Катерина
Шрифт:
Отца Михаила клонило ко сну.
Катюша укрылась от всех в кабинете,
Стараясь сбежать от расспросов княжны,
Владимир был там – на стене, на портрете
С улыбкой смотрел на Кати. Не важны
Казались слова в тот момент и поступки.
Гнетущая в доме была тишина.
И жизнь ей казалось бесценной и хрупкой,
Хрустальный фужер как не полный вина.
К утру старый князь отдал ангелам душу.
Владимир всю ночь у постели сидел,
Отец говорил, сын внимательно слушал,
Желанье свое князь исполнить велел.
Стараясь не выказать как ему больно
Василий Петрович потребовал сесть.
Владимир поправил подушку. «Григорий
Прочет завещание. Он уже здесь.
Ты помнишь тот спор в нашу прошлую встречу?
Желание тоже осталось мое.
Прошу я тебя в этот раз не перечить,
Сдержать я прошу тебя слово свое.»
Князь смотрит с надеждой и тихой тоскою
Рукою сжимает он сына ладонь.
–Клянись.– шепчет гневно. – Не будет покоя
На свете мне этом и том. И огонь
В груди разгорается князя мгновенно,
Мешает ему говорить и дышать.
– Клянись! Обещай! – прокричал. «Непременно!»
ответил Владимир и тихо дрожать
Холодные пальцы отца перестали.
Улыбка коснулась блаженная глаз.
А ангелы с князя душой улетали.
Огонь его жизни навеки погас.
– 9-
Дождь лил беспрестанно два дня и две ночи,
И розы сломил сильный ветер в саду.
Мария ходила довольная очень,
Кати провела эти дни как в бреду:
Прощания, слезы и черные платья,
Вороны на кладбище, капли на зонт,
Цветы на земле и чужие объятья,
Прохлада и темный вдали горизонт.
Князь был похоронен в воскресное утро,
Как раз прекратился начавшийся дождь,
И солнце светило с небес перламутром,
По лужам бродила весенняя дрожь.
Кати возвращалась обратно в усадьбу,
Мария с поверенным шли позади,
Владимир остался на кладбище. Свадьбу
С Отцом Михаилом хотел обсудить.
Обряд совершить он просил Отче срочно
Ни дня, ни недели терпеть не хотел.
Он принял решенье минувшею ночью,
Когда в своей спальне на звезды смотрел.
Ему тридцать два и пора бы жениться,
Наследника нужно ему завести.
Быть может со временем остепениться…
И клятву он дал. Ее нужно нести.
– 10-
К обеду собрав всех господ в кабинете,
Григорий Петрович почтенно читал
Последние строки усопшего к детям
В письме, как велел тот делить капитал.
Марии досталось поместье в деревне,
А так же немалая сумма рублей,
Святому отцу по традиции древней
От нового храма ключи от дверей.
Княгиня довольна сидела, как кошка,
Отведав на кухне сметанки черпак,
Отец Михаил же не скушав ни крошки
С утра до обеда, сидел кое-как.
Его тяготила сея процедура,
Голодный живот беспрестанно урчал,
Он ерзал скучая на бархатном стуле,
Владимир напротив, напрягшись, молчал.
Катюша вжималась в огромное кресло
Стоящее ровно напротив стола
Себя ощущала не нужной, не к месту,
И тут же сбежала прочь коль могла.
Владимир стоял за спиной. От фигуры
Его опускалась на Катеньку тень.
И небо опять стало серым и хмурым
Казалось, что вечер настал, хоть и день.
«Все прочие блага, бумаги, усадьбы
Владимиру, сыну, пускай отойдут.
Но только лишь после с Катюшею свадьбы
Наследство и земли ему перейдут.
Вот воля моя и отныне так будет
Но если случиться вдруг что-то не так
Я все завещаю, пускай не осудят,
Родному собору. Такой я чудак».
Кати замерла, сердце гулко стучало,
Затем подняла на Владимира взгляд,
– Но как? – прошептала. В ответ же молчал он.
Глаза его только как угли горят.
– Катюша, мне нужно лишь Ваше решенье
Процесс чтоб с наследством начать совершать.
Примите прошу Вас мои утешенья,
Но мы собрались здесь не в карты играть.
–
Григорий Петрович был резок немного
Кати понимала – он хочет помочь,
И тон от того у него слишком строгий…
Она тут же встала и бросилась прочь.
– 11-
По лестнице вниз, через холл к главной двери,
От слез как котенок, казалось, слепа.
«Как так! Не могу… Не хочу я поверить!»
Шептала чуть слышно. « О, как я глупа!»
Ведь князь все задумал задолго до смерти,
Владимира мужем избрал для меня…
Паденье – случайность, во всей круговерти
Важней для него оставалась семья».
От всех, от людей, от проблем и подальше
Спешила Катюша укрыться в саду
К раскидистой иве. Как в детстве, как раньше.
Скорей за беседку, а дальше к пруду.
Горячие слезы и капли дождя
Текли по щекам, но в них нет облеченья,
Прижалась к стволу и на воду глядя
Искала в привычном пейзаже спасенье.
Шумел гулко ветер средь веток, травинок,
Прохладно, но сердцу в груди горячо.
Мурашки по коже. Носочком ботинок
Бесцельно водила. И лишь на плечо
Когда опустилась рука, повернулась
Увидела глаз темных омута два,
И пальцами юбки тихонько коснулась,
Скрыть дрожь от волнения сумела едва.
Владимир пред ней. Его брови от гнева
Сошлись к переносице. Кудри волос
Завились от влаги, от быстрого бега
Преследовать Катю милорду пришлось.
Как демон из ада стоял разъяренный,