Кавказская пленница
Шрифт:
Нина размахивала руками, нанося многочисленны удары по голове Бывалого.
— Отпусти, тебе говорят! — кричала она. Но тот был непреклонен.
— Давайте веревку! — приказал он Балбесу и Трусу. Те мигом кинулись Бывалому на помощь.
— Вяжите!
Балбес и Трус стали быстро обматывать Нину веревкой. Связав ее, все трое понесли пойманную беглянку в машину.
Та изловчилась и укусила первую попавшуюся руку.
Эта оказалась рука Балбеса.
— Ай, ты что, сдурела? — заорал он от боли. Нина попыталась еще раз укусить. Балбес отпрянул. Он вытащил из кармана своих брюк платок и завязал им рот пленницы.
Но Нина продолжала вырываться. Троица, помня, каких усилий им стоило поймать девушку, невзирая на удары, усадила ее в машину. Для большей безопасности по бокам от нее сели Трус и Балбес.
— Назад пути нет. Прямо к товарищу Саахову! — сказал Бывалый и завел мотор.
В это время, скача на лошади, Шурик с Эдиком приблизились к санитарной машине.
— По моим часам у них истекло время! Они сейчас уснут. Если бандиты поймали Нину, то ей грозит опасность! — крикнул Эдик, слезая с лошади.— Обязательно догони их!
Эдик запрыгнул в кабину, попытался завести мотор, но безуспешно.
Отчаявшись, он крикнул:
— Вперед! Не теряй времени! А я попробую завести машину. Может, что и выйдет!
Шурик погнал лошадь во всю прыть.
«Я должен спасти Нину»,— думал он,— пришпоривая коня. Тот, почувствовав более легкую ношу, летел, словно на крыльях.
Балбес с Трусом прислонились к Нине.
— Ну что, козочка, поймалась,— ласково заговорил Балбес.
— От нас не убежишь! — добавил, зевая, Трус. Нина, подобно пойманному затравленному дикому зверьку, стреляла глазами то в сторону Балбеса, то в сторону Труса.
— И на свадьбу не забудь пригласить...— погладил по голове девушку Балбес и тут же уснул.
Одновременно уснули Трус и Бывалый.
Нина испугалась. Автомобиль носило из стороны в сторону. Она ничего не понимала. Почему вдруг все трое уснули?
Связанная по рукам и ногам, не в силах кричать, она смотрела вперед, широко раскрыв глаза.
Машина чудом держалась полотна дороги. Вдалеке показался крутой поворот.
— Все, конец! — подумала Нина и потеряла сознание... Шурик догонял кабриолет. Оставалось совсем немного.
Но машину носило из стороны в сторону, и это не давало возможности приблизиться к ней.
Наконец, Шурик поравнялся с автомобилем. Проехав рядом с ним еще немного, он прыгнул в салон и оказался рядом с водителем. Все спали. Нина, похоже, была без сознания.
Показалась быстро надвигающаяся пропасть. Нужно было овладеть ситуацией. Шурик сел на колени к спящему Бывалому и нажал на педаль тормоза. Машина резко остановилась. Ее передние колеса смотрели вниз на бушевавшую реку.
Шурику вдруг стало страшно. Особенно за девушку, находящуюся в автомобиле.
Он обернулся. Нина с завязанным ртом и закрытыми глазами сидела, откинувшись на спинку заднего сиденья. По бокам, положив головы ей на плечи, мирно спали похитители. У Труса на миг появилась мечтательная улыбка. Балбес тихо посвистывал. Со стороны водительского кресла доносился громкий храп Бывалого.
Шурик бережно взял Нину на руки и положил на землю рядом с автомобилем.
Нина была без сознания.
— Нина! — негромко произнес Шурик. Глаза девушки оставались закрытыми.
— Нина! Что с вами? — спросил он.
Но ответа не последовало.
— Нина, вы живы? Очнитесь! — крикнул испуганный Шурик, оборачиваясь в поисках помощи.
Он несколько раз ударил ее по щекам. От этих ударов Нина пришла в себя. Она открыла глаза.
— Слава Богу, слава Богу! — приговаривал он, снимая платок с лица Нины.
Оказавшись способной дальше вести битву, она укусила за руку своего спасителя.
Тот от боли вскрикнул, потирая место укуса:
— А! За что?
— Предатель! Подлый наемник! — накинулась на него Нина.
— Нина, подождите! Я сейчас все объясню! — стал оправдываться Шурик.
— Иуда!
— Послушайте, я ни в чем не виноват...
— Подлец! Сколько тебе заплатили? — не унималась Нина.
— Да подожди ты! — взбесился Шурик.
— Немедленно развяжите меня! — приказала она.
— Нина, сейчас я вам все объясню. Дело в том, что я...— начал опять Шурик, развязывая веревку.
Руки девушки оказались свободны, и она со всего маху влепила ему пощечину.
— Ничтожество! Продажная шкура! — не унималась она.
У Шурика кончилось терпение. Схватив Нину за руки, он стал связывать ее.
— Пустите меня! — закричала она.— Бандит! Дрянь! Хамелеон! Тупица!
Ей очень хотелось снова ударить Шурика, поэтому она боднула его головой в живот.
Тот молча сохранял спокойствие, уперев руки в бока. Еле сдерживая от обиды слезы, Нина продолжала:
— Негодяй! Алкоголик!
Шурик, подумав, взял в руки покрывало и начал вытирать губы.
Нина, не останавливаясь, продолжала:
— Фольклорист несчастный!
В этот момент она напоминала разъяренную тигрицу. Шурик молча взял Нину за плечи, прижал к себе и крепко поцеловал в губы.
Связанная Нина не произнесла больше ни слова...
— Вы так и будете там валяться? — спросил, ухмыляясь, подъехавший на своем «пылесосе» Эдик.
Он вылез из машины и стал копаться в моторе. Шурик встал.
— Что вы себе позволяете, негодяй! — воскликнула Нина.
— Нина, вы ошибаетесь. Я не предатель! Меня обманули! Мне сказали, что это обряд.
— Неужели? — съехидничала она.
— Нина! Я пошел на это только тогда, когда мне сказали, что вы лично просили об этом. И к тому же думаете, мне было приятно слышать, что у вас есть жених?
— А хоть бы и был. Вам до этого нет абсолютно никакого дела,— усмехнулась Нина.
— Нет, дорогая! Вы глубоко ошибаетесь!