Чтение онлайн

И жизни дружинников его отца, его деда, легших в степные ковыли, рухнувших в красную Донскую или Волжскую воду – ради того, чтобы всего этого никогда не было!

Есть ли слова, есть ли проклятие для повинного в том, что их смерть стала напрасной?

Предатель родных богов – воистину, кроме этого, нечего больше сказать.

Но разве мы не видели подобного недавно? Не видели, как купленную кровью русских парней победу отдают в руки их убийцам? А через пару месяцев старательно лыбящиеся в телеобъективы «мирные жители» отпускают бороды, откапывают зарытые по оврагам автоматы – и все начинается сызнова – все, кроме жизней наших ребят, отданных за то, чтобы такого не было.

Вот так, нежданно и страшно, дела тысячелетней давности перекликаются с сегодняшним днем. И русские парни в маскирухе оказываются в одном строю с солдатами и казаками Ермолова, с дружинниками воеводы Свенельда, со славянскими бойцами, осаждавшими Партаву и погибавшими под зелеными клинками всадников Мервана Беспощадного. И в одном ряду стоят против них сам Мерван, и Буга Старший, и ширваншахи Али и Мухаммад, и имам Шамиль, и детоубийцы Буденновска, Волгодонска, Беслана, басаевы, радуевы, хаттабы – все осененные зеленым знаменем, принесенным к кавказским горам из жарких песков Аравии. А в спину тем, кто стоит на пути детоубийц, верша дело пращуров, глядят, выгадывают время для удара, из-под лакированных козырьков продажных кабинетных генералов, из-за тусклых стеклышек очков кликуш-правозащитников мертвые глазницы кагана Обадии и киевского богоотступника и братоубийцы Владимира. И, как тысячу лет назад, одни несут – с севера – к кавказскому рубежу порядок и закон для всех («Наш долг – хорошо править вами, ваш долг – хорошо повиноваться нам»), другие – с юга – вседозволенность, право сильного для «правоверных» и бесправие для «неверных», которых ждет единственное право – остаться в живых, платить джизию и покорно сносить любые измывательства «правоверных».

Что же, опять все повторится? Еще один ряд напрасных могил? И вновь отступить, забиться в нору, позволив тем, кто трепетал перед предками, хозяйничать на нашей земле?

Не знаю. Мне кажется, многое зависит от нас. Будем ли мы достойны своих предков, перед которыми содрогались и падали в прах империи, чье имя звучало, как гром небесный, – или вновь позволим очередной чужеземной «вере», на сей раз – в «общечеловеческие ценности», затупить клинки наших душ?

Но в одно я верю твердо – не бывают напрасными солдатские могилы. Я не знаю, кто и когда сочинил «Велесову книгу». Но кем бы он ни был, когда бы ни жил – в ней есть слова, которые подсказали боги:

«РУСИЧИ! НЕ ВЕРЬТЕ ВРАГАМ ВАШИМ. ГДЕ КРОВЬ РУССКАЯ ПРОЛИЛАСЬ, ТАМ И ЗЕМЛЯ РУССКАЯ».

На веки вечные освящен святою кровью русских витязей, русских солдат Кавказский рубеж.

627 год – Моисей Кагантакаваци слышит от осаждающих Партаву воинов хазарского кагана славянскую речь.

644 год – правитель Дербента Шахрияр упоминает в письме арабскому правителю русов и хазар, которых он не пропускает в Закавказье.

730 год – поражение войск арабского полководца Джарраха, в рядах которых сражались «сакалиба»-славяне в битве при Ардебиле от хазар.

737 год – арабский полководец Мерван ибн Мухаммед, прозванный Безжалостным, во время войны с хазарами прорывается на «реку славян» (Дон) и угоняет в плен 20 000 славянских семейств, переселив их в Кахетию.

789–820 годы – иудейские реформы каган-бека Обадии и последовавшая гражданская война. Установление иудейского режима в каганате.

840-е годы – таможенник халифата ибн Хордадбег описывает русских купцов, приходящих в Багдад с Каспия.

910 год – флот ширваншаха истребляет русских купцов.

912 год – нашествие русов на берега Каспийского моря. По возвращении с добычей русы истреблены хазарскими мусульманами.

944–945 годы – русы захватывают город Бердаа и удерживаются в нем год, проявляя феноменальную терпимость к местным жителям и неуклонно разбивая мусульманские полчища, подходившие под Бердаа.

965–966 годы – поход Святослава на хазар, ясов и касогов.

986–988 год – эпопея эмира Дербента Маймуна и его русской дружины.

Не первый век идет спор между учеными об этнической принадлежности племени русов («русь» летописей, «россы» греческих источников, «ар-рус» арабских и т. д.), объединивших под своей властью славян и ряд неславянских племен Восточной Европы и создавших Русское государство.

В последнее время вопрос этот решается с чисто лингвистической, даже с чисто ономастической точки зрения (1). Основным доводом при определении происхождения русов служит этимология слова «русь», имен послов «рода Русского» в договорах с Византией Х в., «русские» названия порогов у Константина Багрянородного. В то же время упускается огромный пласт сведений о культуре и быте, обычаях русов, содержащийся в источниках. В частности, описания внешнего облика и «прически» русов, самым ярким из которых является описание внешности великого князя Святослава Игоревича у Льва Диакона (кн. 9, гл. 11):

«Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светлыми глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, на одной стороне ее свисал клок волос – признак знатности»(2).

Это описание чрезвычайно ценно для нас тем, что является единственным подробным описанием внешности знатного руса той эпохи, сделанным его современником под непосредственным впечатлением либо со слов очевидца.

Возникает ряд вопросов: во-первых, может ли прическа служить признаком этнической принадлежности, во-вторых, насколько это обличье было характерно для русов IX–XI вв., в-третьих, поскольку сейчас господствует теория скандинавского происхождения русов, как соотнести эти описания со скандинавскими обычаями, в-четвертых, поскольку, как мы увидим ниже, эту прическу связывают с тюркским влиянием, насколько она соответствует тюркским традициям. Наконец, каковы были славянские обычаи в этой области быта и сильно ли они отличались от обычаев русов. Решив эти вопросы, мы сможем судить о внешнем облике вел. кн. Святослава Игоревича в частности и русов вообще, как этноопределяющем признаке, что поможет в решении проблемы этнической принадлежности русов средствами, как представляется, более надежными, чем ономастические.

В Средневековье, равно как и в древности и вообще в традиционном обществе, вопрос внешности, в частности прически, менее всего был делом моды и личного выбора. Как правило, внешность человека определялась его принадлежностью – этнической, конфессиональной, сословной (в языческий период эти факторы могли сливаться, точнее, еще не разделились). Так, поздние римские авторы указывают, что алан от скифов отличала именно прическа – соответственно, остриженные в кружок волосы вместо длинных, до плеч (3). В Библии содержится запрещение иудеям стричь бороды и брить головы, «ибо вы сыны у господа, бога вашего» (Втор. 14:1–2. См. также Лев. 19:27–28,21:1–6). В Спарте к обязанностям мужчины-спартиата, то есть полноправного гражданина, в равной степени относилось «Посещать сиситии, брить усы и повиноваться законам» (4).