Чтение онлайн

— Если вы думаете, что вам удастся покончить с собой, вы ошибаетесь. В моем доме на всех окнах решетки, а вас будут стеречь мои люди, так что эту глупость можете выкинуть из головы. Скоро мы поженимся, и клянусь, я сумею вас привести в чувство!

С этими словами он достал из кармана своего камзола батистовый платочек и, смочив его водой из фляги, хотел стереть кровь с ее разбитой губы. Но девушка грубо и с отвращением оттолкнула его руку.

— Напрасно ты себя так ведешь. Ведь я могу быть нежным и внимательным. Хотя, да — брыкайся, сколько хочешь, я имею полное право принудить тебя! И не буду с тобой особо церемониться! Тебе же хуже, если не хочешь по-хорошему.

Катя бросила на него взгляд, полный презрения.

— Только силой ты и можешь! По-другому такие, как ты, не умеют.

Князь засмеялся ей в лицо.

— С тобой — нет! А зачем мне стараться? Думаю, ты уже не девственница — так чего ж мне нежиться с тобой? Хотя, судя по ужасу на твоем лице, смею предположить, что я все еще могу быть первым.

— Да, он не такой, как вы! Но сейчас я очень об этом жалею.

Князь метнул на нее полный злобы взгляд. Казалось, он снова может ударить ее, но он сдержался.

— Ну и глупец твой граф! Я бы на его месте воспользовался маленькой наивной дурочкой!

— Как же я вас презираю!

Кате хотелось плюнуть ему в лицо.

— Ну и что! Презирайте, сколько хотите, сегодня ночью вы будите принадлежать мне, нравится вам это или нет!

— Ни за что, лучше смерть!

Но он снова только мерзко засмеялся.

— Вы не умрете, моя дорогая, я не позволю. Может, когда надоедите мне…

Катя отвернулась к окну. Какая теперь разница, что именно произойдет с ней, если Сергей потерян для нее навсегда… Он никогда не поверит ей и не выслушает, да и скорее всего, когда они встретятся, она уже будет княгиней Потоцкой… И откуда ему знать, что его жизнь стоила ей свободы! Весь оставшийся путь девушка молчала, не в силах думать ни о чем другом, кроме как о своей судьбе, которая изменилась так быстро и так решительно… Неожиданно полил дождь, как будто это сами небеса плакали вместе с ней. Запахло сыростью и мокрой листвой… Она всегда любила дождь, но сейчас он нагонял на нее еще большую тоску. В окне проносились деревья с желто-багряной листвой, осень полностью вступала в свои права.

— Что будет теперь с моими холопами, с Мартой и Савелием? — тихо спросила девушка, так и не повернув к нему головы.

— Мне следовало бы наказать их за то, что помогали вам и покрывали, а не сообщили немедленно мне. Продать бы их какому-нибудь проходимцу за гроши… Но я буду великодушен — они приедут к вам, но — уже после нашей свадьбы. И конечно же, если вы будете хорошо себя вести. А насчет вашего воздыхателя не беспокойтесь. Никто его не тронул. Пусть выздоравливает и убирается восвояси. Думаю, после вашего письма это произойдет довольно быстро. Да и вряд ли он будет искать с вами встречи после всего того, что вы ему написали.

Катя вскочила и бросилась к князю, ей безумно захотелось расцарапать ему лицо, впиться в его наглые зеленые глаза. Он разрушил все ее мечты, втоптал их в грязь, сломал ее жизнь, потрепал ее гордость!

Князь с силой толкнул ее на сиденье.

— Но-но, успокойтесь, моя дикая кошечка! Не то я быстро обломаю вам ногти. Я не учтив, как ваш офицер, могу усмирить вас и кнутом!

— Вы — самый подлый и самый низкий из всех людей, что я знала! Вы и ваш отец!!

— Спасибо, моя дорогая! В ваших устах это звучит, как комплимент.

Григорий сжимал руку девушки чуть повыше локтя и тащил ее к дому, хотя та и не сопротивлялась вовсе. Будь это при других обстоятельствах, Катя наверняка восхитилась бы поместьем Потоцких — все из белого камня, с величественными белыми колоннами и лепкой по периметру всего здания. Такой дом не стыдно было иметь даже царю. Впрочем, когда-то так оно и было. Великий Петр Первый подарил этот дом деду Петра Потоцкого за военные подвиги. Но у пленницы не было желания восхищаться великолепным зданием. Это была тюрьма, в которую ее заточат на всю оставшуюся жизнь…

Двое слуг в белых ливреях с нарядными галунами вышли навстречу князю, чтобы распахнуть перед ним резные двери и склониться в поклоне. Григорий не обратил на них внимания и втащил Катю в дом, а затем грубо толкнул ее на середину залы прямо к своему отцу, величественно восседающему на кушетке и курящему трубку. В зале разожгли камин, и огненные блики бросали причудливые тени на мраморный пол. Зала поражала напускным вычурным великолепием, видно было, что хозяева кичатся своим богатством.

— Здравствуй, сын мой… Но что за грубость я вижу?! Екатерина Павловна, вы ужасно бледны, присядьте. А ты, мальчишка, повежливей обращайся с женщиной!

От звука его голоса в огромной, словно королевской, зале разнеслось эхо.

— Повежливей, говоришь? — В этот момент весь гнев обманутого жениха выплеснулся наружу, как огненная лава.

— Она хотела сбежать, эта дрянь!! Опозорить нас, нашу семью, оставить меня рогоносцем, смыться с любовником… Грязная потаскуха!

— Сын! Не сметь так разговаривать в этом доме и в моем присутствии! Мы не в борделе.

— Эта… Эта дрянь приютила в моем доме Соколова! Да, отец, именно Соколова! У них, видите ли, роман! Любовь, черт подери! И они решили вместе бежать. Он — забыв о долге перед родиной, а она — об обещании, данном нам касательно свадьбы и наплевав на наше доброе имя!

Брови старого князя сошлись на переносице, а рука сжалась в кулак.

— Это правда? Ответь мне, Катерина, Григорий говорит правду?

— Да, это правда, — ответила девушка, гордо подняв голову. — Но — только это. Зато все, что вы сказали о Соколове, сударь, это ложь! Он благородный и честный дворянин.

— Благородный, говоришь? — Григорий подскочил к невесте. — А я? Я спас тебя, вытащил из монастыря, с каторги, я устроил твой побег, а ты… Неблагодарная дрянь!!

Молодой человек замахнулся, чтобы ударить девушку.

— Бейте! Вы же благородный! Вот уж не знала, что благородство заключается в том, чтобы шантажом вынудить женщину на брак, и тумаками заставить покориться!

Григорий опустил руку и быстрыми шагами направился к шкафчику у камина, чтобы налить себе водки.

Его руки тряслись, и он пролил жидкость на пол.

Петр посмотрел на Катю.

— Наша экономка Анна отведет вас в комнату для гостей. Все это время она будет с вами, чтобы вы ни в чем не нуждались, а заодно и глупостей не наделали. Мы поговорим о вашем поведении позже. А ты, сын, успокойся и присядь — нам очень многое надо обсудить, раз посыльный не прибыл по назначению. Ты меня понимаешь?..

Григорий даже не обернулся, только налил себе очередную рюмку водки. Князь позвонил в серебряный колокольчик, и в залу вошла женщина лет сорока. Видно, что крепостная, в белом накрахмаленном переднике и таком же белом кокошнике в волосах. В этом доме все отдавало педантизмом, а все слуги казались безмолвными и послушными, словно немыми.

— Анна! Проводи эту девушку в комнату для гостей, и оставайся рядом, пока я не прикажу тебе удалиться. На нее внимания не обращай и не разговаривай. Просто следи, что бы ее светлость Екатерина Павловна себе не навредили. Отвечаешь за ее здоровье своей головой! Присматривай, как за балованным ребенком. Ступайте с Анной, сударыня, и отдохните.