Чтение онлайн

– Не хочешь же ты сказать... Гард! Тот сон... ?

Он встал, задёрнул штору и попытался обнять меня. Не в состоянии держать себя в руках, я изо всех сил ударила его по протянутой руке, затем по второй, а потом и вовсе начала колотить кулаками в грудь.

Ярость бурлила во мне, вырываясь наружу через тело. Я кусала гладира за плечи, пыталась пинать, бить руками, но он крепко схватил меня, прижал к себе – и держал, пока силы не покинули меня, оставив стонать в бессилии. Дождавшись, когда я немного успокоюсь, Гард неожиданно нежно прошептал:

– Тише, Кая-ли. А то кто-нибудь зайдёт на крики и увидит эту странную картину.

Я простонала в ответ нечто невнятное. Хотелось то ли плакать, то ли ругаться, то ли провалиться сквозь землю прямо здесь, то ли вжаться в него и остаться в его руках навсегда.

С трудом взяв себя в руки, я попыталась отстраниться, и на этот раз он спокойно разжал объятья.

– Значит, – сказала я, залезая обратно в постель, – это не было сном?

Гард отрицательно покачал головой.

– Прости. Мне очень стыдно за этот обман, правда.

Я потёрла лицо ладонями, вздохнула и похлопала рядом с собой, призывая его сесть.

– Это приворот, что поделаешь. Вполне логично, что ты попытался снять напряжение при помощи находящейся рядом девушки. Но почему не по-настоящему? Пришёл бы, сказал бы, привет, я тут задержался, решил в гости зайти...

– А что потом? – спросил он, запустив пальцы в волосы. – Потом что?

– Кто знает, – уклончиво ответила я. – Быть может, всё было бы иначе.

– Кая! – он откинул голову и зажмурил глаза, словно пытаясь контролировать свои чувства. А потом, не сдержав их, схватил меня за голову и запечатлел на губах крепкий поцелуй. Пальцы впились в затылок, вызывая волну мурашек.

– Ты говоришь, – выдохнул он, – что пришла ко мне сегодня, потому что не хотела быть с Майком, так?

– Так... – его губы не дали мне продолжить. Они были тонкими, но на удивление мягкими и сильными.

– А я хотел быть с тобой, – сказал Гард, через минуту оторвавшись. Потом опустил голову, прижался лбом к моему плечу. – Столько времени держал себя в руках, ни разу не позволив себе ничего... такого. А потом как с цепи сорвался! Чёртов приворот. Кая, я же после этого чуть не уплыл из страны. Далеко, в неизведанную землю, откуда ещё никто не возвращался. Только чтобы ты была в безопасности!

Потом он встал и молча прошагал к своему шкафу, из которого выудил брюки и рубашку, составлявшие часть нашей учебной формы. Гард оделся, и не произнёс при этом ни звука. Наконец, сел на стул, сложив руки на груди, и уставился в пустоту.

– Почему не уплыл? – наконец спросила я. – Ведь там где-то твой брат, да?

– Возможно, – его лицо больше не выражало никаких эмоций. – Если с ним всё в порядке, то скорее всего так и есть.

– Почему же ты здесь?

Глаза Гарда блеснули в темноте:

– А как я мог оставить тебя на грани смерти?

«Точно, – подумала я, невольно улыбнувшись, – трансвестит, чья кровь спасла мне жизнь.»

Повисла тишина. Гард думал о чём-то своём, и только вздрагивающий иногда кадык выдавал его напряжение. А я зачарованно смотрела на его нечеловеческий профиль. Что это выходит? Из-за меня он остался здесь, в чужой стране, где у него нет ни одного близкого человека, где его разыскивают, чтобы сослать в какие-то пещеры на всю жизнь... Или нет. Не «из-за меня», а «ради меня». Затем мысль побежала дальше во времени, вспоминая десятки случаев, когда он вытаскивал меня, утешал меня, заставлял поднять нос и двигаться дальше...

И после всего этого я боюсь просто подойти к нему? После этого я злюсь на него за редкие моменты слабости?

– Гард, – я встала, придерживая на груди простыню, в которую замоталась, пока мы молчали, и, подойдя вплотную, осторожно провела рукой по светлым волосам. – Когда-то я уже говорила это Олеше, но с тех пор кое-что изменилось, поэтому...

Он поднял на меня глаза, и я в нерешительности замолчала. Одно дело говорить такое подруге, и совсем другое – ему. Но, поддавшись внезапному порыву, я глубоко вдохнула и, словно ныряя с обрыва в ледяную воду горной реки, выпалила:

– Я люблю тебя! Что бы это ни значило. Ты самый близкий и самый родной мне человек, кем бы ты ни был.

И неловко осеклась. Великое Солнце! С каких это пор я признаюсь в своей привязанности мужчине?! Мужчине!

Гард обхватил меня за талию и, уткнувшись лицом в живот, глухо ответил:

– И я люблю тебя, Кая-ли.

Только он вдохнул, чтобы сказать что-то ещё, как мы оба вздрогнули и обернулись в сторону моего шкафа: изнутри него раздалась мелодичная трель.

– Что это? – спросил Гард, отстраняясь.

– Это Рю, – выдохнула я, бросаясь к шкафу. Где-то глубоко внутри валялся давно забытый связующий шар.

Минуты две я лихорадочно разбрасывала вещи в поисках звенящей штуковины, которая, как выяснилось, закатилась в дальний нижний угол. Вытащив, тут же утопила палец в специальной ямке, и дымка внутри шарика замерла грозовой тучей.

– Рю? Это ты?

– Здравствуй, Кая. Хвала Солнцу, дозвонился! Думал уже, что ты шар потеряла или выкинула вообще. Не разбудил?

– Нет, мы... ещё не спим.

– Ты не одна?

– Со мной... Олеша. Как раз собирались ложиться.

– О, передавай привет!

Я глянула на Гарда. Тот с усмешкой поднял руку в приветственном жесте.

– Тебе тоже привет. Что-то случилось? Как ты себя чувствуешь?

– Всё в порядке, спасибо. Дел только скопилось много за моё, так сказать, отсутствие, но с этим мы разберёмся. Хотел пригласить тебя завтра в гости, надо обсудить кое-что. Не против, если за тобой зайдёт завтра после обеда?

– У меня после обеда ещё учёба.

– А вызов к королю – не уважительная причина для прогула.

– Рю! У меня, между прочим, и так с учёбой трудно, так что прогулы – не для меня.

– Я понимаю, моя хорошая, – его голос смягчился. – Но это действительно очень важный разговор, и любое промедление может стоить очень дорого. Потом, если будет нужно, я снова позову господина Майера, он тебя подтянет. Он у нас в школе при Дворце самых лодырей вытянуть умудряется!

Я глубоко вздохнула.

– Ладно, два урока мне всё равно погоды не сделают. Я приду.