Чтение онлайн

Итак, пророк Даниил исповедовал чужие грехи. Как может истолковать это исповедание человек, который познакомился с психокатарсисом? Что может распознать тот, кто на многих примерах убедился, что всякий человек, который стремится освободиться от запинающих его заблуждений, подсознательно овладевает хотя бы элементами психокатарсиса?

«Грех есть беззаконие», — так пишет апостол Иоанн (1 Иоан. 3:4). Но Десятисловный Закон есть лишь чрезвычайно сжатое перечисление различных форм греха. Грех — это любое отворачивание человека от Бога, и потому неприятие пророка Божьего — тоже грех, хотя прямо об этом в Законе не сказано. Если человек по доброй воле, без всякого над своим мышлением извне насилия, весть пророка Божьего — то есть, весть Бога — не принимает, то это — грех, он расплачивается за это, среди прочего, и обессиливанием от самоизуродования тела мировоззрения. Вновь во всей полноте обрести силы он может лишь покаявшись, то есть искренно отказавшись от самоизуродования. Однако человек может не принимать пророка Божьего, служа принуждению, которое зафиксировалось в теле памяти. Источник травмы тела памяти — вне самого человека. Это от ярких некрофилов, которые в состоянии принудить жертву к определённым поступкам. Действительно, для некрофилов пророк Божий неприемлем, ибо он говорит истину. Для них неприемлема истина вообще, и, как мы уже видели, миссионеры из Центра, помимо того, что внушают поклоняться иконам и исповедоваться под епитрахилью, внушали вообще всё понимать наоборот: добро принимать за зло, а зло — за добро. И ещё — перед ними холуйствовать. А как тяжело сопротивляться, если даже не догадываешься, что в твой череп вдавлен чёрный тяжёлый цилиндр, металлический, покрытый ржавчиной и грязный, нечистый. Один из подобных предметов, доставшийся Возлюбленной, не хотел отрываться от её головы до тех пор, пока не были исследованы его свойства, пока не были проговорены основные тексты исходящих от него приказов. Разумеется, это была только часть из всех заключённых в него приказов, поскольку, очевидно, чёрный цилиндр отражал внутреннюю сущность вдавившего его индивида. Полностью цилиндр исследован не был, но вполне можно предположить, что он, среди прочего, принуждал и к неприятию Божьих пророков. Вернее, что к этому он тоже принуждал, можно не сомневаться, раз вообще добро надо было принимать за зло. Да, такие индивиды живут сейчас, их таких, очень одинаковых, много, и они могут кого угодно «убедить» в чём угодно — они жили и прежде, во времена пророка Даниила. Они ходили в разных обличиях: целителей, воинов, врачей, представителей власти, священников; они нянчили детей или были бродячими проповедниками, которые не мылись, чтобы угодить своему богу, или, наоборот, были одержимы идеей обрядового очищения; они просто просили подаяния в грязи базарной площади; но коль скоро им удавалось достичь чьего-либо тела памяти — улыбаясь, хмурясь или притворяясь спящими, — они, эти индивиды, в нём оставались травмами.

Носителей ржавого металла было множество, возможно, почти всё население — и мало кого инородные в них предметы беспокоили. Но вот Дух Святой коснулся сердца некоего человека — и Человек вздрогнул, остановился на пути своём, возмутившись разумом против ему чуждого, принуждающего его к чему-то. С удивлением увидел он странную в себе раздвоенность: как будто одна часть его души стремилась к Богу, другая же от Него отвращалась — от Него и Его пророков. И преклонил Человек пред Богом колена:

«Господи, всем сердцем желал бы я служить Тебе, но чувствую, что что-то во мне чуждое отвращает от Тебя. А увлекают меня за собою те, которые и сами не принимают пророков Твоих, и не хотят, чтобы принимали другие. Кто они? Да, в сущности, весь народ… Не внимал он Твоим пророкам, потому Ты и допустил Вавилонское пленение… Они согрешили… Они? Согрешили мы, поступали беззаконно, действовали нечестиво, упорствовали и отступили от заповедей Твоих, и не слушали рабов Твоих, пророков… Да не будет этого ни в сердце моём, ни на челе, ни на руке!..»

Итак, пророк молился за народ и исповедовал его грехи не потому, что «не разъединял себя с родным народом», а потому, что он действительно каялся в этих грехах, как в своих, на самом деле чувствуя, что это его грехи, ибо есть в нём к этим грехам влечение, хотя ему и чуждое.

И если молитва Даниила была такова, если в молитве он исповедовал чужие грехи, как свои, то стоит ли удивляться, что жизнь пророка была столь достойной, интересной, свободной от страха, свободной настолько, что он не дрогнул, когда оказался во рву со львами.

Многие из пророков жили интересно, забыв о некогда жившем в них страхе, и только в вечности можно будет удивиться тем опасностям, которые они, не дрогнув, пережили. Закономерно то, что Провидение сохранило нам описание одного из таких кошмаров именно из жизни пророка Даниила.

Пророк Даниил отличался от многих прочих пророков тем, что был кастратом (Дан. 1:6—9). Обидно, что пророк — и кастрат? Может быть, и обидно. Но так было, и было допущено. А зачем кастрировали животных и пленников? Да затем, чтобы исчезала у них мужественная напористость, а появлялись свойственные женщинам трусливость и послушание — зависящая от работы желёз внутренней секреции чувствительность. Это динамическая характеристика, она определяет скорость восприятия внушений. Естественно, дурных — внушает только зло.

Но Даниил страха не знал. И если современные, якобы духовные учителя не таковы, если их неврозы проявляются даже в телодвижениях, то в том вина не Бога, и трудность отнюдь не в отсутствии текстов нужных молитв в молитвеннике — порочна сама идея повторения за кем-то набора слов, почитая то за молитву.

«И обратил я лицо Моё к Господу Богу с молитвою и молением в посте и вретище и пепле, и молился я Господу Богу моему, и исповедовался и сказал: „молю Тебя, Господи Боже великий и дивный, хранящий завет и милость любящим Тебя и соблюдающим повеления Твои! Согрешили мы, поступали беззаконно, действовали нечестиво, упорствовали и отступили от заповедей Твоих… и не слушали рабов Твоих, пророков, которые Твоим именем говорили царям нашим… и отцам нашим и всему народу страны. У Тебя, Господи, правда, а у нас на лицах стыд, как день сей, у каждого Иудея, у жителей Иерусалима… И весь Израиль преступил закон Твой и отвратился, чтобы не слушать гласа Твоего…» И когда я ещё говорил и молился и исповедовал грехи мои и грехи народа моего, Израиля, и повергал мольбу мою пред Господом Богом моим… когда я ещё продолжал молитву, муж Гавриил, которого я видел прежде в видении, быстро прилетев, коснулся меня около времени вечерней жертвы, и вразумлял меня, говорил со мною и сказал: „Даниил! теперь я исшёл, чтобы научить тебя разумению…“» (Дан. 9:3—7, 11, 20—22).

«Научить тебя разумению», — разве не это истинная цель молитвы?

В Новом Завете отношение к молитве не изменилось. Цель — то же самое освобождение души от обессиливающего греха, который может проявляться, в том числе, и в болезнях физического тела:

«И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5:15).

Господь врачует. Не стоит обольщаться: там, где есть люди, есть и их влияние, и воздействие это отличается от Божьего, потому как нет человека, который бы не согрешил. Потому ни один из людей не может быть истинным психотерапевтом. Истинной чистоты психокатарсис только от Бога!

«Если же у кого из вас недостаёт мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упрёков, — и дастся ему» (Иак. 1:5).

«Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи и очистит нас от всякой неправды» (1 Иоан. 1:9).

«Кто отклоняет ухо своё от слушания закона, того и молитва — мерзость… Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха…» (Прит. 28:9, 13).

«И прости нам долги наши…» (Матф. 6:12).

«Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Иоан. 14:15).

«Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека; ибо всякое дело Бог приведёт на суд, и всё тайное, хорошо ли оно, или худо» (Еккл. 12:13, 14).

Аминь.

(Место действия — маленький южный городок на берегу огромного озера, куда после операции ультразвукового дробления камня в почке — а всякое продолжительное состояние восторга непременно переходит в острое заболевание — П. привёз В. с дочкой.)

Для познания В. больничный период интересен тем, что там она впервые «предала» П. — на пять дней (седьмой месяц после знакомства). Когда её после наркоза (состояние наркотического опьянения — упрощающее гипноз состояние) привезли в палату, она попала в психологическую зависимость от Зины, соседки по больничной койке — и та в В. отразилась. В. стала враждебно относиться к П. и заявила, что П. её не любит и совсем не обращает на неё внимание.

Сама Зина все эти дни говорила В., что она с первого взгляда в П. влюбилась, дескать, много лет её женское естество спало, но вот увидела П. — и всё, проснулось! Вздыхала, что, к сожалению, на взаимность она не надеется — не любит и совсем не обращает на неё внимание… (Что В. и проговорила, став двойником (репликой, слепком, отпечатком) «наездницы» Зины. «Не обращает внимание» — и всё это при том, что он посещал её разве что не каждый день, а в остальное время для неё составлял расчёт её «несуществования», после прочтения которого её состояние резко улучшилось.) Сильное чувство Зины к П. объяснялось не к нему притяжением (если можно так выразиться, она не Весы) — иначе бы В. (реплика, слепок Зины) стала относиться к П. не враждебно, а напротив, ещё более преданно, — но ненавистью («офицерская дочка»).

Интересно, что выходила В. из-под зависимости от Зины по молитве, которая начиналась словами: «В чём, Господи, я была неверна Тебе, что позволила себе быть неверной своему суженому?..»

Ниже описывается второе (9 месяцев после знакомства) «предательство» В. с Костиком. Это второе «предательство» разве что не в точности воспроизводит первое, с тем разве несовпадением, что Зина вторглась в подсознание В. во время наркотического отключения у ней критического мышления, а Костик — буквально через несколько минут после того, как В. после полуторамесячного пребывания в южном городке три минуты поговорила со своей матерью по телефону. Однотипность ситуаций следует также и из того, что и Зина, и Костик железом увешали и В., и П.; кроме того, рационализации происходящего и в том, и в другом случае брались из области эротики.