Чтение онлайн

И тут в моём сознании, тоже слегка одурманенном алкоголем, мелькнула ужасная догадка — а вдруг мир действительно устроен именно так, как она представляет? Уж больно уверенно она об этом говорит. И этот мир внезапно показался мне таким чужим и страшным, что от ужаса у меня, наверное, волосы дыбом встали.

— Посиди пока здесь, — кивнула я Свете, которая тянула ко мне связанные руки в надежде на освобождение. Я вернулась за наш столик, и на вопросительный взгляд Пашки спросила:

— Водка есть?

— А ей не хватит? — засомневался Пашка.

— Это мне, — объяснила я. Сама налила половину стакана и залпом выпила. Пашка удивлённо за этим наблюдал.

— Ты чего это?

— Паша, мне страшно, — призналась я. — А вдруг на самом деле на свете нет ни дружбы, ни любви, ни счастья? Зачем тогда жить?

Вот в чём Пашке не откажешь — так это в логичности мышления. Он быстренько построил логическую цепочку — со мной всё было нормально, пока я со Светой не пообщалась, и принялся допытываться:

— Что она с тобой такое сделала? Покусала, что ли?

— Я внезапно увидела её мир, — попыталась объяснить я.

— И что? — всё ещё не понял он.

— Это ад!

Пока он пытался понять смысл моих слов, я успела налить себе ещё полстакана. Меня развезло довольно быстро. Нет, у меня нет склонности к алкоголизму, но чтобы стали делать вы, если бы вам без предупреждения показали ад? Потому что ад — это вовсе не физические мучения. Почему-то мои чувства и нервы оказались оголены, и любой пустяк, на который раньше не обратила бы внимания, сейчас вызывал бурю эмоций. Новый год, что ли, так действует? Или накопившаяся усталость?

Наконец до Пашки дошло, что происходит что-то нехорошее. Он быстро выхватил недопитую бутылку у меня из-под носа, но было уже поздно. Мне уже похорошело. Я глядела на него и думала — как же мне повезло, что я живу не в мире Светланы. В моём мире есть Пашка, есть Серёга… Да и вообще — все люди добрые и отзывчивые. Ну хорошо, не все, но большинство. А которые плохие — то я с ними, к счастью, не сталкиваюсь. Тут я задумалась — а вот Света плохая? Она ведь тоже в моём мире. Поразмыслив, я пришла к выводу, что она в целом хорошая, хоть и с придурью. Почему же тогда в её мире всё плохо и несправедливо?

— Пашка! — спросила я. — Вот скажи — всё ведь хорошо?

— Пить надо меньше, — отозвался Пашка.

— Ну понимаешь… — стала я оправдываться. — Если всё плохо — то надо выпить с горя. А если всё хорошо — с радости. У нас ведь всё хорошо?

— Да, — подтвердил Пашка. И от этого мне вдруг стало так спокойно и радостно, что я бросилась к нему на шею и принялась целовать. Дальнейшее я запомнила хуже — вроде бы мы на такси поехали к нему, и всю дорогу целовались. А потом… Потом вообще ничего не помню.

Первого января я проснулась поздно, и то из-за того, что мне в лицо светило солнце. Я давно заметила, что первого января всегда солнечный день. Пашка уже сидел за компьютером — даже в Новый год не может без этого. Заметив, что я открыла глаза, он спросил:

— Ты как? Голова не болит?

Да, голова тяжёлая, но это с избытком перекрывается ощущением счастья — беспричинного и тотального. Наверное, на то оно и счастье, что не требует объяснений. Хотя одно объяснение у меня есть — это разговор со Светланой. По сравнению с тем миром, в котором она живёт, я прямо-таки нахожусь в раю, где захотела яблоко — и просто сорвала его с ветки. У неё перед носом тоже висят спелые яблоки, но она их не срывает — недостаточно спелые; или их кто-то запретил срывать; или она хочет не яблоко, а жареную отбивную. В результате она вечно голодная и злая. Голодная в прямом смысле — на мужиков. А злая на весь мир. Только мир об этом не знает, и поэтому не расстраивается.

Так мы с Пашкой бездельничали три дня, а на четвёртый у меня зазвонил телефон.

— Девчонка, я тебя не разбудил? — Серёга, как всегда, бодр и весел. — Чем занимаешься?

— Ничем, — зевая, ответила я.

— В гости не хочешь зайти?

— Я сейчас не дома, — попыталась объяснить я.

— А, у своего, что ли? — догадался Серёга. Голос у него стал более серьёзным. — Тут ко мне зятёк заглянул, муж старшей дочери. Приволок свой компьютер, чтобы я поглядел, а у меня мозгов не хватает. Вот я на тебя и рассчитывал. Ну нет — так нет.

— Серёга, погоди! Через часок приеду.

— Во, другой разговор! — радостно воскликнул Серёга. — Всё, ждём.

— Ты куда? — услышав наш разговор, поинтересовался Пашка.

— В гости, — кокетливо улыбнулась я в надежде вызвать у него ревность. И у меня это получилось — вопросы посыпались один за другим.

— Это к кому же? И зачем? Надолго?

— Паша, успокойся. Помнишь деда Серёгу? Он зовёт на компьютер поглядеть и кофе попить.

Пашка как-то сразу успокоился.

— А, ну тогда ладно. Только я не поеду.

— А тебя и не приглашали!

— Катюха, ну ты язва!

Перед тем, как уходить, я поцеловала его.

— Не скучай! Нам же надо отдыхать друг от друга. Созвонимся.

За час доехать не успела, и Серёга мне высказал:

— А говорила — через часок! Мы тут тебя уже заждались.

— Но без меня же не начали? — я кивнула на компьютер, стоящий на столе, где Серёга обычно пьёт кофе. С кровати поднялся коренастый малый лет на пять старше меня.

— Алексей.

— Это вот мой зятёк, — похлопал его по плечу Серёга.

— Катерина, — представилась я.

— Самый лучший знаток компьютеров, которого я знаю, — добавил Серёга. У него сегодня явно было игривое настроение. — Кофе наливать?

— Давай сначала с компом закончим, а то он стол занимает, — возразила я. — Чего с ним?

— Не включается, — ответил Алексей.

Я воткнула шнур в розетку, нажала кнопку — вентиляторы загудели.

— И что не так?

— Так на экране ничего нет, — возразил Алексей.

— Так и надо говорить. Серёга, давай сюда монитор.

На экране действительно ничего не появилось. Пришлось лезть внутрь системника. Такой грязищи я давно не видела.

— С помойки, что ли, его приволокли? — недовольно спросила я.

— Он у меня в мастерской стоит, а там не очень чисто, — смутился Алексей.

— У тебя сейчас весь дом — сплошная мастерская, — засмеялся Серёга и объяснил. — Дом они строят, уже пятый год.

— Достроили уже, — попытался его перебить Алексей.

— Это потому что я вам всю осень отопление монтировал, — продолжил Серёга. — А то бы так и сидели на съёмной квартире. Как тепло стало — сразу переехали.