Чтение онлайн

– Добро, поезжайте.

Обогнав возы, вскоре уж подъезжали к княжескому терему. У входа на ступеньках крыльца сидел сивоусый, узкогубый, востроносый, бритый наголо дружинник, бормоча под нос себе что-то, чистил концом ножа под ногтями. Поднял голову на подъехавших:

– Вяз, шевели ногами, ждёт князь-то. Коней бросьте, я сам обихожу.

Поднялись наверх, прошли в горницу. У стрельчатого окна, забранного разноцветными стёклами в свинцовых переплётах, спиной к вошедшим, за столом сидел курчавый светло-русыймужчина в белой рубахе, что-то писал. Заслышав шаги, не оборачиваясь, кинул глуховато:

– Пришли. Чего встали, садись на лавки, сейчас я.

Молча, робея от холодного приёма, расселись на лавки, стоявшие вдоль стен, укрытые полавочниками, по зелёной "земле" которых шли причудливые синие и алые "струи" и "речицы".

Минут через пять князь обернулся к вошедшим, оказавшись, вопреки ожиданиям Дедкина, совсем ещё молодым мужчиной, не более тридцати лет от роду. Усмехнулся:

– Ну вот, то я вас ждал, а после вы меня. Я вот думаю, может мне со всеми так: продержать час-другой, а после лишь к себе допустить. Может так к вежеству и приучу всех, а? Ладно!
– оборвал князь сам себя, - Вяз! Почто ямурлаков прозевал, воев сгубил зазря, людей, что на твою оборону чаялись, на растерзание отдал? Почто брони поскидывали? Стар, что ли стал, или вовсе младенцем себя возомнил? Ответствуй! За дела свои, за жизни загубленные по твоему ротозейству, за добро пропавшее, за всё ответ держи. Ты после Книвы старшим был, не с Лютика ж мне спрашивать. Да и то: Книвино дело было дань полюдную собрать, а твоё: людям да добру защитой быть.

Вяз приподнялся с лавки:

– Игорь Святославич! Моя вина, не стал ротников заставлять брони вздеть. Пекло уж больно. Да и ехать уж недалеко было, кто ж думал, что они посмеют!

Князь перебил:

– А они посмели! А думать надо было! А что за вои, если от солнца раскисли. Знаю, что скажешь, не походом, мол, шли, сторожа пограничная, мол, на что тогда. Знаю! То - моя вина, я её не снимаю. Но и твоей никто снимать не станет. До завтра погляжу я, подумаю, можешь ли дальше десятником быть, нет ли. С утра и узнаешь про то. А теперь, как человек начальный, ответствуй, каково Лютик себя показал?

– Бился, княже, он как и пристало ротнику. И силу свою показал, и выучку. Ослопом так их гвоздил, что любо-дорого! Ранен был тяжко, помирал совсем, да берегини поспели.

– То-то, что ослопом, а оружие куда девал?
– Игорь движением руки остановил десятника, - Пусть сам отвечает, не безъязыкий, чаю я.

Лютик, уставившись в пол, заговорил:

– Так я это... Жарко было, броню-то и скинул...

– Оружие куда дел?

– Так я... на коне вся справа осталось, а конь убёг, испугался конь-то.

– Скинул, что ль тебя?

– Да не-е, я на возу лежал, как ямурлаки эти наскочили.

– На возу-у?
– понижая голос, переспросил князь, - Это так-то ты службу свою нёс? Так-то обоз охранял? Так! Не бывать тебе боле в дружинниках. Уходи!

– Как же я... Куда мне теперь?
– растерялся парень.

– Куда глаза глядят! К мамке под бок, на лавке будешь полёживать. От того хоть вреда никому не станет.

– Погоди, княже, - вмешался Вяз, - Он ведь с моего ведома оплошал. Тогда и меня гони прочь.

– Обоих и прогоню, - сумрачно пообещал Игорь Святославич, - сам напросился.

– А это он ведь, Лютик то есть, мальчонку успел за помощью отправить. Коли б не он, так и вовсе худо было бы. Да вот ещё они, - Вяз указал на сидевших Дедкина, Ляха и Каурина, - пособили, да берегини подоспели.

Князь возразил:

– Они только тем лишь помогли, что вас, двоих дурней от смерти спасли, да чуть сами не сгинули.

Вяз не сдавался:

– А кто сыновца моего к жизни воротил, да девчонку ещё одну? Вот - Лях!

– О том мне ведомо, да другой то разговор. Не про пришлецов речь, про тебя с Лютиком. За что держать мне вас в дружинниках?

Лютик подал голос:

– Так ведь мы, княже, отслужим, искупим вины свои.

– А жизни людские тоже отслужите?!
– рявкнул Игорь, - ступайте до гридницкой оба, там ждите. Наутро решу. Хотя... ты, Вяз, до дому иди, жена заждалась, утром придёшь.

Оба ушли. Вяз перед уходом шепнул Дедкину:

– На крыльце ждать буду, у меня заночуете.

Князь обратился к оставшимся:

– Ну, рассказывайте, кто таковы, как в наш мир попали, чем нынче жить думаете.

Дополняя друг друга, изложили свою историю, не сговариваясь, попросились в дружину.

Игорь усмехнулся:

– Не успел одних лоботрясов прогнать, как новые в гридни просятся! Добро! Наутро тоже оставим. Спытаем вас, да и порешим разом всё, и с вами, и Вязом, и с Лютиком. А коли возьму, так под Вязовым началом и будете, пусть он сам с вами мучается, учит. У него остановились пока? Ну-ну... Ступайте.

Переговариваясь, вышли во двор. Лях спросил:

– Как думаете, возьмёт он нас?

– А что ему, люди не нужны?
– удивился Валерий.

– Да как сказать, - отозвался Виктор, - он, может, и Вяза с Лютиком выгонит, а они всяко поумелее нас будут.

– Не выгонит, - убеждённо заявил Каурин, - не то время, чтоб людьми разбрасываться! Чувствую я, что теперь драки одна за другой пойдут, каждый на счету будет. А опыт что? Опыт, он со временем приходит, наберёмся!

Дедкин согласился:

– Да. Чего-чего, а практики, похоже, у нас скоро много будет. Даже слишком.

К ним подошёл Вяз:

– Ну как? Что с вами порешил?

– Да вроде в дружину берёт. Сказал, что наутро решит. А если возьмёт, то тебе под начало отдаст, - ответил Марцинковский.

– Ну! Значит, прощает меня!

Дедкин вмешался:

– Про то он, конечно, ещё прямо не говорил, но, думаю, что простит.

Вяз вздохнул:

– Это как сказать! Ладно, пошли ко мне, пополуднуем, потом баньку истопим с дороги.

Коней своих обнаружили у коновязи, с навешенными на морды торбами с овсом. Возле них вертелся всё тот же дружинник. Завидев Вяза с компанией, кинулся к ним:

– Ну что? Больно ругался? А то Лютик вышел, ничего не сказал, кинулся только со всех ног в гридницкую. Только и заметил, что у парня глаза на мокром месте. Не прогнал князь?

– Наутро решит, - ответил Вяз.

– А-а-а. Слышь, ребята, а это чей конь, - гридень указал на Лешака.