Чтение онлайн

– Это был великий город, – продолжил Каваша. – Возведенный в гуще джунглей, с высокими стенами, мощеными улицами и множеством каменных зданий.

– Это те самые камни, которые не могут воспроизвести даже самые опытные каменщики? – спросила Самрита. – Ибо только те, кто может формировать камень с помощью магии, могут достичь таких подвигов?

– Ты говоришь о Великом Лабиринте. Внешний город Мезро построен людьми, но ядро было создано священным способом самим Убтао. Так было сделано, для того чтобы магия Убтао могла течь через лабиринт к центру. Там он построил храм со стенами из переплетенного хрусталя. Они возвышались на девять этажей, чтобы поддерживать огромный богато украшенный купол, сделанный из чистого золота. Он был центром всего.

– Лабиринт жизни, – произнесла Самрита. – Я читала о женщине, которая прошла по лабиринту, вошла в храм и попала в другой мир. Было ли это место порталом в другое измерение?

Хотя он путешествовал с Самритой совсем немного времени, Каваша почувствовал, что ее сердце искренне, а разум не жаден. Многие иностранцы приезжавшие в Чульт, жаждали знаний, которые они могли бы использовать на благо себе, или чтобы получить власть над другими. Но он знал, что Самрита воспользуется этим знанием, чтобы просветить себя и других, поэтому продолжил.

– Многие люди говорят странные вещи о храме. Но мне сказали, что истинная цель города – стать местом, куда все народы Чульта могли прийти и испытать мощь храма. Мой учитель сказал мне, что те, кто ходят по лабиринту с правдой в своих сердцах, пройдут испытание внутри себя. Придется пройти множество испытаний, но прилежные и смиренные в конце концов осознают истинную природу себя, когда достигнут храма. Если они войдут в храм – а некоторые из них не доходят, – они купаются в энергии сияющего сердца лабиринта и выходят трансформированными.

Даже Зара наклонилась ближе, на мгновение забыв о своем мече.

– Я читала книги, – сказала Самрита. – Я изучала эскизы давно умерших художников, но никогда не слышала этого. Это случалось со всеми, кто входил в лабиринт?

– Нет. Только с истинными искателями. Высокомерные и жадные шли к центру, шумели и вели себя как пьяные дураки. Они ничего не испытывали. Так же если кто-то злой и жестокий войдет в лабиринт, жаждущий его силы или стремящийся разрушить храм, он тоже ничего не испытает.

– В книгах говорится о структуре лабиринта и невероятном великолепии храма, но мало о его смысле. – Самрита колебалась. – Что меня всегда интересовало, и чего не объясняют в книгах, так это как мог такой чудесный город внезапно рухнуть? Неужели Убтао строил этот город только для того, чтобы смотреть на то, как он рушится?

– Я все еще ищу ответ на этот вопрос, – ответил Каваша. – Я думал про себя: Убтао подарил этот город людям, но как можно понять истинную ценность дара от бога? Как разум бога думает о времени? Как бог думает о смерти? Это важные вещи для смертных, не так ли? Так что мне пришлось думать об этом много месяцев. Я следил за запахом этого ответа, как ягуар на охоте, так сильно хотел я узнать истинную ценность дара Убтао.

– Ты нашел его? – спросила Самрита.

Каваша на мгновение заглянул внутрь себя, затем заговорил.

– Наконец-то мне стало ясно, что бог не думает как человек. Нам нужно приложить огромные усилия, чтобы понять их. Мы должны отпустить множество тяжких грузов, которые мы держим, чтобы подняться высоко туда, где обитают боги.

Каваша засмеялся.

– Думаю, Убтао смотрит на нас так, как мы смотрим на глупых людей. Вы ведь видите воров и аферистов в доках Ньянзару? Так погрязли в своем эгоистичном озорстве. Представьте, что вы построили для них красивый город, что бы они с ним сделали?

– Они бы все испортили, – сказала Зара.

Каваша откинулся назад и указал на нее.

– Точно. Так было и с Мезро.

Затем он посмотрел в огонь, ткнув его палкой. Небольшие искры вспыхнули во влажном воздухе и вскоре погасли.

– Разве жадный человек умеет делиться? Нет. И люди, населявшие Мезро, ничем не отличались от тех, кто находился в доках. Они не ходили по лабиринту с тем вниманием, которое проявляет журавль, когда хочет поймать очень хитрую рыбу. С такой же осторожностью и настойчивостью. Эти люди, в основном были потерянными, или равнодушными, или и то, и другое одновременно. Большинство не могло оценить дар города или ценность лабиринта. И все же Убтао позволял людям делать то, что они хотят.

– Я читала, что город стал слишком развращенным, поэтому Убтао создал для него стражей, – сказал Самрита.

– Их звали бараэ. Они происходили из хороших людей в городе, тех, кто прошел и понимал силу лабиринта. Было выбрано семеро, и Убтао дал им особое знание и способности. Именно они охраняли город после ухода Убтао. Это они перенесли его в другой мир.

– Что? – Самрита, пившая королевский чай Мезро, чуть не выплюнула его. – Я думала, что город пал.

– Нет. Многие считают, что он был разрушен, но город не пал. Бараэ охраняли его в течение долгого времени, и все же избалованные люди жаловались и злились на Убтао за то, что он не отвечал и не решал за них все их проблемы. Они были безнадежны. Народ не мог ни за что ответить. Жаловались и жаловались. И однажды бараэ использовали свою силу, чтобы перенести Мезро в рай, который они построили. В место, где он мог существовать, пока не придет время для его возвращения. Время, когда люди будут готовы к такому подарку.

– Значит, Убтао не позволил его уничтожить, – сказала Самрит почти про себя. – Он все еще существует.

– Да. Я всегда хотел увидеть Мезро таким, каким он был когда-то. – Каваша посмотрел в темноту леса. – С тех самых пор, как я узнал, что нежить распространилась в джунглях, словно чума. Когда я смог увидеть, как мы все меньше и меньше заботимся о жизни и продаем нашу человечность за золото, я хотел пройтись по лабиринту. Я хочу войти в хрустальный храм в центре и попросить у Убтао прощения. Возможно, если он услышит мое сердце, он заставит бараэ вернуть Мезро в Чульт, чтобы люди снова могли пройти по лабиринту и остановить распространение неестественной смерти.

Они говорили еще долго, пока огонь не превратился в груду тусклых углей. Затем они по очереди охраняли друг друга, вслушивались в великую природную симфонию джунглей ночью.

Утром они направились в Мезро.

Продолжающееся странствие по джунглям Чульта, завершается путешествием с двумя его новыми спутниками...

Ведомый несколькими тонкими солнечными лучами, пробивающимися сквозь толстый полог в тусклом свете раннего утра, Каваша выбрал невидимый для остальной группы путь. Когда они подошли к подножию последнего холма перед Мезро, Каваша заставил группу отдохнуть у небольшого ручья, протекающего через рощу деревьев вазинго. Они расчистили несколько камней, сняли рюкзаки, и наслаждались ощущением прохладного бриза на спинах. Самрита сняла сапоги и окунула ноги в чистую струящуюся воду, в то время как Зара грызла кусок твердой галеты. Каваша отправился за орехами вазинго с деревьев, так как они давали волшебный свет при встряхивании.

Когда он вернулся из успешного набега, то увидел Зару, застывшую на месте. Ее рука медленно, гладко, словно змея, тянулась к мечу. Она заметила возвращение Каваши и, кивнув головой, обратила его внимание на двух маленьких существ, которые смотрели на них с покрытого мхом камня, мягко освещаемого пятнистым светом солнца. Это были крошечные существа, лишь немногим выше человеческого локтя, их маленькие, похожие на маски головы тянулись к ним с явным любопытством. Один сидел на скале примерно в пятнадцати футах от них, присев на тонких лапах, а другой стоял позади своего товарища. Когда Каваша посмотрел на них, более высокий протянул свою крошечную, похожую на паука руку, и медленно ухватился за тонкий стебель ближайшего листа. Он потянул им перед собой, чтобы выглядывать из-за него.