Чтение онлайн

— Ты должна простить меня. Умоляю, неужели никто не простит меня?

— Мам? Мамочка, это ты?

— Ты лгал мне. Ты смотрел мне в глаза и лгал…

Все они говорили или кричали друг на друга… их голоса, слишком громкие и бессвязные, чтобы понять хоть что-то из того, что они говорили. Я ходила среди них, пытаясь увидеть хоть намек на улыбку или блеск знакомых глаз. Под моими ногами хрустели их останки, на этот раз я знала, что это не ракушки.

— Патрик? — отчаянно закричала я. — Ты здесь?

— Осторожней, — произнес кто-то, когда мои ноги коснулись чего-то.

— Извините! — Я отпрыгнула, но в итоге наступила на кого-то другого.

— Эй!

— Мне так жаль, извините меня, я не хотела…

Я продолжала оглядывать их лица. Надеясь на маленькую толику узнавания.

— Они все похожи. — Я начала паниковать, бегая от одного к другому, в поисках семнадцатилетнего парня. — Все на одно лицо!

— Нет, это не так, — раздался тихий девичий голос.

Я вскинула голову и оглядела пляж.

— Эй? — позвала я. — Кто здесь? — Я бросилась на звук голоса, обходя душу за душой, пока не набрела на фигуру с длинной тонкой черной косой. Я опустилась на колени и перевернула тело. И когда ее, полный одиночества взгляд, встретился с моим, я расплакалась.

Ларкин.

— Бри. — Ее голос был не громче шепота. — Не думала, что увижу тебя снова.

— Что ты здесь делаешь? — Я опустилась рядом с ней и приложила уйму усилий, чтобы положить ее голову к себе на колени. — Что произошло?

Она мгновение, не моргая, смотрела на меня, я мне даже подумалось, что я всего лишь померещился звук ее голоса. Но когда ее губы раскрылись, я услышала, как она пытается говорить.

— Я больше не могла выносить одиночества. В городе меня больше ничего не удерживало.

— Мне так жаль, — произнесла я, всхлипнув. — Я не хотела причинять тебе боль. Я не хотела, чтобы произошло нечто подобное.

— Правда? — спросила она. — Ты серьезно?

Я стряхнула песок с ее лица и увидела, что от нее осталось. Она стала лишь тенью девушки, что когда-то отважно прыгала с небоскреба. Девушки, которая научила меня заботиться о самой себе, и показала мне, что я сильнее, чем я думала. Но теперь уже почти ничего в ней не напоминало Ларкин Рэмзи. Она обращалась в прах на моих глазах.

— С тобой все будет хорошо, — я попыталась уверить ее. — Я вытащу тебя отсюда.

— Бри, — прошептала она. — Это я устроила пожар в своем доме в ту ночь. Ты знала об этом?

Я в замешательстве уставилась на нее.

— Не вини себя, Ларкин. Все знаю, что это из-за свечи. Всем известно, что это был несчастный случай. Ужасный, отвратительный несчастный случай. Вот и все.

Она покачала головой.

— Это была я, а не несчастный случай. Я сделала это специально. Я хотела умереть.

— Нет. — Я покачала головой. — Прошу, не говори так.

— Это правда. — Ларкин печально улыбнулась. — Я всегда была одинока. Я всегда чувствовала себя одинокой. Поэтому я решила сделать с этим что-нибудь. — Она издала грустный смешок. — После оказалось, что после смерти все стало только хуже. — В ее голосе зазвучала горечь. — Только теперь это не на всю жизнь, это навсегда. — Она протянула руку и коснулась моей ладони. — Отстойно быть мной, да?

— А как же твоя панихида, — произнесла я, вспоминая тот вечер в актовом зале, несколькими годами ранее моей собственной кончины. — Ведь там было столько людей. Ты была важна для многих.

— Им было на меня плевать, — ответила она. — Я была там. Я видела, какие виноватые лица у них были. Большинство людей на панихиде едва меня знали.

Ее слова сильно меня поразили. Я вспомнила нечто подобное и на своей поминальной службе; я едва знала большинство ребят, которые пришли выказать мне уважение. И это еще тогда показалось мне странным. Как и Джейкоб, Ларкин дала мне понять, что не важно, что ты там себе придумал о человеке…, неважно как он выглядит, или как себя ведет, или насколько он популярен, ты никогда не сможешь узнать его по-настоящему.

Пока сам об этом не спросишь.

И если ты при этом будешь слушать его очень внимательно.

— Почему ты не рассказала? — спросила я. — Почему ты ничего мне не рассказала о том, что с тобой произошло?

Ее тело стало настолько прозрачным, что практически слилось с песком.

— Не знаю, — тихо ответила она. — Наверное, воспоминания причиняют сильную боль.

— Ларкин, я…

— Поэтому я вернулась назад, — ответила она, стискивая мою ладонь. — Поэтому я решила продать свою душу, чтобы вернуться и попытаться все исправить. Но это была ловушка, Бри. Я попыталась сделать иной выбор, клянусь Богом, но это ничего не изменило. Люди по-прежнему не замечают меня. Они ведут себя так, словно я невидимая. — Она расплакалась.

— Все хорошо, — тихо произнесла я, пытаясь успокоить ее. — Я с тобой.

— Вот как все началось, теперь ты знаешь. — Она указала на свою татуировку. — Вот как я стала Заблудшей Душой.

Погодите минутку. Заблудшие Души? Где-то я уже слышала это раньше.

Внезапно, меня осенило. Графити, что я видела по всему городу, и ничто похожее на стене рядом магазинчиком «Кроличья Нора». Такой же символ был на руке Ларкин.

— Самое худшее то…, - губы дрожали, когда она говорила, — … я собиралась поступить так с тобой. — Она так сильно задрожала, что я едва слышала ее. — Я попыталась украсть твою душу, Бри. Я хотела воспользоваться ей, чтобы спастись. Чтобы начать все с начала…снова жить…на самом деле.

У меня закружилась голова.

— Ты имеешь в виду…. ты имеешь в виду что-то вроде реинкарнации?

Она медленно кивнула.

— Заблудшие души тысячи лет проникают обратно на землю подобным образом. Сделка на кону которой суть новой души… обладание ею по-прежнему сохраняет связь с прежней жизнью…, чтобы прожить чужую, но зато новую. — Она слабо улыбнулась. — Что-то вроде досрочно выйти из тюрьмы.

Чья-то суть. Обладание ею сохранит связь с прежней жизнью.

Я коснулась шеи.

Мой кулон.

— Но, черт подери, — продолжила она, — кому-то придется отдать тебе свою душу, чтобы она заработала. А если тебе не отдадут ее по своей воле…. приходится отнимать. — Она замолчала, и я услышала стыд в ее голосе. — Ничего не остается, как украсть ее.

Украсть ее?

— Мне так жаль, — произнесла она. — Я так сильно хотела второго шанса. Я просто хотела стать кем-то другим. — Ее глаза умоляли о прощении. — Я хотела быть кем угодно, только не собой.