Кавказская Атлантида. 300 лет войны
Шрифт:
Лишь несколько настоятельное требование со стороны западных держав, с подкреплением требования присылкою военных сил и денег, и обещание возвратить Персии Эриванскую область, хлебную житницу северных ея стран, и Карадагское, и Талышинское ханства, коих высшее сословие родственными и личными связями и всем воспитанием чувствует уже <нрзб> более влечения к Персии, чем к России, — лишь исполнение этих условий, и персияне с легкостью воспламенятся к войне против нас.
Если западные державы до сих пор не успели поднять Персию против России, то это потому, что они не избрали того дипломатического пути к действиям на тамошнее правительство, который единственно в Азии увенчивается успехом, а именно: действие устрашением и щедростию. При неудаче настоящих средств влияния на Персию — приведение в исполнение сего последнего способа не замедлится.
Английское правительство, убедившись наконец в том, что Россия не желает и не способна нанести ему вред в Индии, двинет оттуда войска свои на Персию. В две-три недели 30 тысяч войска и более могут быть в Персидском заливе.
Тогда сила принудит персиян идти против России.
А против вражьих сил со всех сторон отстоит ли и Кавказское, доблестнейшее во всем мире войско, Закавказский край?
И тогда, с сокрушенным сердцем, мы увидим, что в одну кампанию утратятся плоды трудов умственной деятельности правительства нашего на Кавказе в течение полувека, утратится страна, поглотившая из средств России сотни миллионов рублей и сотни тысяч людей, утратится, наконец, та будущность, которая с окончательным укреплением за Россию Закавказского края представлялась нам для установления влияния на Центральную Азию!
Хотя поныне и много упущено времени и средств для укрепления и удержания за нами Закавказия, но край этот окончательно не утрачен еще для России, если без замедления примутся энергические меры предусмотрительности и противуборства действиям врагов и проявляющимся опасностям.
В настоящее время главным базисом всех наших коммерикационных и впоследствии военных операций должно быть Каспийское море.
С прекращением сообщения Закавказского края с Россиею посредством Черного моря и посредством Военно-Грузинской дороги единственный открытый и безопасный путь сообщения остается чрез Каспийское море.
К пути сему мы не можем не обратиться ныне потому, что крайность заставляет нас к тому, — а между тем удобство сего пути всегда, в действительности, существовало, но не соответствовало лишь расчетам личных выгод как местных в Астрахани начальств, так и чинов военной администрации.
А потому до сих пор ощущается крайний недостаток в средствах к воспользованию удобствами сего пути.
Сколько нам известно, его императорское высочество, управляющий Морским министерством, обратил уже внимание Свое на устранение неудобства плавания из Астрахани в Каспийское море и на преобразование, в некоторых частях, морских административных властей в Астрахани и в Баку [210] .
210
Указом от 21 января сего 1855 г. повелено учредить особую Комиссию для очищения фарватера от Астрахани в Каспийское море. Труд этот предполагается к окончанию в 5 лет, при усиленной же работе в 3 года. Собственно из сего предположения мы должны заключить, что очищение фарватера указано по руслу р. Волги, идущей к <…> косе по ныне проходимому фарватеру, где в нескольких местах, при отсутствии юго-восточного ветра нет и 4-х футов воды; между тем, по частным сведениям, нам известно, что между другими 63-мя рукавами Волги есть русла, в которых, по всему протяжению фарватера, постоянно не менее 8 футов воды, следовательно, всегда удобные для прохождения судов, — но русла эти, в противность Своду Зак. т. х. ст. 406 и <…> общей промышленной деятельности и государственной пользы, служат единственно в частную пользу равных промышленников, устроивших и поддерживающих забои и заколы, препятствующие вполне судовому ходу.
Важнейший шаг в сем отношении сделан. Высшее правительство обратило внимание свое на море, в пользовании коего Петр Великий усматривал блестящую будущность в политическом и торговом отношениях [211] .
После Петра Великого доныне Каспийское море доставляло России выгоду лишь откупом рыбных ловлей.
В последнем мирном нашем трактате с Персиею — единственною самостоятельною державою, прилегающею к Каспийскому морю, постановлено, что на море этом дозволяется плавание военным судам только под русским флагом.
211
С 1715 года Петр Великий приготовлялся к войне с Персиею. В 1722 году была открыта первая кампания против Персии на Каспийском море. По мирному договору 12 сентября 1723 года Персия уступила России города Дербент и Баку с их округами и провинциями Астерабад, Мазандеран и Гилян. В царствование же Анны Иоановны означенные провинции уступлены были обратно персиянам. О предмете упомянуто в записках Русского Географического общества.
В политическом отношении обстоятельство это устанавливает право исключительной государственной собственности России над Каспийским морем.
Но право это Россия обязана поддерживать не только нравственною, но и материальною силою: необходимо иметь на Каспийском море достаточно сильную флотилию, которая была бы в состоянии не только защищать берега наши и русских рыбопромышленников от разбоев туркменцев и других не покорных ни России, ни Персии племен, но и силою противудействовать всяким покушениям, с какой бы стороны ни было, к усилению и к укреплению власти на Каспийском море, как чрез постройку судов, так и чрез возведение крепостей приморских или близ моря.
При пароходной флотилии должны быть транспортные суда, подобно летучему парку, устроенному в С.
– Петербургской губернии для постоянного передвижения войск и орудий.
Постоянными сборными пунктами для войск и для запасов, как военных, так и продовольственных, должны быть крепости: Петровская, Дербент и Баку на западной стороне Каспийского моря, Новопетровск и Ахкале на восточной стороне.
Крепость Баку, по важности положения своего, следует обратить в крепость 1-го разряда.
Баку с гарнизоном в 10 т. человек удержит в повиновении ханства Бакинское, Кубинское, Мирьанское, Талашинское и Карабагское и даже Шекинское и Елисаветпольское.
При первом проявлении в одной из сих провинций признаков внутренних смут — неповиновения местной власти, отдельный отряд в 3 или 6 т. человек должен отправиться из Баку на место, где последовало неповиновение, и беспощадным наказанием виновных и наложением строжайшего взыскания на весь округ, к которому принадлежат виновные, восстановить спокойствие и страхом наказания предупредить возобновление подобного рода смуты по всему Закавказскому краю [212] .
212
Мера эта, сколько она ни кажется антифилантропическою, даже несправедливою, — вполне соответствует духу народному на Востоке и понятиям их о силе и о праве сильнейшего. Одним этим способом англичане установили нравственную силу свою над миллионами жителей в Индии. Мера ответственности целого округа или селения в воровстве и разбое, в чертах их границ исполнившихся, — существовала и в Закавказском крае. Местных жителей мера эта не удивляла и положительно способствовала всегда к открытию виновных и даже к предупреждению преступлений. Если бы мера эта оставалась в силе, то не пропал бы почтовый чемодан в р. Йорг, не была бы ограблена почта в Елисаветпольском уезде и проч. Лишь для правительственных властей наших осталось тайною, кто виновен в вышеуказанных действиях; местным же жителям виновные с положительностью известны.
Крепость Новопетровск будет продолжать исполнение ныне указанной цели: устрашение хивинцев и племен, расположенных по восточному берегу Каспийского моря.
Наконец, возведение в землях туркменских, между реками Гурганом и Карасу, крепости Ахкале представляет важность в размерах великих, как для настоящего положения дел на них, так и для будущих действий на Востоке.
Крепость эта удержит в повиновении и в должном страхе не только туркменцев, но и персиян. От Ахкале столица Персии может быть достигнута войсками нашими в 15 дней, провинции же Астрабад, Мазандеран и Гилян, доходнейшие провинции для государственной казны Персии, могут быть занятыми в 4 дни [213] .
213
Местность между реками Гурганом и Карасу удобна по богатству почвы и произведений природы, по здоровому климату не только для содержания войска в 10 и 20 т. человек, но и для постоянной колонизации нескольких тысяч выходцев из России. С предоставлением земли в потомственную собственность и с льготами в податях, тысячи колонистов переселятся туда из Саратовской губернии, где многие сотни семейств, по бесплодности вновь предоставленной им земли, не видят вознаграждения трудов своих и истрачивают без пользы нажитые ими капиталы. За сим, с предоставлением свободы вероисповедания, тысяча же лиц уральского казачьего войска не откажутся от переселения. По изобилии в окрестностях строевого леса возможно впоследствии устроить близ Ахкале корабельную верфь, и наконец с принятием в откупное содержание находящихся ныне почти без всякой обработки богатых медных рудников в Мазандерани нетрудно устроить на месте и литейный завод.
Кроме влияния на Персию, возведение крепости в Ахкале и содержание в оном постоянного гарнизона произведут сильнейшее впечатление на дела англичан в Индии.
Одним действием этим Россия приобретет нравственное влияние на Афганистан и на разноплеменные царства в Туркестане. Последствия сего влияния будут ощутительны и по политическим делам в Индии.
Английское правительство не решится тогда отправить значительное число войск своих из Индии в Персию; оно будет нуждаться во всех силах своих для противуборства внутренним волнениям, которые легко возбудятся при одной мысли о приближении русских войск к границам Индии. Уже ныне англичане приписывают смуты в северо-восточных и северо-западных странах их индейского царства действиям России.
Не будучи в состоянии подкрепить требований своих в Персии материальною силою, западные державы не столь легко успеют склонить государство это к войне с Россиею, принявшею построением крепости на Гургане грозную позицию против самой Персии.
Дабы положительно и окончательно обеспечить себя со стороны Персии, необходимо усилить, хотя одним еще полком, артиллериею, военный лагерь, расположенный ныне на границах Персии близ Ордубада. Военное начальство за Кавказом, расположив в сем месте один полк с двумя сотнями казаков, фронтом к Персии, произвело этим действием на Персию столь сильное впечатление, что не можем сомневаться в том, что эта удачная стратегическая мера, сколь бы ни казалась незначительною, немало содействовала к сохранению со стороны Персии нейтралитета.