Чтение онлайн

После изгнания первых людей из Рая Бог, по милосердию Своему, дал им надежду на спасение. Бог обещал, что «семя жены сотрет главу змия» (Быт. 3, 15). Свт. Филарет Московский пишет:

Благодаря этому обещанию человеки «могли спасительно веровать в грядущего Спасителя, подобно как мы веруем в пришедшего» [317].

Поскольку большая часть людей забывала обещание Божие о Спасителе, Бог неоднократно повторял свое обещание, например Аврааму (Быт. 22, 18) и Давиду (2 Цар. 7, 12, 15).

Пришествие в мир Господа Иисуса Христа является завершением и исполнением ветхозаветного Откровения (Евр. 1, 1-2). Но кого ожидал встретить Израиль в лице обетованного Мессии, причем не в политическом, а собственно в религиозном плане?

Обратимся к истории многострадального Иова, который, по попущению Божию, подвергся поражающим наше воображение испытаниям. Однако самым мучительным, самым невыносимым для Иова в его положении являются не страдания сами по себе, а то, что он никак не может осмыслить действия Бога. Иов — монотеист, имеющий правильные представления о Боге, в частности знающий, что Бог благ и справедлив, и поэтому ему непонятны действия Бога. Иов твердо убежден в своей праведности и не знает за собой греха, который мог бы стать причиной гнева Божия. Бог предстает перед Иовом как иноприродное Существо, страшное в своей неприступности и обособленности, действия Которого для человека совершенно непостижимы. Между Богом и человеком нет никакого связующего звена, поэтому Иов никак не может «объясниться с Богом», и это делает его положение особенно отчаянным:

«Кто сведет меня с Ним?… нет между нами посредника, который положил бы руку на обоих нас» (Иов. 9, 19), — восклицает Иов.

Этот вопль Иова «нет между нами посредника» есть тот мессианский фон, на котором разворачиваются события ветхозаветной истории. В собственно религиозном плане древние иудеи в лице Мессии ожидали увидеть именно посредника между Богом и человеком, того, кто сведет человека с Богом лицом к лицу, кто, по слову евангельской самарянки, «возвестит нам все» (Ин. 4, 25), то есть откроет человеку все тайны Божественного домостроительства.

О служении Господа Иисуса Христа как о служении посредническом говорит ап. Павел:

«един Бог, един и посредник между Богом и человеками человек Иисус Христос» (1 Тим. 2, 5).

В чем сущность посреднического служения, каким требованиям должен отвечать тот, кто желает выступить в роли посредника? Пример посреднического служения — работа переводчика, человека, одновременно являющегося носителем двух языковых культур. Миссия посредника может быть успешной только в том случае, если он в равной степени является «своим» для обеих сторон, посредником между которыми он собирается выступить. Если цель Мессии состоит в том, чтобы восстановить отношения между Богом и человеком, соединить их союзом более тесным, чем тот, который имел место до грехопадения, то Спаситель, будучи единым существом, единым лицом, в то же время должен быть не только истинным Богом, что утверждается во II члене Символа веры, но и истинным человеком.

На человеческое естество Спасителя указывается уже в Ветхом Завете. Моисей говорит о грядущем Мессии как о семени Авраама (Быт. 12, 2-3), Исаака (Быт. 26, 4) и Иакова (Быт. 28, 14). Пророк Иеремия называет Христа потомком царя Давида (Иер. 23, 5-6).

В Евангелии Господь предстает во всей полноте психофизических обнаружений человеческой природы. Так, Спасителю усвояется истинно человеческое тело со всеми его частями, свойствами и отправлениями. Эта истинная, а не призрачная телесность, по словам Самого Господа, сохраняется и после Воскресения Его из мертвых. Явившись ученикам по Воскресении, Господь сказал: «осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня» (Лк. 24, 39), а затем предложил ап. Фоме вложить персты «в ребра Его» (Ин. 20, 27). В Евангелии многократно говорится о различных частях тела Господа, например о главе (Мф. 27, 29-30), руках и ногах (Ин. 12, 3; Лк. 24, 39), перстах (Ин. 8, 6), голенях (Ин. 19, 33), ребрах (Ин. 20, 27-30), крови (Ин. 19, 34). Также Спасителю усвояют телесные свойства и отправления. Тело Его было обрезано (Лк. 2, 21), имело нужду в пище и питии (Мф. 4, 2; Лк. 4, 2). Оно подвергалось усталости (Ин. 4, 6), требовало сна (Мф. 8, 24), было способно к переживанию болезненных ощущений и страдательных состояний (Лк. 22, 41-44; Ин. 19, 34-35), вкусило смерть и было погребено (Мф. 27, 40-61).

В то же время Иисусу Христу усвояется и другая половина человеческого естества — душа (дух) (Мф. 26, 38; 27, 50; Лк. 23, 46; Ин. 19, 30) с присущими ей силами, свойствами и отправлениями.

Господь, несомненно, обладал человеческим умом (Лк. 2, 52) и человеческой волей (Мф. 26, 39), Ему были присущи свойственные человеку душевные состояния и проявления: любовь (Мк. 10, 21; Ин. 11, 5; 13, 23), сострадание (Мф. 9, 36), радость (Лк. 10, 21), скорбь (Лк. 19, 41; Ин. 11, 35). Он воспламеняется гневом, когда сталкивается с фактом поругания святыни (Лк. 19, 45), переживает минуты тяжкого борения духа в виду крестных страданий (Лк. 22, 44).

Сам Господь неоднократно называл Себя «человеком» (Мф. 8, 40) или «Сыном Человеческим» (Мф. 8, 20). Последнее название является излюбленным в Его устах наименованием Своей личности. Хотя этот мессианский титул не тождествен понятию «человек», тем не менее, в нем, безусловно, содержится указание на теснейшее органическое отношение Христа к человеческому роду как члена этого последнего.

В полном согласии с евангельским изображением и самосвидетельством Иисуса Христа учат и апостолы, называя Его человеком (Рим. 5, 15; 1 Кор. 15, 21; 1 Тим. 2, 5), мужем (Деян. 2, 22; 17, 31), новым или вторым Адамом (1 Кор. 15, 45; Рим. 5, 14).

Прикровенное указание на сверхъестественный характер рождения Спасителя содержится уже в словах о «семени жены» (Быт. 3, 15).

Более конкретный характер имеет пророчество Исайи:

«Итак, Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (Ис. 7, 14).

Иудеи, отрицавшие сверхъестественное рождение Господа Иисуса Христа, указывали на неточность греческого перевода. В данном стихе еврейскому слову «альма», означающему молодую женщину брачного возраста, в греческом тексте Ветхого Завета соответствует слово , то есть «девственница» [318]. Древние христианские полемисты отмечали, что Исайя говорит о «знамении», то есть удивительном, небывалом событии. Если бы речь здесь шла о простой женщине, то пророчество оказалось бы лишенным всякого смысла. Мч. Иустин Философ писал: