Чтение онлайн

Турки прочно обосновались в бывших генуэзских колониях. Столицей османского Приазовья и Восточного Причерноморья сделали Кафу. Здесь находилась резиденция султанского наместника.

Провинцией Азербайджан, входившей в состав Иранского государства, с начала XVI века правили Сефевиды. Еще до того, как Исмаил Сефеви провозгласил себя шахиншахом Ирана. Сила и влияние Сефевидов в Иране быстро росли. Они управляли страной до 1736 года. Но еще до триумфа Исмаила, в промежутке между 1459 и 1488 годами, Сефевиды четырежды ходили войной на горцев Северного Кавказа.

Став вассалом турецкого падишаха, крымский хан выступал его верным союзником в многочисленных войнах. Именно с крымскими татарами черкесы воевали в XVI веке ожесточеннее всего. Массированное крымско-османское наступление преследовало несколько целей. Во-первых, цель стратегическую. Контроль над Северным Кавказом позволил бы султану напрямую угрожать Азербайджану – сердцу владений соперников-Сефевидов. Во-вторых, цель экономическую. Захват новых стран сопровождался обращением части их населения в пленников. А работорговля – один из самых прибыльных видов коммерции. Несчастные черкесы, ставшие военной добычей татар и турок, превращались в живой товар на невольничьих рынках Стамбула, Каира и других мегаполисов Ближнего Востока.

С запада черкесов теснили турки и крымские татары. На востоке горцы Дагестана испытывали растущее давление Ирана. Две могучие мусульманские державы вступали в долгое противостояние. Османы бились с Сефевидами за контроль над важными торговыми магистралями, которые проходили через Кавказ и связывали Европу с Азией.

Ирано-турецкие войны имели и религиозную подоплеку. Противники представляли различные ветви ислама: турки – суннизм, а иранцы – шиизм. Противники воевали почти весь XVI век. Первая война началась в 1514 году и продолжалась до 1555 года. Затем последовала недолгая передышка, которая была прервана уже в 1578 году. Удача сопутствовала османам, сумевшим поставить под свой контроль большую часть Кавказа. Мир султан и шах заключили только спустя двенадцать лет.

Эти войны с участием многотысячных армий разоряли Кавказ и его жителей. Черкесия страдала от опустошительных рейдов крымско-татарской конницы. Монах Доминиканского ордена Джованни де Лука, прибывший на Кавказ с дипломатическим поручением папы римского, отмечал: «Не проходило года, в котором бы татары не производили на их (черкесов. – А. У.) страну какого-либо набега».

Дагестан тем временем стал мишенью для кызылбашского войска Сефевидов. Горцы сопротивлялись отчаянно. Но силы оказались не равны: горцам пришлось признать себя вассалами шаха. Однако зависимость эта являлась скорее номинальной. Горцы признали шаха верховным правителем, но на деле экономически и политически оставались независимыми. И в условиях постоянной политической турбулентности пользовались любым счастливым случаем, чтобы объявить себя свободными.

Стремясь сохранить политическую независимость и просто выжить в водовороте ирано-турецкого противостояния, горец обращает свой взор к северу. Туда, где крепнет и набирает силу Русское государство, готовое вмешаться в борьбу за Кавказ.

В 1550-х годах столицу России начинают регулярно посещать посольства различных северокавказских обществ и владений. Западные черкесы, кабардинцы, подданные тарковского шамхала и тюменского хана ищут поддержки у Ивана IV Грозного, сокрушившего Казанское (1552) и Астраханское ханства (1556).

Чтобы попасть ко двору русского правителя, горец должен был совершить длинный и многодневный путь. Точных данных о маршрутах северокавказских посольств и времени их пути у нас нет. Горцы не составляли записок о своих путешествиях. Но в качестве аналогии можно привести хронологию перемещений по оси «Москва – Кавказ» европейских посланников, которые оставили письменные свидетельства. Так, посол шлезвиг-голштинского герцога Фридриха III Адам Олеарий отправился в 1636 году с дипломатической миссией к царю Михаилу Федоровичу, а затем к иранскому шаху Сефи I. 30 июня 1636 года посольство покинуло Москву. В Иран Олеарий двигался по рекам Москве, Оке и Волге. Достигнуть Астрахани немецким послам удалось аж через 77 дней, 15 сентября 1636 года.

Посланники северокавказских владетелей могли воспользоваться и волжским путем. Однако в любом случае дорога к аудиенции русского царя занимала около двух месяцев.

Большой политический резонанс имело кабардинское посольство 1557 года. В Москву его отправил верховный князь Кабарды Темрюк Идаров. Возглавил депутацию князь Канклыч Кануков. Какой могли увидеть тогдашнюю Москву кабардинские посланники? Вероятно, они были поражены размером города. В Кабарде, в отличие от Дагестана, не было крупных поселений с большим числом жителей. Москва же и по европейским меркам считалась весьма крупным городом. Обширность русской столицы впечатляла гостей из Германии, Польши и других стран Старого Света. Александр Гваньини, уроженец Вероны, служивший Речи Посполитой, составил «Описания Московии». Из него узнаем, какой иноземцу казалась русская столица во второй половине XVI века: «Город Московия выдается значительно на восток, весь деревянный, довольно обширный, и если смотреть на него издали, он кажется обширнее, чем есть на самом деле. Причина в том, что сады и дворы при каждом доме и широкие улицы придают городу большой простор и ширь. Кроме того, за городом вытянулись длинным рядом, образуя широкие улицы, дома ремесленников, имеющих дело с огнем; они перемежаются лугами и полями. Таким образом, огромный город кажется обширным сверх меры».

С чем ехали послы Темрюка Идарова? Они везли предложение о союзе и совместной борьбе с мусульманскими державами и взявшими их сторону северокавказскими владетелями. Союз был выгоден обоюдно. Кабардинцы могли рассчитывать на военную помощь войск Ивана IV, обученных «огненному бою», а русский государь продолжил бы расширять свое политическое влияние мирным путем.

Каков был текст Русско-кабардинского договора, заключенного в 1557 году, нам доподлинно неизвестно. Чтобы судить о его содержании, возьмем за аналог текст «шертной записи» (шерть – от арабского «соглашение, условие») 1588 года, когда кабардинцы принесли присягу уже наследнику Грозного, Федору Ивановичу. Тогда черкесские посланники «бити челом, чтоб их государь пожаловал, взял под свою царскую руку и держал их под своею царскою рукою в своем государеве жалованье во обороне от их недругов по тому ж, как их жаловал, держал под своею царскою рукою отец его государев блаженные памяти великий государь царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси; а они государю учнут служить всякие государевы службы, где государь велит, а к иному государю, к Крымскому и к Турскому и к Шевкальскому, не пристанут».

«Всякие государевы службы» были делом опасным. Уже в 1558 году черкесы приняли активное участие в Ливонской войне, развернувшейся в Прибалтике. Военный историк и «летописец Кавказской войны» Василий Потто писал, что кабардинцы отличились «при взятии города Мильтена и, в особенности, при осаде города Дерпта, под которым они совместно с русскими войсками наголову разбили немецкую конницу, пытавшуюся сделать вылазку из города».

В 1561 году русско-кабардинский союз был укреплен союзом династическим. Иван Грозный вторым браком женился на Гоашаней, дочери Темрюка Идарова, а венчал их «в соборной и апостольской церкви Успения Пречистыя Богородицы преосвященный Макарий митрополит всея Руси». Свадебный обряд случился 21 августа. Шестью неделями ранее, 6 июля, невесту окрестили и нарекли Марией. Дочь кабардинского князя Темрюка стала русской царицей Марией Темрюковной. Царской чете не суждено было вырастить наследника престола: царевич Василий Иванович умер в двухмесячном возрасте. Печальное событие настигло венценосных супругов в мае 1563 года.

Черкесы заняли видное место при российском дворе. Ближайшим подручным Ивана Грозного стал брат царицы – князь Михаил Темрюкович Черкасский. Особенно возвысился он в годы опричнины. В войнах с Крымским ханством (1568, 1570) князь Черкасский командовал большими полками русского воинства. Но в 1571 году царь заподозрил своего любимца в измене. Расправа была скорой и жестокой. «Князь Михаил сын [Темрюка] из Черкасской земли, шурин великого князя, стрельцами был насмерть зарублен топорами и алебардами», – сообщал в «Записках о Московии» немец-опричник Генрих Штаден.

Падение лидера кабардинской партии не остановило вхождение черкесских аристократов в сонм российской знати. Князья Черкасские быстро почувствовали себя своими среди Воротынских, Голицыных, Одоевских, Шереметевых, Трубецких.

Политическая турбулентность Смутного времени дала Черкасским шанс занять русский престол. Претендентом на трон являлся князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский – внук Темрюка Идарова и племянник Марии Темрюковны. Он прославился как сподвижник Дмитрия Пожарского, вместе с ним освобождавший Москву от поляков.