Катька
Шрифт:
Я тяжело вздыхаю и ставлю точку в этом разговоре.
– Это неважно уже. Олег. Я теперь с Максимом. И ты сам решай говорить ему все или нет. Я не хочу, чтобы он из-за меня… Он хороший.
– Оболтус, - без капли веселья в голосе говорит Олег. И взгляд такой понимающий, что хочется удавиться. – Хорошо я ничего не скажу. Никому из нас это больше не нужно.
Чертова гордость. Ты победила. Я растягиваю губы в понимающей улыбке, хотя хочется сказать ему, чтобы не смотрел так на меня! Что я могла бы любить его как никто другой. И хоть в огонь, хоть в воду за ним. Если бы он сам меня не оттолкнул. Если бы сам всё не разрушил…
13
Мы сидим в кафе. Мы это я, Максим и Олег. Понятия не имею, как состав людей за столом оказался именно таким. В самый последний момент к нам с Максом вдруг навязался Олег. Зачем? Да просто от скуки. А Макс по простоте душевной, решил заставить нас подружиться. Знал бы насколько я уже «подружилась» с его братом в свое время, наверное, и близко бы его ко мне не подпускал. Я болтаю ногой под столом и молчу. Меня-то неловкие паузы не смущают. Олег сверлит меня задумчивым взглядом, а Макс пытается как-то оживить ситуацию.
– Меня ещё её Малыш чуть не поцарапал. Не любит когда к Катюхе чужие приходят.
Олег, словно очнулся из ступора.
– Какой ещё малыш? У тебя что, ребёнок есть?
Макс качает головой и усмехается.
– Ага. Я о чем и говорю. Привет, вышедшим из астрала. Ты со своей Аленой уже совсем головой тронулся. Ты представь, Кать. Эта стерва на него чуть чужого ребенка не повесила. Я ему про кота рассказывал. А он…
Я думала, Олег во мне взглядом дырку прожжёт. И пока он не начал задавать идиотских вопросов быстро ответила:
– У меня пока нет детей.
Не могу сказать, что на его лице промелькнуло облегчение. Наоборот почему-то только помрачнел ещё больше. Что за история с чужим ребёнком?
Последнее, кажется, вслух спросила. Олег как туча стал. Смотрит на меня таким взглядом, словно перед ним незрелый подросток. А мне и приткнуться хочется и любить.
– Действительно хочешь знать? – такое чувство, что для него любое слово будет как брошенный камень, заставляющий прорваться плотину.
Но только я понимаю, что все равно хочу знать. Почему он стал таким? Колючим, злым и закрытым. Отторгающим всех и вся.
Максим, уткнувшись в телефон, решил отойти, чтобы позвонить своему приятелю. А я не могу оторвать глаз от этого выточенного лица.
– Никогда не понимал, зачем люди лезут в душу от скуки. – Выговорил Олег, и почти отвернулся от меня, уставившись на какую-то пару в стороне. Девушка открыто флиртовала с молодым человеком и позволяла себя целовать. Олег почему-то поморщился.
– Моя жизнь полна парадоксов, - запустив пятерню в волосы, выговорил он. – Девушка, которую я посчитал проституткой, оказалась девственницей, а та, которую я считал порядочной девушкой на самом деле… порядочная блядь!
Я покраснела и поджала губы от обиды. Тоже мне индикатор человеческой морали.
– Знаешь, если проститутка, оказавшаяся девственницей, действительно тебя удивляет, то может быть стоит задуматься о том, что на самом деле она не проститутка?!
– Нет. Просто… Дело не в тебе, - Олег посмотрел на меня как на ребёнка, в котором неожиданно нашел понимание, и отклик собственной боли.
– Я ведь думал, что в этот раз у нас всё получится. Но… Одно время Алёна начала сильно задерживаться на работе. Говорила, что много заказов, и она не успевает справиться с тем объемом работ, который берет. Каждый день приходила не раньше одиннадцати-двенадцати ночи. Мы ссорились с ней. Пару раз даже довольно крупно поскандалили. В последний раз она обозвала меня тираном, который не дает ей строить карьеру. Я на следующий день чувствовал себя дураком. Виноватым что ли. Думал, почему я действительно так взъелся. Может это действительно важно для неё и что мне стоит потерпеть каких-то несколько месяцев. Решил зайти за ней на работу. Хотел извиниться. Цветы купил. Зашел в её кабинет, а она на столе с начальником… Карьеру делает! – сквозь зубы выговорил Олег.
– Я думал это окончательно. Думал, убью его вместе с ней! А потом врезал ему несколько раз, и он завалился на пол как мешок. Лёлька стоит, трясется, как идиотка. Юбка задрана по самое не хочу. – Олег выругался и опять растрепал свою шевелюру. – Жалко ее, что ли стало. Просто развернулся и вышел. Ты думаешь, на этом всё закончилось?
Я смотрю на него расширенными глазами, боюсь вздохнуть лишний раз. А он качает головой и выдает:
– Она через месяц пришла к моей матери. В слезах и соплях. Сказала, что беременна. От меня. Стала ей давить на жалость. И та в свою очередь начала давить на меня. Мол, вернись к ней. Что же ты решил ребёнка без отца оставить. «Прямо как твой нерадивый папаша. Ребёнка нагулял и в кусты. А я мучаюсь с тобой! Всю жизнь!». Узнал в нагрузку, что замуж мать за другого собиралась, а мой отец её изнасиловал. Она и видела-то его раз. И много лет потеряла, прежде чем со своим Сашкой опять сошлась. И я такой же! Насильник! Бездарь! И безответственная сволочь! Так она мне сказала. Моя мать. – Он пытается улыбнуться, но у него на губах уже оскал вместо улыбки. Я понимаю, что ему очень больно мне об этом рассказывать. – И я вернулся. Я думал хотя бы ради ребёнка… - Олег рассмеялся над самим собой. Без веселья. Даже как-то жутко. – Носился с ней как с китайской вазой. Моя хрупкая девочка. В живот целовал. Домой с работы спешил, как дурак. Один раз тоже хотел сделать сюрприз. Купил ей даже что-то. Что она давно хотела. Вошел в квартиру она даже не услышала. На кухне с подружкой сидела. Пока разувался и пальто снимал, услышал…
– Твой Дмитрий Андреевич так и молчит? Это ж его ребёнок. Ты с него хоть денег стребуй! Это подружка мою учит. А Лёлька молча на ус мотает.
– Нет. Хорошо хоть Олег есть…
– И как он вообще в это поверил? Золотой мужик. Ой, Лёль. И чего ты бегаешь-то от него постоянно? Он же у тебя…
Алёнка возмущаться начала. Что на меня бабы как гроздья вешаются, и я ей тоже изменяю. Если б так. Мы поженились, когда нам двадцати не было. Знали друг друга с детства. У меня даже сомнений никогда не возникало, на ком женюсь. Я ведь любил её. За все семь лет один раз изменил. С тобой. И то, когда узнал, что она мне рога наставила. Жаль ли мне? Тогда даже выяснять ничего не стал. Просто дверью хлопнул и ушел. Через неделю сама прибежала. И опять к моей матери. Начала ей говорить, что я не правильно всё понял. Что этот ребёнок может быть и мой. Мать как услышала, побелела вся. Какой бы я ни был, но всё-таки сын ей. Вышвырнула её…
Олег тяжело вздохнул и потянулся к пачке сигарет на столе.
– Ты понимаешь… - Он затянулся горьким дымом и посмотрел, наконец, на меня. – Дело не в том, что она плохая или я идеален. Во мне куча недостатков. Да даже если я буду самым последним в чьих-то глазах…
Я думал, что женюсь один раз. Я ей кольцо на палец надел. Я ей изменять не собирался. И любил её. Какого чёрта она так проехалась по нашим жизням?
Что ему сказать? Да и нужно ли? Я знаю, что он не ждет ответа. На самом деле обнять хочется. Капля падает на ладонь, и вдруг понимаю, что плачу. Он не ожидал такой реакции на свой рассказ. Вид такой изумленный что ли.
– Ты чего ревёшь, дурочка? – от ласковых ноток в его голосе сердце ухает куда-то, и начинаю плакать ещё горше.
– Господи, как обнять-то тебя хочется, недолюбленный, и не отпускать. – Слова вырываются раньше, чем успеваю подумать. Но он смотрит на меня, и я вижу, в его глазах понимание. Как связующая нить между нами. Я даже на секунду забыла, что мы не одни в зале, пока неожиданно рядом со мной не уселся на стул Макс и взял меня за руку. Зрительная связь разрушилась. Где ты был раньше? Когда между нами не было третьего.
Хотя между нами всегда кто-то был. И всё же меня тянет к нему как магнитом. И самое страшное для меня, что я вижу в нём отклик своим нежелательным и как я думала давно забытым чувствам. Только тогда это походило на неожиданный и незапланированный удар. А теперь я понимаю, что это вовсе не случайность и не совпадение. Мне совсем не показалось это в прошлый раз. И сейчас убить себя готова за это.
В этом сумбуре мыслей песня «Арии» с Максимкиного телефона прозвучала как-то резко и разительно громко. Восемнадцатилетний пацан и вдруг такое! Ну, точно чудо!