-под каждой чешуйки пробивался мягкий жёлтый свет, а шерстяные грудь и живот, переливались маленькими искорками. Во мраке ночи это сияющее существо с яркими зелёными глазами, выглядело настолько фантастично, что поверить в то, что это наяву, а не во сне было невозможно. Когда же он начал поочерёдно включать и выключать разные части своего тела, то я просто выпала в осадок. Переливы света волнами бегали по его шкуре, как на новогодней гирлянде. Протянув руку, я дотронулась до мокрой головы, которая в темноте как бы висела в воздухе, остальное всё было скрыто во мраке, и прошептала:

– Ма-а-акс! Ты прекрасен! Ты самый удивительный и самый красивый ангалин! И это световое шоу... Оно великолепно! Такой красоты я и представить не могла!

Гордости его не было предела. Ящер надулся важностью и свет, исходящий от него, усилился.

– Хочеш-ш-шь сверкну?- проговорил он, загадочно улыбаясь.

– Хочу!

– Только отплыву подальш-ш-ше…- и, мгновенно погаснув, исчез в темноте.

Я осталась в полном мраке. Вдруг мощная и яркая вспышка осветила всю реку. На долю секунды я увидела зависшего в прыжке ангалина, берега и даже деревья! Всплеск - и опять полная темнота... «Обалдеть! Невероятно! Как молния сверкнула! Потрясающе!» Но тут лодка дернулась, и мы двинулись вперёд. Я видела только узкую световую полоску впереди. Это был мой ангалин... Мой удивительный друг...

Вот так всю ночь я и просидела, вперив взгляд в это стремительное, рассекающее воду чудо. Ещё одно чудо Окатана... И наверно, самое прекрасное! К утру, обсудив с Мозговым в нескольких фразах увиденное, я уже поняла, зачем Макс проглотил золотую монету. И скорее всего, это ещё одна тайна ангалинов, которую теперь я знаю. Но лучше пока помалкивать. Готова спорить на что угодно, он сам расскажет, не выдержит. Уж очень ему понравилось моё неподдельное восхищение. И я не ошиблась.

Рано утром мы причалили к маленькому островку на самой середине реки. Никаких деревьев и даже кустов на нём не росло. Только высоченные густые растения, отдалённо похожие на камыши. Я скривилась. Просидеть целый день в этих зеленовато-бурых зарослях не хотелось. Макс угадал мои мысли и подсластил пилюлю:

– Костёр разводить нельзя. Тут корабли и лодки будут сновать туда-сюда, да и деревни с двух сторон, и большая дорога по правому берегу. Нельзя, чтобы нас заметили, особенно меня...

Я вздохнула:

– Как скажешь...

– Но поесть я раздобуду. Сиди здесь...

Не успела я и рта открыть, чтобы остановить его, мол, я вполне могу и обойтись, невелика беда, как он уже исчез. «Заботится... Приятно... Вот что бы я без него делала? Везёт мне всё-таки, как ни крути... Правда, Мозг?»

– Ну...- голос доносился из области макушки.- В общем, да!

– А тебе не кажется это странным?

– Что именно?

– Моё систематическое везение.

– Нет, не кажется.

– А почему?

– Ты сейчас можешь начать очень сильно ругать меня, но я скажу...

– Говори, коли не боишься...

– Это твоя планета, твой мир...

– В каком смысле?

– В прямом. Она хочет тебя…

– Ничего не понимаю... Впрочем, как и всегда...

– А ты подумай...

– Уж не хочешь ли ты сказать, что сама планета, сам Окатан мне помогает?

– Ты сама сказала...

– Мозг, я привыкла доверять тебе, прислушиваться к твоему мнению и советам...

– Спасибо, приятно слышать.

– Но то, что ты говоришь - это бред! Притом полный!

– Ты уверена?

– Конечно!

– Тогда попробуй не просто подумать,- и он понизил голос до проникновенного шёпота,- попробуй почувствовать...

На несколько секунд я закрыла глаза и увидела Мозгового, стоящего на лесенке возле стеллажа с книгами. Он выглядел вроде как обычно, в любимом, уже нами обоими, бордовом бархатном халате, чёрных брюках со стрелками, мягких домашних туфлях и с противным, до сих пор не знаю почему, моноклем в глазу. Но лицо его, как будто изменилось, помолодело, что ли... Лохматая, всклокоченная шевелюра была уже не такой седой. Он точно помолодел... Лет на десять...

– Ты прекрасно выглядишь, гораздо лучше, чем раньше.

– Ты заметила...

– Как я могла не заметить?

– Да... Я тоже. После твоей смерти… прости, что напоминаю, я будто заново родился.

– Ну хоть какая-то польза...

– Не обижайся...

– Даже не думала.

– Скоро Макс твой вернётся.

– Откуда знаешь?

– Чувствую...

– Мозг, я ничего не понимаю... Как Окатан может меня хотеть?

– Не знаю, как объяснить...

– Ну, пожалуйста!

– Тебе везло с самого начала...

– Допустим.

– Прошло около шести месяцев, а ты жива и здорова, и постоянно, заметь, лишь с небольшими промежутками, рядом есть кто-то, кто тебе помогает...

– Согласна.

– Ну вот…

– Что вот?

– Неужели не понимаешь?

– Нет... При чём тут планета?

Но продолжить разговор не получилось - вернулся Макс.

Он уткнулся в меня мокрой мордой, и я вынырнула из подсознания.

– У тебя опять с-с-странное лицо… Ты с-с-с кем-то говорила?.. Я кое-что принёс-с-с... для тебя.

– Макс, зачем было рисковать, я бы обошлась и так...

Хвост-рука извернулся и рядом упал мешок... Не мой... Я дёрнула мокрые завязки. Там были фрукты: красно-оранжевые артарии, зелёные лигги и наливные, полосатые вааксы. Объеденье!

– Ты обчистил сад? И даже мешок спёр?!

– Он валялс-с-ся на с-с-самом виду.

– Спасибо!

Абсолютно без всяких задних мыслей, а только из чувства благодарности, я схватила чешуйчатую морду и запечатлела сочный звучный поцелуй прямо в ложбинку между ноздрей. Если бы знала, чем это закончится, то хорошо бы подумала, прежде чем так делать! Ангалин дёрнулся, и по всему его телу пробежала сиреневая искра, ото лба до кончика хвоста. А потом... Его от меня будто отбросило, как током шибануло... и запахло озоном, как после грозы. Несколько секунд мы приходили в себя, таращась друг на друга. Ящер тряхнул головой и глянул так, что внутри всё похолодело, а после прошипел: