Чтение онлайн

Как только распространился слух о последнем чуде Кейса, посыпались просьбы помочь другим. Эдгар, будучи отзывчивым парнем, был готов помочь всем, но сомневался, боясь сделать пациенту хуже. В конце концов он стал работать с людьми. Кейс, не имевший специальных знаний в медицине, стал консультировать опытных представителей этой профессии, подсказывая им, что надо делать. Все, что для этого требовалось, — это сон, в котором Кейс ставил диагноз и указывал средства лечения, а ассистировавшие ему люди записывали его слова.

Сначала в содружестве с Лейном, находившимся рядом (потом в сеансах участвовали и профессиональные врачи), Кейс начал свою необычную карьеру. И всегда, находясь в состоянии самовнушенного транса, после того как положение пациента ему было описано, он произносил слова: «Да. Все чувствую и понимаю.» Затем следовал диагноз, выдержанный в специальной медицинской терминологии и указывавший на обширный опыт и познания, а за ним — предписание, как проводить лечение.

С самого начала Кейс и его помощники настаивали на том, чтобы лечение проводилось под наблюдением местных врачей. Но это условие не всегда соблюдалось: иногда из-за того, что сами врачи отказывались помогать в осуществлении такой странной программы, а иногда из-за того, что пациенты, сытые по горло лечением местных медиков, игнорировали их. И еще: многие рецепты, исходившие от Кейса, отличались простотой: полоскания, примочки, упражнения, пластыри, домашние отвары из трав и тонизирующие средства. Часто прибегали к помощи остеопатии, особенно к той ее форме, которая сегодня известна как хиропрактика — манипуляция с позвоночником для восстановления свободного прохождения нервной энергии через все тело.

Как только молва о практике Кейса достаточно распространилась с появлением в 1903 году первой статьи в газете города Баулинг Грин, штат Кентукки, а затем статей в газетах Луисвилла и Нэшвилла, пошли письма, телеграммы, телефонные звонки.

Поскольку Эдгар Кейс за услуги денег не брал, жить стало трудно. К тому времени он уже был женат и работал помощником фотографа, едва сводя концы с концами. Первое января 1906 года Кейс провел в неотапливаемой студии, фотографируя посетителей. К вечеру ему стало плохо и он упал в обморок. Послали за врачом, потом еще за одним и еще. Их собралось в студии с полдюжины. Пульс не прощупывался; стараясь влить ему в горло немного бренди, врачи выбили несколько зубов. Один врач ввел ему морфий, другой — стрихнин, третий вновь назначил морфий.

Если Кейс не был мертвым, когда врачи принялись за дело, то когда они закончили его, Эдгар вполне мог умереть.

Врачи ушли убежденные, что Кейс мертв, а через час он очнулся и спросил, что с ним произошло. В будущем, сказал Кейс, он предпочитает, чтобы его просто уложили в кровать и предоставили самому себе: он сам будет решать свои проблемы. Он не хочет подвергать себя риску гадания врачей, с какими бы хорошими намерениями они это ни делали.

В 1906 году Кейс работал с врачом из Баулинг Грина Джоном Блэкберном. Преподаватель местной коммерческой школы попросил их разобраться в преступлении. В родном городе учителя, в Канаде, убили девушку. Не может ли Кейс найти убийцу?

Эдгар понятия не имел, справится ли, раньше заниматься такими делами ему не приходилось. В присутствии собственного отца, доктора Блэкберна и учителя Кейс впал в транс. Они прочитали ему имя и адрес жертвы и попросили назвать имя убийцы. После значительной паузы он сказал, что убийцей является ее сестра. Он указал марку, калибр и номер пистолета и сказал, что оружие убийцы спрятано в канализационной трубе в подвале.

Правда это или ложь? Учитель телеграфировал городским властям и стал ждать результатов. Ждать долго не пришлось — явился сам шеф полиции с ордером на арест Кейса и учителя по подозрению в убийстве!!!

Когда сбитый с толку офицер понял, что заявление, на котором построено обвинение, — результат самовнушенного гипнотического транса, он пришел в ярость. Но Кейс в присутствии шефа полиции снова впал в транс и описал подробно сцену убийства и приметы убийцы. Офицер после этого успокоился и поспешил в Канаду. Там он арестовал сестру убитой и повел ее к канализационной трубе, где было спрятано оружие. Пистолет оказался на месте. Когда женщине было предъявлено обвинение в убийстве и рассказано, каким образом преступление было раскрыто, та во всем призналась.

Сам Кейс решил, что с него хватит и одного случая расследования убийства. Он ни разу больше не позволил впутать себя в подобные дела.

В результате губительного пожара Кейс оказался в долгах, и в связи с этим ему пришлось участвовать в одном из самых изнурительных экспериментов в своей карьере.

Речь идет о событии, приключившемся в доме близкого друга Кейса, доктора Томаса Хауса из Хопкинсвилла. Будучи не в состоянии поставить диагноз болезни жены, доктор Хаус пригласил к себе известного специалиста из Нэшвилла, доктора У. X. Хаггарда. Специалист решил, что миссис Хаус страдает от злокачественной опухоли в брюшной полости и требуется немедленное хирургическое вмешательство.

Но миссис Хаус настояла на том, чтобы их друг Кейс тоже сказал свое слово. Заключение Кейса резко отличалось от диагноза доктора Хаггарда и других местных врачей, собравшихся на консилиум. Кейс определил, что дама, во-первых, беременна, а во-вторых, страдает... от запора, не требующего никакого хирургического вмешательства.

Миссис Хаус потребовала, чтобы ее лечили в соответствии с указаниями Кейса, чему муж после некоторых возражений, вынужден был уступить. И действительно, отсутствие стула подтвердилось и поддалось лечению. А через несколько месяцев появилась на свет и «опухоль», которую должным образом окрестили и назвали Томасом Б. Хаусом-младшим.

Это был первый случай в невероятной саге Эдгара Кейса, когда он открыто столкнулся с профессиональными врачами и доказал, что они не правы. Но судьба приготовила Кейсу еще одно испытание, ожидавшее его, образно говоря, прямо за углом.

Когда маленькому Хаусу исполнилось 4 месяца, миссис Хаус снова послала за Кейсом. У ребенка начались конвульсии, повторявшиеся каждые 20 минут. Когда прибыл Кейс, его встретили доктор Хаус и еще два врача. Они уже пришли к выводу, что ребенок протянет от силы несколько часов. Эдгар сразу же прошел в спальню. Доктор Хаус, последовавший за ним, подробно описал этот случай и то, что говорил Кейс в состоянии транса.

Кейс прописал белладонну — яд, чем совершенно потряс доктора Хауса и разозлил других врачей. Один из них даже ушел. Другой заявил протест миссис Хаус. Когда он кончил говорить, миссис Хаус обратилась к мужу с такими словами:

— Это та же опухоль, по заключению тех же врачей. Эдгар Кейс сказал нам правду в первый раз. Я ему верю. Дайте ребенку то лекарство, которое он прописал.

И мальчику дали белладонну. Через несколько минут конвульсии прекратились, ребенок расслабился и крепко уснул.

Этот странный человек со своей необъяснимой трансмедициной снискал себе значительную известность благодаря прессе, осветившей случай исцеления ребенка Хаусов на своих страницах. Однако в тот момент Кейсу еще предстояла встреча с человеком, который единолично выдвинул его в разряд национальной знаменитости.

Эдгар с женой, проживавшие в то время в Гадсдене, штат Алабама, приехали в Хопкинсвилл в 1909 году на рождественские праздники. Сквайр проявлял уже гораздо меньшую активность — сказывались годы, и тем не менее он не упускал случая, чтобы не пропеть хвалебный гимн своему замечательному сыну. Поэтому Эдгар нисколько не удивился, когда встретил в доме отца нового врача — Уэсли Кетчума, гомеопата, настроенного очень скептически относительно способностей Кейса.