Чтение онлайн

Это же подтверждало то, что Корнелия действительно смогла его уговорить пустить меня в библиотеку. После этого я практически не вылезал из неё. Конечно, доступа ко всем книгам мне не дали, и я довольствовался лишь одной из библиотечных комнат, в которой хранились книги не слишком редкие, но всё же они содержали порой удивительную информацию. А главное, я бы не смог отыскать её в библиотеке особняка Ниро, ведь там в основном были книги о магии молнии, которые мне были совершенно бесполезны. Что касается библиотеки Академии, разумеется, её не снабжали самыми редкими и дорогостоящими экземплярами. А Массвэлы были богатейшим родом в Аталии, с ними никто не мог сравниться в количестве денег, которые они тратили на любые свои прихоти.

Помимо книг по стихийной магии, я изучил все доступные тексты по меткам, особенно контролирующему их типу. То, что рассказывал Хэйрин, подтверждалось. И моя догадка про то, что когда брат проявил мою метку, я увидел не свою, а принадлежащую Зурту, тоже. К сожалению, заклинание, что проявляет метку, основанное на одной из четырёх стихий, я так и не нашёл, видимо, оно располагалось в тех книгах, к которым меня не подпустили. Придётся ещё раз попросить Хэя проявить её, когда вернусь.

В общем-то, каникулы у Массвэлов оказались весьма полезными и даже приятными.

Лорда захватили государственные дела, и он редко бывал дома, что заставило меня почувствовать себя вполне счастливым. Сэн не был приветливым, скорее при случае грубил, но больше просто игнорировал. На Хару, встретив его, он, например, даже не взглянул.

Когда я спросил дэва, не стал ли он невидимкой в глазах Сэна, то Хару ответил, что не способен стать незаметным для того, кто владеет стихией воздуха. В общем, брат Корна был странным. Но пока мне это не мешало, а скорее наоборот, и мне было всё равно. В конце концов, мне оставалось недолго гостить у Массвэлов.

Случайно я выяснил, что мать Корна, оказывается, находилась в особняке. Правда, с ней точно было что-то нечисто, раз я её ни разу так и не встретил, да и в обществе не видели её чуть ли не со времён рождения Корна, поэтому ходили стойкие слухи, что лорд Массвэл — вдовец, который почему-то скрывает этот факт. Корн же по этому поводу хранил грозное молчание, всем видом намекая, что я перехожу границы, расспрашивая столь личные вещи.

Корнелия же со мной довольно часто тренировалась и даже своего старшего брата пару раз на это подбила. Сэн, конечно, дал жару, раскатав меня за несколько секунд, но для меня это был полезный опыт.

Корн помогал сестре с водной стихией, а порой она помогала ему, я же учился у них и в том и в другом случае, стараясь не упускать чудесные возможности. Кроме того, мы втроём часто бывали на озере. Поэтому моя водная магия после того, как Корн заблокировал мне огненную, прогрессировала не по дням, а по часам.

Что касается оставшегося зелья, я выпил его через пару дней, потому как начали проявляться прежние симптомы, а ещё через два я понял, что его действие опять завершилось…

— Выглядишь… отвратительно, — прокомментировал мои страдания куратор.

— Что, уже рога выросли? — лёжа на кровати поверх покрывала, я провёл руками по волосам, на голове было всё как обычно.

— Ну раз шутишь, видимо, всё не так плохо, — снял он с меня диагностическое заклинание. Ранее он уже пытался облегчить моё состояние магией земли, но это совершенно не помогло.

— Это последняя соломинка, за которую я хватаюсь. Если перестану шутить, можешь сразу хоронить, — через силу усмехнулся я и от резкого позыва зажал рот рукой.

Головная боль становилась всё невыносимее, от этого меня начинало тошнить. Пока я держался, но Корн уже принёс таз понятного назначения.

— Я думал, что можно это как-то преодолеть, но теперь начинаю в этом сомневаться, — Корн произнёс это каким-то похоронным тоном, рассматривая… мои руки?

Сейчас на мне была майка, и плечи с предплечьями, полностью покрытые причудливой вязью татуировок, были прекрасно видны. Опустив на них взгляд, я выругался. Узоры медленно двигались, словно ожившие червяки, и в некоторых местах покраснели до цвета крови, а это уже намекало на то, что дела мои весьма плохи. От шевелящихся загогулин стало премерзко.

Я вскочил с кровати и нагнулся над тазом.

— Хм… Так не пойдёт. Такими темпами ты и окочуриться можешь.

— Мне кажется, я уже на полпути к этому, — вяло отозвался я, задвигая таз под кровать.

— Надо доставить тебя в Академию как можно быстрее.

— Но твой отец… Разве он не поймёт, что здесь что-то нечисто.

— Утром он опять отбыл. Если мне поможет Корнелия, мы вполне можем улизнуть, не попрощавшись. Хотя… я могу написать письмо, думаю, это сгладит наше неучтивое поведение, — с этими словами Корн вышел из моей новой комнаты, оставив меня одного.

— Шавр. Глупый куратор, а если я загнусь, пока ты будешь пытаться решить эту проблему? — пробормотал я, заползая обратно на кровать и натягивая на себя кофту с длинным рукавом. Если у Корна всё же получится договориться, то нельзя, чтобы кто-то случайно увидел татуировки.

Странно, что Гарт и Экза, наоборот, становились сильными, когда демонизировались, я же слабел, становясь ни на что не годным. Это Зурт специально такое провернул, чтобы я плясал под его дудку, не имея возможности на него напасть?

Не знаю, сколько времени прошло, мне не становилось лучше. Возможно, я проваливался в сон, или терял сознание. Похоже, несколько раз. Затем я услышал скрип двери и попытался разомкнуть веки.

— Наконец-то, думал, ты по приходу уже застанешь мой хладный труп, — вяло проговорил я, радуясь возвращению Корна.

Я попытался на него посмотреть, но изображение было мутным и так и норовило перевернуться.

Вдруг к моему лбу прикоснулись прохладные пальцы, я уловил немного резкий цветочный запах.

— Корнелия? — сомневаясь, спросил я.

— Ты меня даже не узнаёшь? Кажется, Корн не преувеличивал, насколько тебе плохо, — послышался её голос, но картинка перед глазами так и не фокусировалась.

— Прости… что не могу поддержать беседу, — произнёс я. Её присутствие меня странно успокоило, и очень захотелось спать.

Проснулся я от жесточайшей тряски.

— Вы спятили… — прошептал, разлепляя глаза. — Меня же тошнит!

— Ну уж терпи, мы и так залили в тебя кучу всего, чтобы ты не испачкал нам карету, — это был голос Корна. Но вокруг всё расплывалось, разве что стало не так ярко. Был уже вечер?