Каюсь. Том 1
Шрифт:
– Все нормально? –спрашивает Стас, когда я чертыхнувшись, поворачиваюсь к нему.
– Да, -киваю и допиваю залпом оставшийся кофе. Внутри кипит от гнева. Хочется высказать все в лицо этой скотине. Хватаюсь за телефон, но тут же откладываю. Не дождется! Сам же сказал, чтобы я ему больше не писала. Пусть торчит там– на парковке и ждет у моря погоды. Ему полезно.
Решаю, что проигнорирую эту мерзкую выходку. Хотя стыдно признаться, но меня рвало на части. Мы пошли на экскурсию, а я думала, что возможно упускаю свой шанс, но, слава богу, тут же одернула себя. Какой шанс, Яна? Очнись!
Да, мне безумно, до ломоты хотелось все бросить и бежать на эту долбанную парковку, и возможно, я бы так и сделала, если бы этот мужчина не относился ко мне, как к половой тряпке. Ему ведь даже наплевать, что возможно я с другом или братом, и что мне важна эта встреча. Разве девушке, которую уважают, бросают, словно собаке кость, предложение махнуть?
Вновь горько, будто проглотила огромную порцию дерьма.
Смотрю на вечернюю Москву, на миллионы огней, все расплывается от слез. Очередное сообщение лишь подливает масло в огонь.
«Долго тебя ждать? Я, кстати, нашел твой браслет. Иди, забирай.»
Ну, надо же, потрудился. В задницу себе его засунь!
Гнев накрывает с головой. Я настолько зла, что даже новость о браслете не вызывает никакой радости и желания забирать его тоже нет, поскольку придется контактировать с этим ублюдком.
Нет уж, спасибо! С потерей цепочки я уже смирилась, а вот себя терять не хочу.
Поэтому отключаю телефон и убираю в карман. Через полчаса, прошу Стаса отвезти меня домой, Гладышев наверняка уехал, так что можно уже выйти отсюда. Хватит на сегодня впечатлений. Но каково же было мое удивление, когда на парковке я заметила машину Олега. На меня аж ступор напал, однако, я быстро пришла в себя и решила, что самое время спустить этого придурка с небес на землю.
Поэтому, не обращая внимания на раздавшийся за спиной раздраженный, как мне кажется, гудок клаксона, спешу следом за Стасом к мотоциклу.
– Это тебе? –удивленно спрашивает Стасик, оглядываясь и видя, что кроме нас на парковке никого.
– Вряд ли, –невозмутимо парирую я, застегивая шлем и садясь на мотоцикл. –Ну, поехали. –поторапливаю его. Меня трясет от волнения. Боже, что я творю? Подобные игры с такими, как Гладышев наверняка опасны. Мне этот номер просто так не пройдет, в этом я почему-то уверена.
Хотя какая, к черту, разница?! Как он ко мне, так и я к нему!
Поэтому, когда проезжаем мимо его машины, завожу руку за спину и показываю «fuck» -выкуси, козел!
ГЛАВА 7
«Покой, камин, книги, тишина… Прежде в этом видели одно мещанство. Теперь это мечты о потерянном рае».
Именно так. Стоит еще красным обозначить «потерянном». Всего неделю назад я бы в это время спокойненько посиживал в любимом кресле, читал что-нибудь, попивая чаек. Отвлекался от суеты и сумасшедшего ритма жизни. Сейчас же вместо этого долгожданного и такого редкого отдыха, я торчу на парковке и охреневаю, уставившись в одну точку.
Елы-палы! Когда-то, лет двадцать назад, такие выходки девок казались нормой, но сейчас… Куда я вообще лезу?! Совсем ведь еще соплюха.
Соплюха, которая только что послала меня и укатила с каким-то расфуфыренным щеглом. Такого поворота событий я не ожидал. Впрочем, с этой девчонкой жизнь стала полна сюрпризов, что мне совсем не нравится. В тридцать семь хочется покоя, а не лихачества, пусть даже и мимолетного. Да и женщину – рассудительную и понимающую, а не девчонку, у которой в голове черт ногу сломит. Но именно этим она и цепляет: своей бесшабашностью, легкомыслием, порывистостью. Я уже и забыл значение этих слов, забыл, как это: сделать прежде, чем подумать. А у нее все на эмоциях, под влиянием момента, не думая о последствиях. Но их не избежать. Мне ли не знать? Но я, дурак, в омут с головой, хотя понимаю, что добром это не кончится.
Вот сейчас, именно в этот момент, мне предоставляется последний шанс уйти, вырваться из урагана бешеных эмоций и буйной игры чувств, распаляемых во мне Чайкой. Но не нахожу в себе сил противостоять дикому влечению и гневу.
Проклятье! Как же хочется засунуть ей ее «fuck» по самое не хочу. Идиотка! Это же надо такое выкинуть. Прокручиваю раз за разом, вспоминаю ее нахальное выражение лица и не могу сдержать смех. Вот ведь сука, но до чего же сексапильная, с ума сводящая сука!
Мои аплодисменты, девочка, ты меня уела.
Без понятия, почему меня это так впечатлило, ведь все это мной уже пройдено, пережито и известно на сто шагов вперед, но чувство, как первый раз.
Говорю себе: остынь, успокойся и поезжай домой. Эти игры уже не для тебя. Ну смешно же! А сам завожу машину и, едва сдерживаясь, чтобы не превысить скорость, потихонечку еду в Свиблово. Зачем? Ответ будет из разряда необъяснимо, но факт. Объяснить-то я, конечно, могу, но после буду чувствовать себя одуревшим от страсти оленем. Я так себя и ощущаю. Но олени они такие – им забор поперек дороги, а они все равно прутся.
За эти дни Чайка стала моим горизонтом. Все мысли, так или иначе, возвращаются к ней и каждый раз принимают то один характер, то другой. Одно мгновение думаешь, что уже давно понял, что она за птица и с чем ее едят, в другой – осознаешь, что ни хрена не понимаешь. Она, как этот проклятый кубик Рубика. Вертишь и крутишь ее у себя в голове: бах, думаешь вроде все грани совпали. Сидишь довольный, нахваливаешь себя: «что и требовалось доказать», а потом… бац – а один кубик-то выпадает из общей картины. И начинаешь по новой ломать голову.
Я ведь ее с самого начала как воспринимал? Как типичную прощалыгу. Все замашки были из серии этих «милейших», залихватских цыпочек: никакой субординации и смущения, навязчивость – вторая натура, наглость, и доводящее меня до состояния нервного тика «ТЫкание». Хорошо, что Чайка еще не начала «Олеж-кать». А то не успеешь приехать на какой-нибудь вечер – эти мартышки тут как тут. Облепят и начинается: «Олежа то, Олежа се». А мне так и хочется сказать: «Слышь, какой я тебе Олежа?! Тамбовский волк тебе Олежа!»
Такой была в моих глазах Чайка, когда забрал ее из клуба. Была до поры до времени, точнее временами. Я не успевал за сменой ее амплуа. А когда узнал, что ей всего восемнадцать, так и вовсе охренел. Опустим тот момент, что я был, мягко говоря, разочарован: все же спать со вчерашней школьницей – это уж совсем ни в какие ворота.
Больше всего поражало то, что у нее возраст такой нежный, а она уже бывалая девка. Хотя я, безусловно, понимаю, что провинциальным девочкам нелегко в Москве, да и хочется всего и сразу, но это ни в коей мере их не оправдывает. Отвращение она у меня не вызывала. Я уже говорил, что не моралист. Да и какое уж там отвращение, когда рядом такая краля?! Сидишь только и из последних сил держишься, чтобы на ее ноги не пялиться. И все равно: нет-нет да глянешь и «п*зда рулю», как Диман говорит.