Чтение онлайн

– Кая? – раздалось за дверью. И одновременно с этим Оле сзади полушёпотом:

– Ты чего?

Стукнулась лбом об стену ещё дважды. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось устраивать разборки.

– Нет, не одна. – Даже разворачиваться не стала. И тем более – дверь открывать. – У меня тут соседка, и она болеет.

– Ничего, пусти меня, надо поговорить.

– О чём это вдруг? О том, что ты ночью вытворил?

Заминка.

– ... И об этом тоже. Да пусти же, я ненадолго!

Я обернулась к Оле. Она дёрнула плечиком, дескать, ладно уж, пускай.

Как только ключ в замке повернулся, внутрь вошёл Дин. Серьёзный, хмурый, и с расплывающимся на лице фингалом.

– Какие люди, – хмыкнула Олеша, обнимая подушку.

– И тебе привет, дылда, – буркнул Дин в ответ.

– За языком следи, – бросила я, направляясь к столу. Развернув стул лицом в центр комнаты, села на него и закинула ногу на ногу. – Так с чем пожаловал?

Дин несколько секунд мялся среди комнаты, пока не решился сесть на краешек моей кровати. Наклонившись, он поставил локти на колени, сцепил пальцы и уставился в пол.

– Ладно, – сказала я через минуту молчания. – Давай начнём в другого вопроса. С кем ещё ты подрался?

– Почему «ещё»? – он бросил на меня взгляд исподлобья. – Может это твой оставил?

– Ну конечно, я прекрасно всё видела. Он тебя едва коснулся.

Дин цокнул и мелко покивал, глядя в пространство и явно вспоминая неприятный эпизод.

Оле тихонько кашлянула, словно боялась помешать нашему разговору. И тут я сообразила, что беседа эта явно шла вразрез с предыдущими показаниями... Поймав мой взгляд, соседка усмехнулась:

– Кажется, тебе придётся кое-что объяснить.

Дин поднял на неё глаза.

– Мы точно не можем поговорить наедине?

Оле твёрдо помотала головой:

– Я плохо себя чувствую, и меня в любой момент может вырвать. Если не повезёт, то прямо на тебя.

– Вернёмся к нашим оленям, – быстро перебила я её. Только ссор мне тут не хватало. – Что за фингал?

– Ничего, – буркнул Дин. – Это я сам попросил мне врезать. Чтобы отпустило. Ну... ты знаешь.

– Это у тебя нынче методы такие?

Улыбка невольно сама появилась на моём лице. Вот сидит он тут... такой хмурый, серьёзный и честный. Как в старые добрые времена, когда он ссорился с дядюшкой, который не пускал его в соседнюю деревню с ночёвкой. Впрочем, меня бабуля тоже не отпускала, поэтому мы просто сбегали вдвоём...

– Крайнее средство. Давно уже не пользовался.

– Дин. – Я придвинула стул к нему ближе и попыталась заглянуть в глаза. – Объясни мне, что происходит? Зачем ты на него накинулся?

– Кая, – он поднял тяжёлый и полный страдания взгляд, так что в груди моей появилась дрожь. – Ты все эти дни меня избегаешь, даже не выслушаешь толком.

– Теперь слушаю, – кивнула я.

Он покачал головой и замолчал, уставившись в пол.

– Ещё раз, – тихо повторила я. – Зачем ты это сделал?

– Это не я... – прошептал он, отворачиваясь в сторону и закусывая кончик большого пальца.

– Приступ. Знаю. Что его спровоцировало?

– Слушай, – сказал он после небольшой паузы. – Давай начнём всё сначала? Так глупо всё получилось, а я... а я ведь всё ещё люблю тебя.

Я со вздохом откинулась на спинку стула и внимательно осмотрела ногти на правой руке. Почему-то они вдруг показались очень важными: вдруг где-то появились неровности? Или заусенец торчит?..

– Любить и быть вместе – не одно и то же.

– Мы же столько были вместе, неужели для тебя это ничего не значит? Да что там, мы всю жизнь вместе были!

– Не перегибай, – покачала я головой. – Дин, брось. Какая это любовь? Мы друг о друге не слышали даже три года. Всё, что между нами было, осталось в прошлом.

– Я тоже так думал, – он напряжённо смотрел на меня. – Но теперь, когда ты рядом, понимаю: нет... Прошлое не может просто так остаться в прошлом. Оно навсегда с нами, и вечно будет связывать нас. И любовь... она ведь никуда не делась. И не денется.

– Любите вы обещать любовь до гроба, – вздохнула я. – И сколько из этих обещаний сбывается?

– Как же ты не понимаешь, – еле слышно прошептал он. – Если любовь была однажды, она не может никуда пропасть. Если кто-то говорит, что разлюбил, значит, он и не любил никогда. А я тебя любил. Всегда. С самого детства. Это невозможно забыть. А прошлое невозможно выкинуть.

Почувствовав, как напряглось в гримасе моё лицо, я бросила косой взгляд на Оле. Та свернулась на кровати калачиком, и даже не смотрела на нас.

– Идём, – бросила я Дину и, нырнув в тапочки, не оборачиваясь, пошла в коридор. Судя по звуку торопливых шагов, он не остался сидеть в комнате.

Училищный городок вымер. На улице не было никого, и царила полная тишина. На земле, скамейках, кустах и деревьях – абсолютно везде валялось конфетти из разноцветной бумаги, кое-где виднелись никому уже не нужные, измазанные в грязи, белые буквы. Растяжки с праздничными лозунгами развевались на ветру: большая часть удерживающих их тросов были порваны. Иллюзий вокруг уже не было, и от праздника остался только бардак. Теперь мне стало понятно, почему общая уборка была назначена именно на сегодня...

– Ты что голая выскакиваешь, – сказал Дин, вышедший через несколько секунд следом. – Заболеешь же!

Он накинул на меня мой плащ, и сам надел свой, завязав его на шее. Я прислонилась спиной к стене, молча глядя на него, и молилась только о том, чтобы слёзы не проступили без моего на то разрешения. Сама себя уже ненавидела: постоянно глаза на мокром месте! Когда уже это закончится...

– Дин, – решившись, тихо сказала я. – Послушай. Дело даже не в тебе... Я бы, может, и согласилась бы... если бы раньше. Сейчас не хочу ни с кем быть, понимаешь? Никаких отношений не хочу.

– Если это из-за моего приступа... – начал он, но я перебила:

– Приступы ни при чём. Не первый день тебя знаю, ерунда. Не хочу, понимаешь? И всё.

– Ни с кем? – он встал напротив меня и рукой упёрся в стену, оказавшись совсем близко.

– Ни с кем.

– И с тем вчерашним типом, который обнимал тебя и водил за ручку – тоже?

Я закрыла глаза. Уверенности не было.

– Мы с ним никогда больше не увидимся. Эта встреча была первой и последней. Сейчас его уже нет в училище, и, возможно, в городе.