Чтение онлайн

Обратимся теперь к теории Дарвина, основанной на случайности.

Дриш справедливо сказал, что согласно дарвинизму можно строить красивые здания путем простого насыпания камней. Я бы расширил это сравнение. Можно, согласно Дарвину, взрывать красивые здания (а именно храмы нашего) духа, построенные на самосознании и подчинении его Богу) и ожидать, что из разлетевшихся обломков вновь возникнет ещё более красивое здание, то, что разрушение есть созидание. Если бы нам сказали завтра, что Ньютон был более прав, чем Эйнштейн, или что Земля плоская, а не круглая, мы бы удивились, но не почувствовали бы непосредственного сильнейшего удара по нашей душе. Не то с теорией Дарвина. Введённый в её основу фактор случайности, прежде всего ранит (или даже разрушает) храм нашей души, личный «фактор порядка». Капитан «Бигля» Фиц-Рой, узнав, кого он возил и что из этого вышло, покончил собой.

«Мы не знаем, существовали ли исторические ряды», – писал Дриш; иными словами – существовала ли вообще эволюция. Я лично готов допустить существование «исторических рядов» (хотя доказательств тому нет), потому что если бы они не существовали, то создание человека ничем бы не отличалось от процесса создания всего другого. А этого быть не могло. Человек должен был быть создан совершенно отдельно, чтобы получить ту концентрацию «фактора порядка» (фактора целостности, фактора индивидуальности), которую мы имеем в личности каждого из нас отдельно (то есть ту великую степень отдельности, которая без ущерба для себя может соединяться только с Богом как с более Высокой Личностью по фактору личности – в Нём с другими человеческими личностями. Всякое другое объединение будет простым объединением в коллектив и всегда с ущербом для индивидуальности).

Поэтому человек был создан так, как художник создает картину после множества эскизов. Он берет новый холст и творит заново. Гармония создания подсказывает то, что человек должен был быть создан совершенно заново не путем эволюции или мутации живого существа с очевидной преемственностью, снижающей работу фактора «X» до простого животного, то есть не был бы получен «Человек». Я не стану в качестве доказательства приводить тот факт, что Христос сделал глаза слепцу из глины. Но не следует, кажется, удивляться с научной точки зрения тому, что человека Бог создал разом из комка глины. Ведь что такое ген? «Следует заметить, – пишет американский генетик Х. Г. Мюллер, – что ген не участвует в обмене веществ и не связан с другими компонентами живого. Тем не менее, он управляет всеми процессами живого. Отсюда нематериальность самого этого управления». Если мы доведем этот принцип до конца (принцип управления без связи с материалом), то и получим возможность создания человека из комка глины.

Дарвин сам постепенно стал бояться разрушительного фактора, который заложен в его системе. Поэтому он склонялся всё более и более к ламаркизму. Альфред Уоллес пытался признать «вмешательство Бога» в ключевых (с его точки зрения) моментах становления природы: происхождение живой клетки из неживой, животного из растения, человеческого самосознания – то есть приписывал Богу управление процессом разрушения в целях созидания. Дарвинистское сознание является сознанием религиозным, но не христианским. Вейсман декларировал, что «Мы должны принимать его (естественный отбор) потому, что явления эволюции и приспособления должны иметь естественное объяснение». Л. С. Берг, приведший это высказывание Вейсмана, справедливо замечает, «подобный ход мыслей пресекает дальнейший прогресс науки». Берг также приводит обширную выписку из Аристотеля, который, оказывается, давно уже «открыл эволюцию путём естественного отбора с тем, однако, чтобы категорически отвергнуть подобный путь рассуждения. «Ничто не ново под луной» – восклицает Берг.

Игнорирование личного фактора сознания имеет еще одну интересную сторону: мы мыслим, что наш маленький шарик – Земля – подвешен в гигантском аппарате (наподобие аппаратов для улавливания частиц). Но мы живем в мире, где этот аппарат представлен нам в виде кода с очевидной целью, чтобы мы думали в согласии с ним – солнышко восходит с Востока и заходит на Запад; появляется месяц-месяцович и т. д. Мы живём в своем роде в Раю (переход этой реальности в сферу мыслительного представления о механизме вселенной вполне соответствует средневековой картине, изображающей монаха, разбивающего на краю земли свод небесный и просовывающего руку в отверстие), а тот Рай, в котором были созданы Адам и Ева, не являлся ли раем в рае? Иными словами, не был ли это код уже по отношению к внешнему раю? Тогда, например, отсутствие энтропии в природе (энтропии, которая появилась в результате падения человека) выражалось в коде внутреннего рая полной регенерацией клеток всего живого («Смерть не покоится на чисто внутренних, лежащих в природе самой жизни, причинах» – Вейсман; «для меня не подлежит сомнению: что способность молодеть, действительно, присуща живой материи» – Е. А. Шульц).

Если утром рано я спрошу, встало ли солнце, то я не ожидаю (и не хочу ожидать), чтобы мне рассказывали о механизме вселенной. И вот, в природе этим простым взглядом мы видим только один пример происхождения одного организма из другого: это метаморфоза. Пусть мне тысячу раз будут говорить (что я и сам знаю), что гусеница, куколка и мотылек – это один организм в трёх циклах развития. Я вижу (как видит ребенок детскими глазами), что из червяка получается крылатое существо – мотылек – вполне в согласии с Библией: да изведут воды гады душ живых. Что это за гады душ живых? Не имеет ли наблюдаемое нами явление, метаморфоза, важное отношение к происхождению и исторических рядов?

А. А. Любищев, которому посвящены настоящие чтения, писал: «ответ на вопрос о том, как устроено множество форм живого, может служить важнейшим, если не решающим аргументом в понимании того, что есть эволюция».

Цель данного доклада – показать, что Северо-Запад Европы (включая Северо-Запад России) имеет свою оригинальную судьбу, отличную от других районов, и что внутренние связи, существовавшие когда-то открыто, не исчезли, но продолжают составлять генетическую структуру Северо-Запада, как единого этноса, способного к регенерации в будущем.

В. И. Паранин в книге «Историческая География Летописной Руси» пишет 1 : «Есть всё основания предполагать существование в эпоху неолита политической, экономической и, как следствие, культурной консолидации народов, проживающих вдоль Великого Восточного Пути (Восточной Балтики, Волхова, Волги, Валдая, Финляндии и Швеции). По великой торговой магистрали вполне мог сформироваться единый этнос; факт антропологической неоднородности народов, проживающих здесь, не служил препятствием для этого… Очевидно, этот этнос и лежит в основе последующего родства племен в обширном регионе. Данные племена, объединенные близостью языков, наличием интенсивных этнокультурных контактов, в совокупности образуют надплеменную организацию, т.е. метаплемени».

Цель моего доклада показать, что служило основной внутренней пружиной образования этого метаплемени с его оригинальной судьбой и регенеративными способностями. Я полагаю, что основой являлась общая для всего Северо-Запада эволюция религиозных представлений, приведшая к становлению солярного культа Аполлона в различных модификациях с последующим однородным для всего Северо-Запада процессом Христианизации, т.е. возвращения от аполлонизма к Истинной Религии.

Для этого нам придется углубиться в доисторическое прошлое далее неолита, т.е. в палеолит, и двинуться южнее интересующего нас региона, а именно, к бассейну реки Десны, где в селе Мезино Кролевецкого уезда в 1907 году была открыта знаменитая Мезинская стоянка. Прежде чем перейти к попытке раскрытия религиозных символов Мезинской стоянки, я хочу обратить внимание на то, что по мере осмысления фактического материала культурное значение Переднего Востока и Египта постепенно умаляется, а Западная и Восточная Европа приобретают значение приоритета. Э. Л. Лаевская указывает на это, ссылаясь на авторитет известного археолога Гордона Чайлда, и пишет далее: «Поиски корней искусства Малой Азии, Месопотамии, Эгеиды уводят в западноевропейскую предысторию… На древнейших стадиях (эпоха камня и бронзы) в цельные стилистические районы объединены огромные территории. На Западе к центральному ядру Франции, Испании, Италии и Британских островов примыкает значительная часть Средней и Северной Европы и Африканский материк. В Восточный комплекс входят Передняя Азия, Эгейские о-ва, Юго-Восточная Европа и Балканский полуостров. Лишь постепенно, как бы стягивая, концентрируя силы, культурное развитие консолидируется в рамках Средиземноморья. Оно создает на античном этапе антитезу «эллинско-варварского» и «римско-варварского» с тем, чтобы потом в эпоху позднего Рима и раннего Христианства, вновь устремиться на некогда родственные земли и вовлечь их в формирование новых духовных ценностей». 2

Любопытно, что это стягивание идет параллельно «стягиванию», концентрации основ Истинной религии в ветхозаветной религии еврейского народа. Епископ Феофан Полтавский пишет: «До призвания Авраама домостроительное промышление Божественное простиралось на весь род человеческий. Пусть в действительности большая часть человечества не пользовалась вполне тогда благами этого промышления по существу дела, по суду Божественному, и она, однако, состояла еще под этим водительством. Только с окончательным помрачением религиозного сознания… в качестве объекта воспитания избирается особенный народ в лице Авраама». Труд еп. Феофана посвящен истории и значению т.н. Тетраграммы. Изображенная знаками древнего еврейского алфавита, она означает: «Аз Есмь Сущий», а также: «Семя Жены сотрет главу змия». «По призвании Авраама, – пишет еп. Феофан, – тетраграмма, если можно сказать так, суживается в своем содержании». 3

В открытом в Мезино т.н. Мезинском Иероглифе мы находим древнейший символ Истинной Религии человечества и, т.о. расширенное значение Тетраграммы Ветхого Завета. Согласно археологу Г. Обермайеру, мезинская стоянка относится к концу ориньякской или началу солютрейской культур, т.е. к концу ранней или к началу средней поры палеолитической эпохи 4 , т.е. к самым ранним стадиям существования человечества, причем, как пишет Городцов, «сложность и вычурность фигур являются результатом богатейшего наследства, доставшегося от бесчисленных поколений предков, вдумчиво поработавших над созданием геометрического орнамента и стилизацией разных символов». 5