Катализатор для планеты
Шрифт:
– А что там? В этих свитках... И почему они называются «вечными»?
– Там стихи. И весьма странные... Их сложно понять... Некоторые считают их пророчествами. А «вечные», потому что в огне не горят и в воде не тонут. Этот материал, на котором они выцарапаны, никому не известен. Но их всё равно очень берегут: во-первых - их мало, а во-вторых... кто знает... вдруг то, что там написано правда и пригодится когда-нибудь. Многие люди до сих пор верят в проклятие богов, и думают, что придёт время, когда они вернутся...
– А ты?
– Что... я?
– Ты веришь?
Он вздохнул, допил вино и громко стукнул пустой кружкой о стол:
– Нет! Я не верю! Это сказки. Я верю только в то, что человек сам за всё в ответе, и никакие боги тут ни при чём! Но это ещё не все подарки! В другом сундуке тоже есть кое-что интересное.
Мы достали посуду, которая, к слову сказать, была очень красивая, и ворохи каких-то юбок, рубах, штанов. Я заглянула на дно и достала... скукоженную детскую одежду: странные ползунки, такой же сморщенный гольфик-водолазку и пару малюсеньких перчаток. Держа эти корявые одёжки, я непонимающе посмотрела на Аюта. Он загадочно улыбался.
– И как это понимать?
– Кари, это лимм!
– Лимм?! Что это?!
– Это нижний костюм женщин севера, они носят его под обычной одеждой. В нём никакие морозы не страшны, да и жара тоже. Когда холодно, он греет, когда жарко - охлаждает. В нём даже можно плавать в ледяной воде!
Я подозрительно вертела корявые кусочки и никак не могла взять в толк, как это можно носить. Всё сморщенное, скукоженное и размер, как на трёхлетнего ребёнка.
– Его нужно положить в воду ненадолго, он набухнет и увеличится. Потом мокрый лимм нужно натянуть на голое тело, он быстро высохнет и станет, как вторая кожа. А если его не носят, то хранят мокрым, чтобы не сжимался.
Недолго думая, я рванула на палубу за ведром и уже на бегу выкрикнула:
– А вода какая нужна?!
– Пресная!
Схватив деревянную тару, я так же быстро спустилась в трюм к бочке с пресной водой. Мужики в кубрике удивлённо переглянулись:
– Кари! Зачем тебе столько?! Лопнешь!- Данко свесился из гамака.
– Капитан разрешил... Кстати, вечером намечается маленький праздник. Доставайте кружки, мальчики!
Все, кто был внизу, радостно загалдели. Через несколько минут загадочный костюм северянок намокал в ведре, а я опять устроилась в кресле в капитанской каюте. Ают поднялся на палубу сменить рулевого, так как скоро начинался сложный фарватер. Ожидая, пока набухнет мой второй подарок, я взяла первый, то есть Вечный свиток и вгляделась в уже знакомые значки. Голос в ухе прошептал:
– Разверни полностью, я тоже хочу почитать...
– Мозг, прочтёшь? А то я буду эти кривульки долго разбирать…
– А самой слабо?
Я заныла:
– Ну, Тан... Ну, миленький... Ты же знаешь, как плохо я читаю, а это вроде как стихи... Их надо читать плавно, с выражением...
– Ох, хитрюга! Верёвки из меня вьёшь! Ладно, слушай...
Когда вернутся боги,
Когда они придут —
Исчезнут все тревоги,
Печали вмиг уйдут.
Когда вернутся боги
И вспыхнет звёздный свет,
Протянутся дороги
Для душ в потоке лет.
Вселенная откроет
Для нас свои врата,
И зрители, как в театре,
Займут свои места...
Эмоции, волненья,
Реакции судьбы...
Вся химия творенья!
И музыка мольбы...
Когда вернутся боги,
Я буду только рад,
Увидеть, как к истокам
Приникнут, стар и млад.
И радуга надежды
Проложит к сердцу путь.
Когда они вернутся...
Придут, когда-нибудь...
После того как отзвучала последняя фраза, я зависла на долгой паузе. Дуновение воздуха возле шеи вывело из прострации:
– Эй... Эй... Кари... Очнись...- приобняв за плечи, позади склонился капитан.
Я открыла глаза и оглянулась.
– Что с тобой? Ты будто сознание потеряла...
– Всё в порядке... Бывает, когда задумаюсь... Я прочитала...
– И как?
– Действительно, похоже на пророчество... Красивое стихотворение... А дашь свой посмотреть?
– Если моя богиня умеет читать на языке древнейших, то, конечно...
– Нет, не умею...
Его руки сжимали мои плечи, потом он опустился на колени и, обняв ещё крепче, поцеловал в шею:
– Кари... Дорогая...
Этого хриплого, чувственного шёпота было достаточно, чтобы понять, что вскоре может произойти. Я медленно высвободилась и посмотрела на него: мужественное, загорелое лицо, небольшая тёмная щетина, широковатый нос, красиво очерченные губы, блестящие карие глаза и треугольный шрам на правой щеке. Строгая, истинно мужская, красота. Я провела пальцем по его подбородку и покачала головой. Он всё понял:
– Прости, не сдержался...
– Пойду к себе. Надеюсь, когда начнётся празднование, не забудешь пригласить?
Он криво улыбнулся:
– Как же... без тебя...
Я забрала свои подарки и закрылась в каюте. Дело близилось к вечеру. «Медуза» шла полным ходом к месту очередной ночёвки. Лёгкая качка действовала расслабляюще, и я растянулась на узкой жёсткой койке.
В библиотеке никого не было. На письменном столе царил рабочий хаос: свитки, какие-то схемы, чертежи... На обрывках плотных листов непонятные вычисления и странные формулы... Я осмотрелась и заметила новшество. На стене, между высокими стеллажами, висела карта. Карта Окатана... Два полушария, восточное и западное; выше экватора большой материк, отдалённо похожий на Австралию и разделённый на две части сплошной горной цепью. «Восточные территории...- я провела ладонью по шершавой бумаге.- Так вот они какие... Большие... А там, за горным хребтом, Западные земли... Ого! На Западе должно быть ещё теплее: южные окраины почти достигают экватора... Молодец, Мозг! Неплохая карта получается, но белых пятен ещё много... А вот и Северный материк, правда, обозначен пока только Альдаск... Не так и далеко от северной границы Восточных территорий...».
– Кари...
Я обернулась:
– И где мы ходим?! Плутаем в дебрях моего разума?!
– Ну что-то вроде того...- профессор улыбнулся и уселся за стол.- Ну как? Нравится?
– А ты, молодец! Хорошая карта... Я даже как-то успокоилась, что ли...
– В смысле?
– Ну...- я продолжала водить рукой по стене и всматриваться в пометки.- Теперь я представляю Окатан более ясно, более чётко, что ли... Он становится осязаемым, настоящим... для меня...
Профессор внимательно посматривал через монокль и о чём-то размышлял: