Чтение онлайн

В прежнее время Нальчик имел стратегическое значение, а теперь он составляет только центр окружного управления Большой и Малой Кабарды. В нем живет окружной начальник со своим штабом, помещается народный словесный суд, училище для детей горцев, управление местных войск, маленькая церковь, старая крепость, служащая помещением острогу, казармы, несколько лавок – вот и все. Климат летом очень хороший, но в другое время жители по целым месяцам за постоянными туманами, дождями и снегом не видят и солнца; прибавьте к этому невылазную грязь от распустившегося чернозема и тогда станет совершенно понятно, что приехавшему в такую пору туристу Нальчик не внушит желания пробыть в нем и сутки, разве отчаянная, невообразимо дурная дорога заставит его дать отдых своим разбитым и усталым костям» [21] .

Но это мнение заезжего, взгляд извне. Нальчане ощущали и думали иначе, а рожденному здесь ребенку слобода представлялась огромным миром, необычайно богатым и увлекательным. Научившись сравнивать, он вспоминал: «Нравы нальчикских жителей отличались своею простотой, доходящей до грубости и, пожалуй, некоторой распущенности; последняя наблюдалась, главным образом, среди населения предместья слободы, так называемой «Астраханки», где было немало пришлого элемента, не владевшего надельной землей и не занимавшегося земледельческим трудом, а промышлявшего ремеслами, случайными заработками. Там же ютилась и беднота, хотя ее было не очень много – я говорю о той бедноте, которая принуждена была просить «ради Христа». Воспитания детей, в прямом значении этого слова, у слобожан не было; родители заботились лишь о том, чтобы дети их были одеты и сыты, в остальном они были предоставлены самим себе, росли на воле, как дикие цветы в степи, и это было их счастье. Впрочем, в экстраординарных случаях родители «учили» детей, т. е. пороли их «без всякого милосердия» за матерную ругань в их присутствии, за озорничество по жалобе потерпевших от него. С 10–11 лет дети понемногу начинали привыкать к тяжелому труду, а с 14–16 лет совсем уже запрягались в работу.

В школу ходили только дети слободской аристократии и «буржуазии».

Перед Евгением Барановым, семья которого, естественно, принадлежала к слободской «буржуазии», доступ к школьным премудростям был свободен. Но мир знаний открылся ему раньше.

«Познакомился я с книгой, – продолжает он свой рассказ, – в 5–6 лет, когда научился читать; первые уроки чтения преподали мне старшие брат и сестра, и наш сосед, еврей, часовых дел мастер Захария Фрахтман».

Старший брат Евгения – Иван – был старше его на 8 лет, он унаследовал семейное дело и, видимо, прожил в Нальчике до конца своих дней. Сестер было две: Ефросинья (замужем за Михаилом Ананьевым), старше Евгения на 10 лет; и Александра (замужем за Василием Дробышевым) – старше Евгения на 5 лет.

Обе они могли учиться в бесплатной женской школе, открытой в Нальчике в октябре 1860 г. О жизни всех нальчикских школ (а в 70–80-х гг. их было 3) нередко писали газеты того времени и эти публикации стали сейчас много доступнее, благодаря воспроизведениям их в краеведческом журнале «Живая старина», который в 1991–1995 гг. издавал известный энтузиаст Рашад Умарович Туганов.

Итак, в Нальчикской женской школе (в 1865 г. названа Михайловской в честь наместника Кавказа – великого князя Михаила Николаевича, родного брата царя Александра Второго) было 3 класса, в которых изучались закон Божий, чтение, письмо, арифметика, география и особенно рукоделие. Принимались в школу все девочки, независимо от сословной принадлежности и национальности. Слободские дамы охотно преподавали в школе, обучая будущих хозяек вязанью, шитью и пр.

Содержалась школа за счет средств попечительского совета (по пять руб. в год от каждого его члена) и разовых добровольных пожертвований [22] . В число жертвователей, конечно, входили купцы Барановы, что отмечено и в наградном списке Ивана Макаровича. Не оставался в стороне и отец Евгения. Сохранился документ, в котором сказано:

«Нальчикское слободское управление в Нальчикскую бесплатную женскую школу

19 сентября 1868 г.

С препровождением четырех руб. восьмидесяти пяти коп. серебром № 237. Казначей Бетаки

Слободское управление, взыскав согласно поданного объявления торгующим в Нальчике мещанином Захаром Барановым с вдовы поручицы Дураковой 9 руб. 70 коп., из которых Баранов 4 руб. 85 коп. пожертвовал в пользу женской школы, а остальные в пользу Симионовской церкви, каковые при сем препровождает, просит о получении уведомления.

Заведующий слободкою полковник Занаревский

Слободской старшина Осканов» [23] .

Об авторитете Захара Баранова в слободе можно судить и по такому документу:

1883 года ноября 12-го дня

Терской области Нальчикского округа жители слоб. Нальчика из числа 137 человек, имеющих право подавать голос на сходе, мы, нижеподписавшиеся, быв сего числа на оном в числе 118 человек в присутствии Нальчикского слободского правления для обсуждения некоторых общественных дел, где между прочим нам предложил слободской старшина избрать новых должностных лиц на будущий 1884 год вместо бывших в настоящем году и окончивших срок, а именно помощника старшины, судей, доверенных, иконома (эконома. – Е.Т.) и слободского казначея.

Вследствие чего мы с общего нашего согласия и без всякого к тому принуждения, на основании высочайше утвержденного положения об общественных управлениях в казачьих войсках, избрали из среды себя… казначеем мещанина Захара Макарова Баранова 55 лет…

Все они вероисповедания православного, под судом и следствием не были и ныне не состоят, на которых мы вполне надеемся, что они назначение наше вполне оправдают. Помощнику же старшины… определяем жалованье. Остальные же должностные лица, означенные в сем приговоре, должны исполнять свои обязанности безвозмездно.

А потому постановили: приговор этот утвердить подписом нашим и просить слободского старшину представить таковой г-ну начальнику Нальчикского округа на утверждение, в том и подписуемся [24] .

По отзывам газет, в 70-е гг. много стараний к процветанию школы приложила попечительница – жена начальника округа Софья Тимофеевна Полозова. Вот как характеризовала ее деятельность одна газетная корреспонденция: «Не прошло и 2 лет, как школа, помещавшаяся в наемном помещении, имеет уже собственный дом, учителям увеличено содержание, школа обзавелась учебными пособиями и всеми необходимыми для успеха обучения средствами и по последним отзывам дирекции народных училищ заслуживает полного одобрения. И все это создалось заботами Софьи Тимофеевны, умевшей своим личным трудом о школе привлечь и частную благотворительность. Устраивая спектакли, собирая пожертвования, заботливая попечительница довела дело до конца, поставив школу прочно, вне зависимости от неблагоприятных случайностей и тем дав бедным детям возможность при помощи правильного обучения выбраться из мрака невежества» [25] .

Об одном из благотворительных вечеров в пользу школы, состоявшемся 16 декабря 1877 г., рассказывалось в другой корреспонденции. Посетовав, что нальчикское «общество разрозненно и притом так малочисленно, что при желании поставить на сцене что-нибудь посерьезнее, требующее большего персонала, всё могущее быть в партере, должно действовать на сцене», неизвестный автор (судя по инициалам «А.К.», им мог быть член попечительского совета школы, служащий окружного управления Антоний Филиппович Кадигроб) продолжает: «…бывает время, когда Нальчик, как центр управления округом и сердце Кабарды, ознаменовывается съездом представителей этого народа для выборов судей, старшин и для обсуждения других общественных вопросов. Вот этим-то временем и воспользовалась С. Т. Полозова, чтобы увеличить средства женской школы… Таким образом, вся почти публика наша превратилась в действующие лица и глас ее не вопиял в пустыне: зала была полна зрителями и результат благотворительного предприятия оказался блестящим.

Шла 5-актовая комедия Штеллера «Ошибки молодости», водевиль «Дочь русского актера» и дивертисмент, состоявший из пения и дуэтов скрипки с фортепьяно» [26] .

Пьеса Петра Штеллера «Ошибки молодости» была впервые поставлена на сцене Александринского театра в Петербурге 11 декабря 1870 г. Ее мелодраматический сюжет: падение бедного семейства разночинцев – молодой супружеской пары – студента Красова и его жены, вознамерившихся жить «личным трудом» – частными уроками и литературными переводами, – и спасенными от гибели благородной княгиней Резцовой. Пьеса вызвала неодобрительную рецензию известного писателя и критика Михаила Евграфовича Салтыкова (Щедрина), но у определенной части публики («жалостливых зрителей и особенно зрительниц») имела успех. «Дочь русского актера» – водевиль, довольно популярный в те годы. Его автор – Петр Иванович Григорьев (Григорьев 1-й) (1806–1871) – актер Александринского театра, написавший свыше 70 комедий и водевилей. Водевиль – обычно пьеса в одном действии, содержавшая, как правило, незамысловатую интригу, наполненная шутками, музыкой, танцами. «Дочь русского актера» написана в 1844 г., пользовалась большой популярностью. Сюжет: отец – отставной актер Михайло Васильевич Лисичкин – запрещает своей дочери Верочке стать актрисой и собирается выдать ее замуж за старого прапорщика. Верочке, благодаря артистическим способностям, удается обхитрить и отца, и жениха. Выбор этой пьесы нальчикскими дамами-благотворительницами, возможно, был продиктован пикантным обстоятельством – фамилия одного из окружных чиновников совпадала с фамилией героя водевиля – Лисичкин.