Катализатор
Шрифт:
— Пока ничего страшного. Надеюсь, — безжалостно уточнил он. — Ты газеты читаешь?
— Иногда… — Тина вернулась за стол и непонимающе посмотрела на сурового начальника (видеть Эша в этой роли было непривычно и от этого ещё более жутко).
— Вот, полюбопытствуй.
Перед ней лёг последний номер «Вестника Зимогорья», раскрытый на центральном развороте. «Чудеса без магии», — гласил заголовок. На снимке красовался автобус, который накануне привёз группу Эша в «Тихую гавань». Кристина пробежала статью глазами, постепенно меняясь в лице.
«Удивительное происшествие могли вчера видеть из своих окон жильцы домов на Замковой улице. Впервые за полгода в Зимогорье произошёл разрыв военного снаряда. Под удар попали пять человек. Троих доставили в центральную больницу…»
Далее в тексте появлялись туристический автобус и героический поступок Элис, свидетелем которого стал автор статьи. На самом деле ситуация была пусть и редкой, но всё-таки рядовой. Разрывы в Зимогорье случались каждый год, и для жителей города были делом не то чтобы совсем привычным, но достаточно заурядным. Правда, неизвестный автор описывал происшествие так цветисто, так мастерски создавал интригу, что легко было зачитаться.
«Оперативность и смелость обычного человека спасли от печальной участи восемнадцать магов. Это ли не истинное чудо?» — завершал свой опус автор статьи.
— Обрати особое внимание на подпись, — посоветовал Эш.
Тина послушалась.
— Ст… странный псевдоним, — запнувшись, прокомментировала она, не поднимая взгляда от страницы.
— Зато честный, да?
Молчание затянулось. Кристина пыталась убедить себя, что всё это просто глупое, нелепое совпадение. Но… «В. Иномирец». Кому в здравом уме такое придёт в голову?
— Вряд ли я ошибусь, если предположу, что ты можешь кое-что мне объяснить. — Тяжёлые, невыносимо холодные слова камнями падали в душу Тины, до этого момента искренне верившей, что её опасный поступок обошёлся без последствий. — Я хочу знать, почему хранящийся в одном из моих фондов артефакт меняет свои свойства и вместо перемещения между пространствами начинает перемещать людей между городами. Потому что когда сотрудник полиции, которого уже решено было признать погибшим, вдруг возвращается домой целым и невредимым, его коллеги приходят с вопросами ко мне, и я должен что-то им отвечать. Я хочу знать, откуда на моей экскурсии появляется человек, задающий странные вопросы, бросающийся нелепыми противопоставлениями и понятия не имеющий о том, как устроен окружающий его мир. Я, наконец, хочу знать, из-за чего одна из сотрудниц музея вторую неделю старается не показываться мне на глаза и врёт в лицо о каких-то вечных неотложных делах. — Он помолчал и добавил чуть тише: — Я рад, что Гай вернулся. Правда. Но я хочу знать, откуда он вернулся. Можно, конечно, спросить у Рэда, и он наверняка скажет правду. Но я всё ещё надеюсь услышать её от тебя. И посмотри уже на меня наконец. Я не такой страшный, как тебе сейчас кажется.
Решившись поднять взгляд от стола, Кристина с удивлением обнаружила, что Эш действительно выглядит гораздо менее грозно, чем пять минут назад. По крайней мере, перед ней снова был именно Эш, а не суровый первый заместитель директора по работе с фондами Зимогорского историко-краеведческого музея-заповедника.
— Ты прав, — тихо сказала Тина. — Портал не перемещает в пределах одного мира…
Эш опустился на стул и во время всего короткого рассказа не проронил ни слова. Когда девушка закончила, он долго молчал, глубоко о чём-то задумавшись.
— Сердишься? — решилась спросить Кристина.
— Сержусь, — подтвердил Эш. — Сержусь, потому что мне приходится тебя отчитывать, запугивать и корчить страшные рожи для того, чтобы всего лишь услышать честный ответ. Ну как с маленькой, правда…
— Извини.
— Извиняю. Кто-то, кроме меня и Рэда, в курсе?
— Криса считать?
— Только если он мечтает остаться единственным магом в вашей семье.
— Значит, никто.
— Вот и славно. — Эш легко поднялся. — Пойду писать отчёт о выявлении новых свойств экспоната. Давно пора было этим заняться.
Газета скомканным шаром полетела в корзину для бумаг.
— А ты иди домой, подумай над своим поведением и обещай никогда так больше не делать, — без тени суровости скомандовал Эш.
— Не трогать запрещённых экспонатов?
— Не врать мне, если трогаешь.
Уже у двери оружейник обернулся. Его лицо снова было серьёзным, почти строгим.
— Запомни, пожалуйста, одну вещь, Тина. Если мой коллега, тем более — мой друг ходит под угрозой блокировки поля, я должен об этом знать. Мне нужно понимать, как тебя прикрыть.
Местная пресса производила двойственное впечатление. С одной стороны, это были сплошь качественные издания, заполненные аналитикой, развёрнутыми интервью, вдумчивыми рецензиями, анонсами важных событий и красивыми фотографиями. С другой стороны, что столичные газеты, что скромный «Вестник Зимогорья», в который Виктору удалось устроиться внештатным корреспондентом, казались ему какими-то пресными. Заголовки — строго информативные, ярких, вызывающих любопытство событий — ноль. Взгляд только за фотографии и цепляется. Складывалось впечатление, что газеты Содружества вообще не ставили перед собой задачи привлечь читателей. Журналисты писали о том, что интересовало их самих (писали, кстати, неплохо, но сути это не меняло), и надеялись, что не одиноки в своих интересах.
После чтения «Вестника Зимогорья» казалось, что в городе вообще ничего не происходит, кроме концертов, фестивалей, научных симпозиумов и прочих духовно возвышающих и интеллектуально обогащающих мероприятий. И Виктор уже успел подумать, что судьба всё-таки решила наказать его за неблагодарность: уверен, что работаешь в самом скучном издании самого скучного города? Вот тебе — для сравнения!
Но происшествие с туристическим автобусом доказало, что яркие события в Зимогорье всё же случаются. Нужно только их увидеть и хорошо подать. Тогда Виктор пустился на поиски. И они увенчались успехом. В мирном с виду городе, за уютными старинными фасадами скрывались тайны, которые так и просились на газетные полосы. И вскоре журналист нащупал главную болевую точку этого мира, тему, которая неизбежно привлекала внимание и вызывала любопытство. Темой этой была очевидная для Виктора, но не бросавшаяся в глаза остальным разница между обычными людьми и теми, кого журналист для удобства называл магами. На одной этой струне можно было играть огромное количество мелодий, стоило лишь правильно настроить инструмент.
И вскоре настройка удалась. Если поначалу заметкам и статьям внештатника с экзотичным псевдонимом В. Иномирец отводились в основном «подвалы» и предпоследние полосы, то через месяц упорной работы Виктор уже мог рассчитывать на передовицу. И когда продажи «Вестника» медленно, но уверенно поползли вверх, он воспринял это как личную заслугу.
— Кристофер! — осуждающий оклик матери ударил в спину, когда он уже открывал дверь, намереваясь потихоньку выскользнуть из дома. Но Аниту Гордон, за плечами у которой было восемнадцать лет надзора за непоседливым сыном, провести оказалось непросто.
Крис обернулся.
Худой («тощий», — безжалостно бросал отец, «стройный», — смягчала мать), среднего роста парень выглядел сущим подростком, особенно в компании мощного мускулистого Рэда и высокого статного Эша. Впечатление усиливали вечно всклокоченные волосы, которые он, как будто естественного хаоса было недостаточно, старательно ерошил при каждом удобном случае, а зачастую и просто в задумчивости. Отец усмехался, мать качала головой и вздыхала. Впрочем, не так тяжело, как в минуты проводов младшего ребёнка в школу, а позднее в университет.