Чтение онлайн

Сплин. Выхода нет

Я позволяю себе впасть в принудительную амнезию.

Такая бывает у людей вообще?

Нет?

Ну, а у меня, оказывается, бывает.

Всего-то на эту ночь я насильно выпихиваю из своей памяти всё плохое, что было между нами.

То есть, получается, почти всё.

У него, похоже, с памятью тоже случается что-то подобное.

Потому что этот отвратительный, злой, противный Гад неожиданно становится совсем-совсем другим!

Я даже подумать не могла, что он способен не только хмуриться и создавать проблемы, но и... просто разговаривать. Просто смеяться. Просто обнимать и целовать бесконечно, как будто не может не обнимать и не целовать.

И я позволяю себе тоже гладить и целовать.

И даже больше. Я позволяю себе получать нелогичное, невозможное удовольствие от каждого прикосновения к нему! От звука его голоса в темноте. От его запаха. От того, какой он горячий там, под нашим одним на двоих одеялом...

Я позволяю себе забыть о том, какая я невозможная идиотка. Это я обязательно вспомню завтра.

Целую его в плечо, пока он рассказывает:

– И вот кто-то из пацанов узнал, что если кинуть зажженную петарду в унитаз и сразу накрыть крышкой, то поднимется фонтан чуть ли не до потолка...

– Только не говори, что ты попробовал!
– смеюсь, приподнимаясь на одном локте, чтобы посмотреть в его лицо.

В комнате темно, но глаза привыкли и я вижу очертания его лица.

– Я в двенадцать обожал всякие эксперименты. Карбид в бутылках с водой, шифер в костёр, марганцовка с магниевой стружкой...

– О, Боже! Набор юного химика!

– Это, кстати, было очень опасно. Только кто же в таком возрасте верит в опасность? Но взрывать мы решили не у меня дома - отец бы убил. А у бабули. В общем унитаз подпрыгнул и раскололся надвое. Мы не...

Я забываю о том, что мы раздеты.

А он, видимо, нет.

Прервавшись на полуслове, тянется рукой к моей груди. Пальцем обводит сосок. Замираю, ощущая как он съеживается под этим прикосновением и становится похожим на камешек.

Он столько мне всего наговорил, когда мы... занимались любовью.

Он шептал о том, какая я красивая, какие у меня волосы чудесные, о том, что он с ума сходит от моего запаха и вкуса.

Сегодня я позволяю себе верить каждому слову.

Одним коротким быстрым движением выворачивается из-под меня. И я оказываюсь снова под ним. Его колено нагло втискивается между моих ног, а горячий и снова огромный член вжимается в мое бедро.

– Эй-ей! Ты что делаешь?!
– испуганно пищу я.

Мне кажется, я еще от предыдущего шокирующего раза не отошла. И стоит только вспомнить, как внутри меня что-то сжимается, так будто он всё ещё во мне...

– Ещё хочу тебя, - вжимается губами в мое ушко. Потом втягивает в рот мочку, заставляя пищать от невыносимых ощущений.

– Так! Нет! Никаких больше "хочу"!
– борюсь с ним, пытаясь сбежать. Но он явно сильнее и из-за моей бессмысленной возни ситуация для меня скоро становится очевидно безнадёжной.

– Почему?
– его ладони обнимают мое лицо, фиксируя так, чтобы заглянуть в глаза. Что он только там может увидеть, в темноте?
– Мне показалось, что тебе тоже было хорошо.

– Эммм... Ты мне всё натер... Там!
– отчаянно краснея, громким шепотом сообщаю ему.

– Да?
– со смешком.
– Врунишка! Это было очень быстро. Я бы не успел натереть!

– Это было долго!
– возмущаюсь я.

– А...
– задумывается.
– Это просто ты у меня такая... нежная...

Это его "у меня" неожиданно оглушает.

Я понимаю, что нет и не будет никаких "у меня" и "у нас". Но если бы было! Если бы было возможно! То... Это, наверное, было бы очень приятно быть нежной у него, для него... Чтобы он меня такой считал. Чтобы заботился. Чтобы каждую ночь вот так с ним...

Эй, Злата! Что за мысли идиотские?

Это просто амнезия, видимо, начинает постепенно излечиваться...

Но я ее снова, принудительно отправляю в блок.

Ещё немного.

Совсем чуть-чуть.

Сколько там до утра осталось?

– Ладно, - вздыхает, как будто его лишили чуть ли не самого важного в жизни.
– Так и быть, чуть-чуть ещё потерплю.

Снова укладывает себе на грудь, натягивая сверху на нас одеяло. Проверяет рукой, полностью ли я укрыта...

– Расскажи еще что-нибудь... Или спать будем?
– говорю, поглаживая его живот.

Мышцы на нём напрягаются под моими пальцами. Как будто он специально так делает, чтобы я нащупывала эти все кубики. А они такие... Это просто чудо какое-то!

Забывшись, трогаю его всего, сползая пальцами к паху.

– Ещё сантиметр и никакие рассказы о том, что я где-то там что-то натер, не помогут!

– Ой, - отдергиваю руку.

– Но мы можем воспользоваться другими... хм... способами.

– Эй!

– Ну, тебе же понравилось в ротик, м?

О, Боже!

И вот вместо безобидного рассказа о его детских приключениях, я слушаю пошлую сказку о его сексуальных фантазиях... И, сгорая от стыда, понимаю, что хочу... Всего этого хочу с ним!

И все повторяется снова.

Губы его. Руки. Его тяжесть, придавливающая меня к постели.

– Хочешь быстро или медленно?
– шепчет мне на ухо.

– О, Боже, - нервно смеюсь я.

– Никак не хочешь?
– расстроенно.

Я не знаю!

С одной стороны это все так ярко, что нужно решиться, чтобы пережить снова. Как на американских горках кататься - вроде бы и круто, и в то же время ещё и смелости набраться нужно, чтобы сесть и полететь.

Но как ему отказать? Я не умею.

Он такой... Как будто весь со мной сейчас. Как будто весь во мне. И нет для него ничего во всем мире важнее. Я просто не могу ему отказать!

Мозг пытается напомнить маминым голосом, что именно так себя и ведут мужчины, добивающиеся своего.

Но я ему запрещаю так думать.

– А хочешь массаж?

– Ты серьезно?

– Дааа, эти будет самый эротичный и приятный массаж в твоей жизни, - с воодушевлением.

– Да?
– смеюсь, недоверчиво посматривая на него.
– И кто я такая, чтобы отказаться?