Чтение онлайн

Язык, как знаково-символическая система, является не только средством осуществления коммуникации между людьми на самых различных уровнях – от мышления до передачи информации, но и источником опредмечивания, закрепления знаний, выработанных на протяжении всей истории человечества. Эти знания становятся знаниями индивида постольку, поскольку он усваивает их вместе с языком, распредмечивает опредмеченную в нем духовную культуру (см.: Волков, Поликарпов, 1999, с. 225).

Естественный язык, когда он выполняет по отношению к культуре орудийную функцию, обретает роль языка культуры: единицы естественного языка становятся «телами» культурных знаков, не утрачивая при этом и собственного языкового значения. Языковые сущности (слова, словосочетания, высказывания, тексты), когда они служат «телами» культурных фактов, придают мотивированность знаковому отношению между предметами и явлениями и их пониманием. Язык, таким образом, выполняет культурологическую функцию.

Но язык не только обеспечивает общение между людьми и «означивает культуру», но и выступает хранителем культуры. «Культура – это своеобразная историческая память народа. И язык, благодаря его кумулятивной функции, хранит ее, обеспечивая диалог поколений не только из прошлого в настоящее, но и из настоящего в будущее» (Телия, 1996, с.226).

Соотносительность языка и культуры может быть представлена и через определение понятия «культурно-языковая компетенция». Культурно-языковая компетенция понимается как владение интерпретацией языковых знаков в категориях культурного кода. Она усваивается вместе с овладением языком и с «присвоением» субъектом языка – в значительной мере уже через него – культуры через ее тексты (мифы, сказки, фольклор, религиозную и художественную литературу). «И в той мере, – пишет В.Н.Телия, – в какой культура – ее концепты, символы, эталоны, стереотипы и т. п. – присвоена через язык, она релятивизирована к нему. Но и языковые сущности в этом случае релятивизированы к культуре, поскольку они включают в себя культурные компоненты, воплощенные в их денотативное (дескриптивное) или коннотативное содержание» (Телия, 1996, с. 228).

Именно соотносительность языка и культуры обусловливает способность языка не только отражать действительность в форме наивной картины, выражать оценочное отношение к отдельным фрагментам этой картины, но и способность воспроизводить национально-культурные традиции, установки, ориентиры носителей языка – транслировать мировосприятие народа.

Язык и сам является фактом культуры. Во-первых, потому, что он составная часть культуры, которая наследуется новыми поколениями от предков; во-вторых, потому, что язык – основной инструмент, посредством которого мы осваиваем культуру; в-третьих, потому, что язык – важнейшее из всех явлений культурного порядка, ибо если мы хотим понять сущность культуры – науку, религию, литературу, то должны рассматривать эти явления как коды, формируемые подобно языку, ибо естественный язык имеет лучше всего разработанную модель (Маслова,2001, с. 62).

В.Н.Телия, выделяя из многочисленных определений культуры существенные для ее взаимодействия с языком аспекты и обобщая их, рассматривает культуру как часть картины мира, «которая отображает самосознание человека, исторически видоизменяющегося в процессах личностной или групповой рефлексии над ценностно значимыми условиями природного, социального и духовного бытия человека» (Телия, 1999, с. 18). Если культура – часть картины мира, то язык – часть культуры и одновременно средство трансляции культуры (Тарасов, 1999, с. 34–37). Язык, таким образом, теснейшим образом связан с культурой: он входит в нее, живет в ней и отражает ее.

В языке (зеркале культуры) отражен процесс познания человеком себя и себе подобных, данные человеком себе и другим характеристики и оценки. Все, что человек увидел в себе самом и в других людях, узнал о себе и других и захотел сообщить другим, он отразил в языке. И в этом смысле образ человека в языке – это абсолютно все, что человек может сказать о себе и других людях в разных ситуациях и сферах: в обыденных условиях, в науке, религии, искусстве. В известном смысле, языковой образ человека вмещает в себя физический, химический, биологический и всякий иной образ живого мыслящего существа, поскольку все, что известно о человеке, в большей или меньшей степени обязано языку как орудию мышления.

«Человек запечатлел в языке свой физический облик, свои внутренние состояния, свои эмоции и свой интеллект, свое отношение к предметному и непредметному миру, природе – земной и космической, свои действия, свое отношение к коллективу людей и другому человеку… Он передал языку свое игровое начало и свою способность к творчеству. Человек запечатлел себя и в именах природных объектов, внеся в них утилитарную и эстетическую оценки. Почти в каждом слове можно обнаружить следы человека», – пишет Н.Д.Арутюнова (Арутюнова, 1999, с. З).

Все, что известно человеку о человеке: от наивных, вымышленных, неподтвержденных оценок, слухов, характеристик и предположений до аргументированных, доказанных наукой и проверенных жизнью положений и фактов, мы находим в текстах. Но какие бы сведения о человеке ни предоставляли нам тексты, сомнительные и даже абсурдные или бесспорные, неопровержимые, все они, в конечном счете, есть знания о человеке, являющиеся частью сложной системы ценностей и идей, именуемой культурой.

Безусловно, для образа человека, транслируемого посредством того или иного языка, характерна национально-культурная окраска. Национально-культурные черты языкового образа человека обнаруживаются при изучении любой из его сторон, подвергающейся носителями языка обсуждению, описанию, оценке: физической, нравственной, эмоциональной и т. д. В языковом образе человека разумного также не могли не отразиться характерные для представителей русского национально-культурного коллектива стереотипные взгляды на человека в его интеллектуальной ипостаси.

Если понятие «картина мира» и соответствующий термин вошли в науку сравнительно недавно, то сам феномен картины мира и ее отражение в знаковых формах существуют с того момента, как человек стал осознавать себя и окружающий мир, то есть с момента появления homo sapiens.

Понятие «картина мира» сформировалось в рамках естественных наук, которые пытались осмыслить объективные законы природы и закономерные связи между ее объектами. Термин картина мира был выдвинут физиками на рубеже 19–20 веков, а затем заимствован «человековедческими» науками: философией, психологией, лингвистикой, литературоведением, культурологией, которые внесли свой вклад в разработку соответствующего понятия.

Будучи метафорическим по своей природе, термин картина мира не передает с необходимой научной точностью обозначаемого им понятия. М.Хайдеггер писал по этому поводу, что при слове «картина» мы думаем прежде всего об изображении чего-либо; «картина мира, сущностно понятая, означает не картину, изображающую мир, а мир, понятый в смысле такой картины» (Хайдеггер, 1993, с. 49).

Бесспорным при осознании понятия картина мира является то, что картина мира есть отражение мира, созданное усилиями человека-творца, т. е. это субъективный образ объективного мира. Если учесть, что мир – это человек и окружающая его среда, т. е. человек «встроен» в мир, то картина мира – это субъективный образ всего, что окружает человека.

Современная наука исследует картину мира с разных позиций. Так, картину мира рассматривают с позиций создающего ее субъекта (например, картина мира отдельной личности, картина мира национального сообщества, картина мира писателя, ученого); с позиций объекта – целостного мира или его фрагмента (например, картина целостного мира как материального субстрата, картина мира (точнее образ) одного из фрагментов целостной картины мира: человека или любого объекта действительности); с позиций формы представления объекта (мира) (например, биологическая картина мира, физическая картина мира, политическая картина мира). Картина мира может рассматриваться во временной плоскости, с учетом ее культурно-исторических особенностей (например, средневековая картина мира, механистическая картина мира).

Для современной лингвоантропологии актуальным и дискуссионным остается вопрос о том, какое место занимает в этой иерархии ЯКМ. Все названные выше виды картин мира в научно-философской литературе называются концептуальными; ЯКМ лишается этого статуса.

Для ответа на вопрос, что такое ЯКМ и каково ее место в системе других картин мира, воспользуемся имеющимися в нашем распоряжении определениями известных лингвоантропологов и выскажем собственные соображения.

Понятие ЯКМ восходит к концепции языка В. фон Гумбольдта. «Язык не есть обозначение сформированной независимой от него мысли, – писал Гумбольдт, – но он сам есть орган, формирующий мысль… Интеллектуальная деятельность и язык суть поэтому одно и то же и неразрывны друг с другом» (см.: Радченко, 1997, с. 62). Язык, по Гумбольдту, представляет собой промежуточный мир, лежащий между миром внешних явлений и внутренним миром человека. Каждый конкретный язык обладает собственным мировидением, характер которого зависит от духовного своеобразия нации, особенностей мироощущения говорящего на этом языке народа. «Через многообразие языков для нас открывается богатство мира… Язык всегда воплощает в себе своеобразие целого народа…» (Гумбольдт, 1985, с 349).