Кавказский брак. Нелюбимая
Шрифт:
– Да… я понимаю…
– Я читала, что это даже очень полезно.
– Неужели? Читала?
Киваю уверенно.
– Моя девочка читала про секс? – его голос становится ниже, глуше…
Такой… чувственный, возбуждающий…
Что-то течёт по бедрам… густая смазка. Её всегда много у меня. И я знаю, что это так нравится моему мужу. Он сходит с ума, чувствуя меня такой влажной. Такой горячей…
Проводит ребром ладони по пухлым складкам, горячим от предвкушения.
– Алия…
– Я так хочу тебя… Хочу, чтобы ты был во мне. Сейчас. Всегда.
– Любимая моя девочка…
Да, я его девочка. Только его.
Соски тянет, больно, хочется потереться о его обнажённую кожу. Расстёгиваю пуговицы его рубашки, нетерпеливо, жадно. Грудная клетка у него мощная, черные завитки волос, много, мне нравится, боже, как мне нравится! Он мужчина, настоящий, большой, сильный, мой…
Моё платье уже спущено с плеч, его губы на коже, вязко, жадно, влажно.
Одуряюще!
Так тянет низ живота, приятно тянет, такая нега, скручивает, пуская по всему телу разряды удовольствия.
Губами вбирает сосок, и я выгибаюсь, хочется ближе, хочется впечататься в него, хочется быть одним целым.
– Нежная моя, сладкая, моя, любимая моя…
Горячечный шепот, его, мой, наш…
Остро так всё. Как в первый раз. Мы заново познаём друг друга. Заново ощущаем всю силу нашего притяжения.
Не оторвать. Нас друг от друга не оторвать!
Мы самые-самые близкие.
Спина на холодных простынях, обжигает.
Его тяжесть. Его сила.
Такая мука ждать! Ждать, когда он сделает это.
– Малышка…
– Пожалуйста, пожалуйста… да…
Горячий, большой, твердый, до самого дна погружается, медленно, мучительно медленно, заставляя меня задохнуться от наполненности.
Он счастья…
– Ждала тебя, я тебя ждала…
– Люблю тебя… как же хорошо в тебе. Хорошо с тобой…
Я не знаю, говорим мы это вслух или читаем мысли друг друга. Знаю, что это так.
Я хочу, он даёт. Я даю, он забирает.
Остро, быстро, на грани, почти до всплеска, до крика… а потом снова и снова подъем к вершине, шаг за шагом, удар за ударом, толчок за толчком, движение вверх. Чтобы взлететь, воспарить…
Отдаюсь ему жадно, открыто, без стыда.
Забираю его кайф.
Отдаю свой.
Раскрепощаюсь, раскрываюсь в его руках. В его страсти растворяюсь.
Он как каменный поршень во мне. Его много. Я задыхаюсь от того как его много.
Мы целуемся, словно зализываем раны друг друга, душевные раны.
Чтобы больше никто не смог нас разлучить никогда.
Никто не смог нам помешать.
Нашей любви. Нашему будущему.
Осман ускоряется, мне так нравится на это смотреть! Кажется, я получаю оргазм только от того, что смотрю, мощный торс, плечи, шея, и глаза, глаза, которые меня опаляют, обжигают, топят в своей страсти. И я хочу этого. Хочу в его страсть. Хочу провалиться, взлететь с ним. Вместе!
Еще движение, еще…
– Пожалуйста!
Его пальцы спускаются вниз, касаясь самого сокровенного местечка, того, которое хотели выжечь… не думаю, не думаю о плохом, нет, больше никогда!
Только он! Его любовь, его страсть!
Его руки…
Он резко отстраняется, выходя, опускает голову, прижимаясь губами там, целуя, вылизывая, выбивая из моего горла крик, а потом снова резко входит, и мы вместе сливаемся в агонии острого фееричного финала…
Я никогда не думала, что это может быть так.
Что одно человеческое тело может касаться другого, заставляя ТАК чувствовать!
Невероятно. За гранью понимания.
Осман сжимает меня в объятиях. Дышит тяжело. Его губы касаются моего виска.
– Девочка моя, любимая моя…
Мне хорошо. Просто так хорошо с ним!
Проваливаюсь в сон, а когда просыпаюсь и вижу его глаза – улыбаюсь.
– Прогони меня.
– Зачем?
– Я недостоин тебя.
– Почему?
– Потому. Всё, что я делал…
– Не важно. Всё это теперь не важно. Мы победили, понимаешь? Победили её…
– Кого?
– Ненависть. Зависть. Злобу… Мы победили. Мы должны быть счастливы. Тогда всё будет правильно. Мы будем счастливы за них. На твоих родителей, за мою маму. Понимаешь?
– Ты слишком великодушна.
– Нет, я… прагматичная. – улыбаюсь ему, - Я ведь думаю о себе. О своём удовольствии…
– Дурочка моя…
– Я счастливая дурочка. А ты?
– И я. Невероятно счастливый. Просто везунчик.
– Мой везунчик. Мой?
– Твой. Только твой… Спи, еще слишком рано.
– Не хочу спать. Хочу тебя.
И мы снова занимаемся любовью. Медленно, очень чувственно, очень красиво.
Любовь – это красиво всегда.
А ненависть – очень страшно.
Это я понимаю, когда просыпаюсь снова.
Османа нет.
Но я не одна.
Какой-то противный, тяжелый запах. Бензин? Откуда?
Приподнимаюсь и вижу в дверях её…
Рахимат.
С безумием в глазах.
И спичками в руке…
Глава 35
– Хорошо тебе, Елена? Что ж… так и быть… Напоследок купайся в счастье. В целом море обжигающего счастья…
Её скрипучий голос заставляет меня замереть. Оцепенеть.
Как тогда. В тот день, когда она чуть не лишила меня жизни.
– Что смотришь, шармута? Думала, что победила меня? Не-е-ет… Это не так-то просто. Победить Рахимат! Знаешь, что значит моё имя, Елена?
Сейчас, когда она произносит имя моей матери второй раз я понимаю точно – она сошла с ума, окончательно. Или… или она была безумна всё это время? Просто… просто Осман этого не понимал? И никто не понимал.
– Рахимат – значит милостивая. Милостивая! Милостивая к тем, кто заслужил. А кто заслуживает моей милости? Ты? Точно нет. Ты заслуживаешь смерти, шармута! Ты сломала мне жизнь! Ты! Сначала сестра, Валида, а потом ты, Елена!
Она трясёт своей рукой, указывая на меня пальцем, потом берёт спичку.
– Сгоришь в аду. Как они горели. Так и ты… сгоришь! Все сгорели, кто мешал Рахимат! Все!
Я слушаю её, чувствуя, как мои отросшие волосы шевелятся.
Мне страшно.
Так дико страшно!