Чтение онлайн

Глава 41

– Он очнулся!- с блеском в глазах на изможденном, осунувшемся лице восклицает мать, выходя из комнаты ожидания у палаты отца.

Я смотрю на нее и думаю с непроизвольным уколом в сердце, что она его любит. Все равно любит. Даже несмотря на то, что он холодный монстр, думающий только о власти. Даже несмотря на то, что постоянно делает ей больно присутствием своих любовниц. Даже несмотря на то, что в какой-то из палат этой же самой больницы лежит та, из-под которой чуть ли не в буквальном смысле, его достали.

Я уже выговаривал на эту тему Расулу. Какого черта шлюху приперли в ту же больницу. Он огрызнулся в ответ, и, наверное, весьма заслуженно, что в тот момент, когда спасали жизнь отца, об этом думалось в последний момент. Меня он опять уколол тем, что я-то был очень сильно занят в то время, когда моя семья больше всего во мне нуждалась.

Стиснул зубы. Впереди самое непростое.

Ожидаемо первым, кого захотел увидеть отец после того, как пришел в себя, стал я.

Захожу в палату, занимаясь интенсивным самовнушением, что он слаб, потому мне нужно постараться по максимуму держать себя в руках и не выбеситься, что по факту почти неизбежно, зная наше с ним общение.

– Проходи, сынок,- говорит он тихим голосом. Совсем на себя не похож.

Словно бы постарел на несколько лет разом, а ведь он всегда такой поджарый, спортивный моложавый. В свое шестьдесят не дашь больше сорока пяти. На это он с гордостью всегда отвечает, что это такая наша порода мужская- всех Гаджиевых.

Не могу не поймать то самое странное чувство, которое испытываю, когда смотрю на него: кажется, что смотрюсь в зеркало времени. Отец ужасно на меня похож. Надеюсь, что это сходство только внешнее. По характеру мы совсем разные. Совсем-совсем…

– Ты как?- спрашиваю тоже как-то сипло. В легких резко мало воздуха становится. Не хочу думать о том, что бы было, если бы его не стало…

– Выкарабкаюсь, даст Всевышний,- отвечает он философски, что мне очень не нравится. Когда отец начинает философствовать, жди плохого…,- ты как? Расул сказал, ты был в республике? А меня почему не предупредил… Въехал окольными маршрутами… Сначала Минводы… Потом на машине… Для чего, сынок? Чтобы спрятать от меня свою красавицу или сам прятался?

Да, я и правда не хотел, что бы отцу сразу засветили прямиком из аэропорта, что я дома. Но прятаться я ни от кого не собирался. Просто… Планы были совсем другие…

– Как ей, понравилось у нас?- продолжает искусственно мягкий разговор.

Моя шерсть дыбом.

Не стоит обольщаться, что Гаджи Гаджиев готов сдать свои позиции.

А их в отношении Рады он уже озвучил.

– Понравилось,- отвечаю и принимаю его твердый взгляд.

Он улыбается и кивает.

– Возможно, когда ты вернешься домой в республику и займешь свое законное место, сын, свою девочку тоже захочешь перевести. Хорошо, что ей понравилось…

– Я не собираюсь возвращаться в республику, отец. И вопрос о том, чтобы я «возможно» куда-то перевозил Раду, не стоит. Она моя женщина и будет всегда и везде рядом со мной.

Снова вот эта до предела раздражающая ухмылка с примесью всезнания.

– Думаю, ей лестно, что такой красивый звездный парень от нее без ума. Как думаешь, а если бы всего этого не было- статуса, дорогих машин, денег, катаний на частных самолетах и секса у окна в доме от известного европейского архитектора у обрыва, она такая же лояльная была бы и мягкая, твоя киска…

Внутри все холодеет. Сука… Он знает намного больше, чем просто догадки… Жучки? Уши? Глаза?

В глазах начинает рябить и лопаться.

Кулаки непроизвольно сжимаются.

Ноздри раздуваются.

– Подожди кипишевать, сын,- словно бы отступая назад, поднимает руки отец,- я не хочу тебя сейчас задеть как-то. Не забывай, что ты все еще остаешься старшим сыном Президента. И у меня, как ты видишь, очень много врагов. Конечно, ты под надзором, Анзор. Как и твои брат и сестра. Как и ваша мама. Вы все мне очень дороги… И потому я опекаю вас и знаю о вас даже побольше, чем вы сами можете о себе знать…

– То есть то, что Кристина была моей шлюхой, ты знал, но все равно не побрезговал на нее забраться, да?- начинаю тему, которая в целом волновала меня только в контексте матери, но сейчас яд сочится из меня, как из переполненного сосуда.

Лицо отца становится каменным. Глаза на секунду опускаются на руки, но потом он берет контроль над собой обратно.

– Нет, Анзор. Это не знал. Она сама появилась в моей жизни. Хвостом махнула. Теперь я понимаю, что не зря появилась. Но… Кристина- это Кристина, сын. Мы оба знаем, что не она сейчас главная опасность… Я бы простой шлюхе не посвящал разговор с сыном вместо того, чтобы обнять его и поздравить с днем рождения… Но мы упорно продолжаем говорить о той, кто сделала из тебя тряпку половую. Из-за кого твои мозги вконец размякли…

– Я люблю Раду, отец. И мне плевать на все, что ты попытаешься сказать, чтобы ее очернить. Я знаю её так, как ты не знаешь… Она моя тыл, понятно? И она всегда будет рядом. И плевать ей на мои деньги. И да, Рада, это красная линия нашем с тобой общении. Хочешь продолжения- прими её.

Гаджи хмыкает.

– Даже так… Ставишь девочку между собой и мной… А я думал, ты взрослее и умнее, Анзор… А в итоге опустился до шантажа русской девкой…

– Замолчи, отец! Этот твой шовинизм уже в печенках! И что с того, что она русская?! Кристина вон не русская, а блядь похлеще! Без принципов и морали.

– Бляди есть в каждом народе! Я сейчас про твою Раду не как про женщину говорю. Я ж не против, чтобы ты ее имел! Мы это обсуждали! Я еще раз повторяю- жену нужно выбирать такую, которая будет твоей опорой всегда! Нельзя положиться на русскую! Русская- другая! У них менталитет другой! Они импульсивные, взрывные, не прощающие… Ревность эта их тупая, узколобая… Амбиции… Палец протягиваешь, руку откусят…

– Не проецируй на меня свои опыты, отец… Тошно… От тебя тошно, от твоей политики, от твоей личной жизни… С матерью ты что сделал?!

– А что я с ней сделал? Купается в бриллиантах и шелках! Живет королевой! Я ее всегда любил и уважал! И никогда не обделял вниманием, в том числе и мужским, раз уж ты сам открыл этот разговор! Иначе бы вы трое не родились. Были бы и другие, да… не выносила она.

Хочется закрыть уши. От того, что я вырос, мне не стало приятнее слушать про своего отца и мать в роли партнеров… А еще эта его убежденность в своей правоте… Тошно от неё.

– Ты не слышишь меня, а я дело говорю! Хорошая для тебя твоя Рада- ну так и еби её в свое удовольствие. На стороне! Говорю же- перевези за собой, если к тому времени не надоест, обустрой! Не ты первый, не ты последний! Но какая из нее жена будущему лидеру?! Её не примет наше общество! Неужели ты не понимаешь?! Я слишком много отдал за то, чтобы мы были сейчас там, где мы есть!