Чтение онлайн

Бортовые часы показывали, что начался отсчет новых суток. "Катриона" мчалась сквозь пространство, оставив далеко позади Солнечную систему, Землю и Плутон, в столицу которого она сбросила первую часть своего почтового груза. Панорама неба постепенно менялась. За иллюминаторами рубки и на дисплеях компьютеров таяли вдали одни звезды, и загорались, приближаясь, другие.

Джек сидел у экрана штурманского компьютера и пытался сосредоточиться на звездных картах. У него болела голова уже второй день, и уже второй день ему было как-то не по себе. Металлический полуметрового роста робот-стюард уже второй раз за день подъехал к Джеку на роликах, толкая впереди себя столик на колесиках, и железная рука-щупальце, вытянувшись, подала Джеку высокий стакан, в котором шипел растворимый аспирин.

– Голова болит?
– спросил Полубояров.

Он, похоже, тоже чувствовал себя неважно. В кают-компании за завтраком сидел с таким лицом, словно проглотил кислющий альдебаранский лимон вместе с кожурой, а сейчас расхаживал на мостике по кругу, видимо, считая, что так скорее победит недомогание.

– Самсон Никитич, вы выглядите ужасно, - подняв голову и взглянув на капитана, сказала Антарес, - По-моему, у вас температура.

– Ерунда, - отмахнулся Полубояров, - Просто немного болит желудок. Все пройдет.

– Желудок?
– насторожилась Антарес, - А вы уверены, что это не приступ аппендицита, как в прошлый раз?

– Хватит!
– строго сказал капитан, - Я не собираюсь тут со всей командой обсуждать свои болезни. В прошлый раз все обошлось, и в этот раз обойдется.

Антарес и сидевший напротив Игорь Мишин переглянулись и покачали головами.

– Когда вы обычно делаете второй телепортационный рывок на этом маршруте?
– спросил у Игоря Джек.

– Когда в накопителях соберется достаточно энергии, - ответил механик, - "Катриона" почтовик, а не мощный военный корабль, к каким вы привыкли. Мы сможем совершить рывок не раньше завтрашнего вечера. Так что пусть ваша голова об этом пока не болит.

Джек не нашел, что ответить и отвернулся к компьютеру. Тон, которым говорил с ним механик, был вполне лояльным, но смысл слов звучал вызывающе. Уже второй раз Мишин давал понять, что не питает к нему симпатии. Джек искал этому причину, но не находил.

Дверь рубки открылась, и с мостика спустился к пультам сержант технической службы Дабо. Он бесшумно проскользнул на свое место у панели управления и склонил над приборами светловолосую голову.

– Себастьен, я тебя вызывал четверть часа назад, почему ты не ответил?
– спросил его Игорь.

– Переговорное устройство забарахлило, - не отрываясь от работы, ответил Дабо, - Надо будет потом починить.

Услышав этот ответ, Антарес Морено скорчила недоверчивую гримаску, но, поймав на себе взгляд Игоря, постаралась быстро принять невозмутимый вид.

– Так, - протянул Игорь, - В чем здесь дело?

– Пусть сам скажет, - уклончиво ответила помощник капитана.

Сержант Дабо еще ниже склонился над приборной панелью. У него горели уши.

– Где ты был? Почему не отвечал?
– строго спросил Мишин.

Сержант Дабо был ровесником Джека Деверо, но выглядел гораздо моложе, потому что был невысок ростом и худощав. Он поднял на Игоря невинные голубые глаза, в которых пряталось безудержное озорство, и с притворным простодушием ответил:

– Я вообще-то, шеф, был в двигательном отсеке.

– А что ты там делал? Вы знаете, что он там делал, сержант Бор?
– спросил Мишин у вошедшего биоробота.

– Я не могу сказать, младший лейтенант, - выражение лица Бора, как обычно, не изменилось, но голос выдавал смущение.

– Биороботы не умеют врать, они могут только не говорить правды, - сказал Мишин сержанту Дабо, - Я все-таки хотел бы послушать вашу версию, сержант.

– Н-ну, - промычал Дабо, - Если вы так настаиваете, я играл в карты с графом Карбой.

У Игоря вытянулось лицо.

– Граф Карба в двигательном отсеке?

– Ну, да. Этому проклятому графу скучно, он слоняется по всем углам и пристает к каждому со всякими дурацкими вопросами, - пожав плечами, объяснил Дабо, - Ну, вот, чтобы он меня не доставал, я предложил ему сыграть в карты.

По холодному лицу Игоря и металлическому блеску в его глазах Джек понял, что Себастьену Дабо сейчас придется очень плохо. Юноша и сам сознавал, что ему несдобровать, и оглядывался по сторонам, словно в поисках спасения. И неожиданно для себя Себастьен нашел его.

– Командир, на вас лица нет!
– обратив взгляд на мостик, воскликнул он сначала с притворным испугом.

Но затем его испуг превратился в настоящий, и Дабо вскочил на ноги.

– Самсон Никитич, что с вами?

Полубояров стоял, облокотившись на ограждение мостика, полузакрыв глаза, словно от сильной усталости.

– Ничего, я в порядке, - слабым голосом ответил он.

– Ну, да, я вижу, - пробормотал Дабо.

– Аппендицит, - констатировала Антарес Морено, - Что ж, будем вас лечить. Варвара, есть тут поблизости станция "космической скорой помощи"?

– В четырех часах полета от точки нашего пребывания в секторе пять находится космическая платформа "альфа-Ганимед", - ответил компьютер, - Там, есть станция "скорой помощи".

– Давай-ка связь, - Антарес застучала пальцами по клавиатуре, - "альфа-Ганимед", вас вызывает почтовый транспорт "Катриона". Ответьте нам.

– Какое еще лечение?
– возмутившись, капитан как бы даже приободрился, - Я не собираюсь отдавать себя в лапы этих извергов из космической неотложки.

– Мы вас сами отдадим, - улыбнулась Морено, - Джек, Игорь, присмотрите за капитаном, чтобы не сбежал. "Катриона" вызывает "альфа-Ганимед".

– "Альфа-Ганимед" слышит вас, "Катриона". Говорите, - на экране монитора связи возник офицер в черной военной форме.

– Мы находимся в четвертом секторе квадрата восемь. Нужна срочная медицинская помощь. У нас на борту больной с подозрением на острый аппендицит, - сказала Антарес.

– Вас понял, - ответил диспетчер с "альфа-Ганимеда", - Назовите ваши координаты и ложитесь в дрейф. Высылаем "скорую".

Антарес передала в эфир координаты корабля, и изображение, принимаемое с платформы "альфа-Ганимед" отключилось. Антарес нажала кнопку на своем переговорном устройстве.

– Двигательный отсек, говорит младший лейтенант Морено. Приготовьтесь лечь в дрейф, - сказала она.

– Это что, мятеж?
– устало возмутился капитан Полубояров.