Катерина. Из ада в рай, из рая в ад
Шрифт:
— Он великолепен! — воскликнула Катя. — Он просто потрясающ! Как можно было его не любить? Но я не могу принять столь дорогого подарка…
— Почему? — Григорий взял девушку под локоть. — Вы — моя невеста, вы должны купаться в роскоши. Благо, я могу себе это позволить. До свадьбы у нас есть еще пара месяцев, займитесь своим гардеробом, слугами, а все счета посылайте мне. Идемте, посмотрите дом изнутри.
«Конечно, все счета посылать тебе! Ведь теперь ты заполучил и мои деньги, почему бы не поиграть в щедрость?» — с раздражением подумала Катя, но пошла следом за князем, не промолвив ни слова. Внутри дом был еще прекрасней, чем снаружи. Вся мебель из добротного мореного дуба и оббита бархатом бордового цвета с золотыми вкраплениями. На стенах красовались картины знаменитых художников того времени.
— Здесь расположена зала и библиотека с кабинетом, — с пафосом объявил жених, поведя рукой. — Дальше — комнаты для слуг, в левом крыле — комнаты для гостей. Наверху две спальни, три детские и веранда. Вам нравится?
Дом и правда поражал своей красотой и роскошью и, несмотря на свое отношение к Григорию, Катя не могла не восхищаться им. Слишком долго она видела серые камни да решетки на окнах.
— Вас ждет еще множество сюрпризов.
На самом деле ей больше всего хотелось, чтобы он просто исчез, испарился, оставил ее наедине с собой. Перестал расхаживать тут, как павлин, распустивший свой экзотический хвост. Прекратил изображать из себя радушного хозяина, не давая ни на миг забыть, что ничего здесь ей не принадлежит.
— Роскошное поместье, князь! Я польщена таким, поистине королевским, подарком и благодарю вас совершенно искренне. И от всей души.
Она заметила, что Григорий приблизился к ней вплотную и с восхищением заглядывает ей в глаза, затем он взял ее руки в свои и поднес к губам.
— Если бы я знал, насколько красивой ты стала, рыжая, то купил бы тебе королевский дворец! Ты достойна всего самого лучшего, самого великолепного. Я счастлив, что могу называть тебя своей невестой, клянусь, что мне может позавидовать и сам сатана!
Он поцеловал ее пальцы, а она невольно вздрогнула от отвращения к нему и — к самой себе. Но где-то, в самой глубине души, она ликовала от обладания таким богатством.
— Как же я устала с дороги! — Девушка намеренно зевнула и потянулась.
Князь тут же понял намек.
— Я уезжаю, обустраивайтесь, а мы с отцом приедем навестить вас в конце следующей недели.
Он нехотя откланялся, а Катя так и осталась стоять посреди огромной залы. Она повернулась, чтобы выйти и снова осмотреть двор, как вдруг заметила фигуру женщины, сиротливо стоящую в дверях столовой. Та прижала руки к груди и смотрела на девушку со слезами на глазах. Катя вначале не узнала ее из-за худобы и седины в волосах. Но уже через секунду бежала навстречу, чтобы сжать в своих объятиях.
— Марта! Марта!! — всхлипывала девушка, крепко обнимая женщину и заливаясь слезами радости.
— Девочка моя, ты жива, невредима! Старая Марта уже отчаялась увидеть свою птичку. Дитятко ты мое ненаглядное!
Марта плакала, и по ее мягким щекам текли соленые слезы, оставляя мокрые дорожки на морщинистых щеках.
— Ну, что ты, Марта, не надо!
Она прижималась к груди своей кормилицы и впервые за несколько лет чувствовала умиротворение в душе. Марта утерла залитое слезами лицо платком и усадила девушку на кушетку. Провела рукой по ее щеке, снова привлекла к себе, осыпала поцелуями золотую головку.
— Какой же ты стала, моя птичка! Ничто не смогло испортить твою красоту, она только расцвела с пущей силой. Наконец-то ты здесь, со мной, и я больше не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
Катя грустно посмотрела на женщину и взяла ее натруженные руки в свои.
— Марта, самое ужасное уже случилось… Что может быть страшнее, чем стать женой этого негодяя, породниться с его подлецом отцом!
Марта с тревогой посмотрела на девушку. Не думала она, что та так болезненно воспримет эту свадьбу; ей казалось, что девушка будет рада вернуть былое имя и добиться успеха при дворе. Потоцкий был довольно выгодной партией. Любая девица на выданье почла бы за честь назваться его женой, тем более что по меркам того времени Катя уже засиделась в девках.
— Милая моя девочка, ты несчастна? Но у нас не было другого выбора, это самое лучшее решение из всех! Без Потоцкого у меня ничего бы не вышло. Не грусти, они знамениты, несметно богаты, пользуются уважением, а молодой князь стал с годами хорош собой и ты не можешь этого не признать! Правда, нутро у него поганое, как и у папаши… Ну, да это можно исправить. Мужчина — воск в руках умной и красивой женщины. Я видела, как он смотрел на тебя. Возможно, и ты со временем его сможешь полюбить.
Катя вздрогнула, как от удара. Полюбить! Она уже любит офицера Сергея Соколова, который украл ее сердце и похитил душу…
— Я никогда, слышишь, никогда не смогу его полюбить! Не смогу и не хочу!!
— Не говори так, моя девочка, пути Господни неисповедимы… Кто знает, как все может сложиться. Ведь сердечко твое свободно…
— Уже нет! Не свободно! — вскрикнула княжна, и щеки ее вспыхнули.
Марта с удивлением посмотрела на девушку.
— Но кого можно встретить в монастыре или в тюрьме?
— Там — никого, но на корабле… На корабле был один офицер… Такой честный, благородный!
Марта всплеснула руками.
— Ну, вот, моряка нам только и не хватало!
— Ты ничего не знаешь! Он не просто моряк, он благородный дворянин! Это он помог мне бежать, совершенно бескорыстно. Он поверил тому, что я рассказала, не зная, кто я на самом деле и правду ли говорю. Ты бы знала, какой он, Марта… — Девушка мечтательно закрыла глаза. — Он такой красивый, если бы ты видела какие у него глаза… А губы…
Марта слушала девушку, видела, как затуманился ее взгляд. Она вся светилась изнутри, на бледных щеках выступил румянец.
— Я думаю о нем каждую минуту… Он прекрасен, как бог!
— Все это просто детская влюбленность. Поверь, она со временем проходит. Ты очень скоро о нем забудешь. Посмотри, какая роскошь окружает тебя, и как красив твой будущий муж. Поверь мне, первая любовь — это больше розовые мечты, и они очень быстро исчезнут.
Катя отрицательно покачала головой.
— Думай, как хочешь, Марта. Ты можешь считать это капризом, но я-то знаю, что отныне и навсегда мое сердце, моя душа и мое тело будет принадлежать только этому мужчине. Никогда, слышишь, никогда Потоцкий не прикоснется ко мне! Он знает, что это самое главное условие нашего союза. Если бы он отказался его выполнить, я бы лучше вернулась на каторгу и предпочла смерть!
Марта прижала руки к груди.
— Но ты ведь не знаешь, на что обрекаешь себя, несчастная! Ведь радость женщины — это быть любимой мужчиной, желать его, мечтать, радоваться минуте объятий и плакать при расставании. Носить и рожать его детей. Ты обрекаешь себя на вечное наказание!
Но казалось, девушка не слышала ее. Она мечтательно прикрыла глаза.
— Я знаю, на что иду, Марта. Радоваться минуте объятий — мне выпало это счастье всего на несколько минут и это были самые лучшие минуты в моей жизни. Плакать при расставании — я плакала. Мое сердце залито слезами, но этого никто не видит. Желать… О, да! Я желаю, желаю так сильно, что голова кружится от одной мысли о нем! Носить и рожать детей? Если эти дети от него… Я никогда не смогу его забыть и клянусь Богу или дьяволу, что только он будет первым, кто прикоснется к моему телу! А если нет, то оно так никому и не достанется…