Чтение онлайн

С момента нашего возвращения из наполненной разными событиями Испании прошло уже чуть больше месяца.

Что успело произойти за это время? Сложно сказать.

Как только наш самолёт приземлился в Лаксе я тут же набрал отцу, и мы встретились. Каждый из нас чувствовал тяжесть многих невысказанных слов за спиной и это было ощутимо, но также мы первый раз поговорили спокойно: без эмоций, криков, ругани друг друга за ошибки. Разговор отца и сына. Тяжелый, моментами натянутый и затуманенный обидами прошлого, но это жизнь, и она продолжается несмотря ни на что. Да, маленький Рам долго дул губы и топал ногой об пол, но взрослый Рамирес остро ощутил тот факт, что каждый может оступаться и важно понимать, а также уметь признавать свои ошибки. Отец согласился, что виноват передо мной, а я в свою очередь пришёл к выводу, что не ценил и не замечал, а может не хотел этого делать, многих вещей, что он делал для меня. Многих действительно важных вещей.

Круговорот мыслей и воспоминаний остановился ровно тогда, когда дверь резко распахнулась и небрежно ударилась о тот самый шкаф с книгами.

– Рамирес! – Звонко воскликнул Маркус широко улыбаясь и с разбега прыгая в мои объятия.

Маркус мой брат и за всю свою жизнь я видел его меньше, чем за последний месяц. Пелена обиды на отца была настолько ослепительной, что я винил всех, в том числе и Маркуса в отсутствии внимания от отца. Какой же я был идиот, честное слово.

Он оказался славным ребёнком, правда, таким же разрушительным, как и я в его возрасте, но будем считать этот факт отличительной чертой Гонзалезов.

– Я тоже скучал, Марки.

Мои руки плотно сжимаются вокруг его спины, и я чувствую, как он крепко обхватил ногами мои бедра, видимо не собираясь слазить. Задники его кед неприятно впиваются в мой позвоночник, но черт, ему я позволяю всё, что он захочет.

– А ты и Джоан придёте же завтра на мой матч? – Маркус слегка отстранился, но не убрал рук с моей шеи.

Он посмотрел на меня своим щенячьим взглядом, слегка выставив вперёд надутую нижнюю губу.

– Дай-ка подумать…

Я приоткрыл рот в дразнящем жесте, делая вид, что глубоко задумался о своих планах на завтрашний день.

– Эй!

Ему потребовалась всего секунда, чтобы спрыгнуть на ноги и легко атаковать моё бедро.

– Так-так, запрещённые приёмы, да? – Я усмехнулся и зафиксировал его кулак в своей ладони. – Ещё один такой трюк и я случайно забуду набрать Хагена, чтобы вы пообщались на свои хоккейные темы.

– Ну Рам! Это же не честно!

Маркус попытался одернуть руку из моей хватки, но мои сто два килограмма мышц на его сорок пять не дали ему завершить своё действие победой.

– Один-один. – Криво улыбнулся я, когда начал в шутку делать лёгкие удары.

Маркус рассмеялся и принялся во всю ставить мне блоки. Только я успел сделал свой фирменный захват, естественно прилагая минимум силы, и заблокировать брата в своей хватке, как кто-то звучно прочистил горло, заставив нас замереть и переглянуться.

– Кхм…

Мы одновременно подняли наши головы и посмотрели в сторону дверного проёма. Там внушительной фигурой возвышался отец, глядя на нас с тёплой улыбкой и приподнятой бровью.

– Веселитесь? – Протянул он и зашагал мимо нас к столу.

– Да, разминаю его косточки перед завтрашней игрой. – Я смахнул волосы назад и отпрянул от Марки, который крутил плечом после моего захвата и укоризненно смотрел на меня.

– Ну и правильно, когда у меня был такой важный день с Ванессой я места себе не мог найти. Так нервничал, что даже пропустил назначенное мной же время и подумал, что теперь я точно полный козёл.
– Он усмехнулся.
– Но она не растерялась, пришла ко мне домой и вмазала мне такую пощёчину, что у меня случился вывих челюсти.

Я усмехнулся заметив, каким стало лицо отца в момент его речи. Он явно вспомнил, как неопрятно болела его челюсть.

Должен признать, что Маркус хорошо врезал мне по ладони-она всё еще неприятно гудела. Стряхнув её несколько раз, я зацепился взглядом за самодовольное лицо брата в этот момент.

– Слабак. – Поддразнил по-детски он, едва открывая рот в немой фразе и смахнул с лица прилипшие к лицу от пота пряди волос.

Я ухмыльнулся и пролепетал губами такое же беззвучное «Хаген».

Самодовольная ухмылка быстро покинула детское лицо. Весело усмехнувшись от этого немого обмена репликами, я прошёл к столу, на который уже расслабленно присел отец, скрестив руки на груди.

– Как там личный самолёт? Уже приземлился?

– Почти. – Отец поднял руку и посмотрел на наручные часы. – Он будет в Лаксе где-то через два часа. Не беспокойся, Рам, весь наш весёлый состав включая Диаза будет в аэропорту к прилёту ребят.

В знак поддержки его крепкая рука похлопала меня по спине.

Диаз, а точнее отец Джоан поступил, как любой любящий отец. Да, он натворил немало ужасных вещей по отношению к ней и второй дочери Джесс, и я до сих пор хотел бы ему врезать, но меня несказанно радует то, что он принял мою помощь.

Когда мы были в доме катастрофы я задержался в её комнате лишь для того, чтобы на небольшом клочке бумаги написать свой номер телефона, а также приписать фразу, что если он не позвонит, то окончательно потеряет шанс, на общение с дочками. И он позвонил, на следующий же день. Я сказал ему адрес клиники, а когда он туда приехал, то я перевёл на её счёт внушительную сумму за лечение Диаза от алкоголизма. Стараясь быть на связи с врачами, я отслеживал его прогресс, а был он мягко скажем колоссальный.

– Всё будет так, как ты и задумал, сын. К тому же я созванивался с Ричардом двадцать минут назад, и он заверил меня, что они уже едут в аэропорт. Джесс не терпится увидеться с папой. – Он замолчал, опустив свой взгляд вниз, а потом опять гордо вскинув подбородок, посмотрел на меня. – Я горжусь тобой.

Три слова.

Три грёбаных слова вызвали в моём теле полный бардак из смеси чувств. Я ждал их всю жизнь.

Я чувствовал, как сердце стучит в груди с бешенной скоростью, будто пытается вырваться наружу от переполняемой меня радости.

Отец встал на ноги, наспех поправил свой пиджак и потуже затянул галстук на шее. Бегло взглянув на наручные часы вновь, он протянул мне руку.

– Всё, пора. Мы поедем, а ты напиши смс как будете подъезжать. – Теплая, уже знакомая улыбка, заставила уголки его губ изогнуться.

Я крепко сжал его руку в своей.

После нашего рукопожатия он мягко обхватил плечи Маркуса, и они оба поплелись к выходу.

– Боже я дожил до этого дня. – Пробормотал себе под нос отец, но знал бы он, что то, как он бурчит может расслышать любой абориген в Африке.