Чтение онлайн

Русские разъезды донесли о приближении немцев, и русская армия стала на позицию. Пруссаки сбили передовую русскую конницу и обнаружили русскую армию между рекой Прегель и ручьем Ауксин. Это им и нужно было.

Русская армия, не видя перед собою неприятеля, стояла более двух часов. Уже день начал склоняться к вечеру, а неприятельской армии и в помине не было, «а все, что могли мы только слышать, состояло в том, что вдали между казаками нашими и неприятелем происходила небольшая перестрелка, по которым он из леса производил иногда ружейную, иногда пушечную пальбу» [190] .

Прусская конница ушла обратно за лес, а немецкое командование приняло решение 19 августа на рассвете атаковать русских.

Естественно, немцы изучали опыт войн России с Турцией, а этот опыт показывал, что русские будут строить из пехоты одно огромное каре, а конницу поставят по флангам. Из этого следовало напасть на русских в момент построения, ударом с фланга сбить конницу и атаковать 2-ю линию (задний фас каре), а ударом главных сил с фронта разбить их 1-ю линию.

Бить решили по левому флангу русских. Принц Голштинский с полком своего имени и 5 эскадронами черных гусар и 18 орудиями должен был сбить русскую конницу и ударить по 2-й русской линии. Удар по центру на 1-ю линию русских возлагался на графа Дона с пятью полками – Левальда, Кальнбейна, Белова, Каница и Дона – и двумя гренадерскими батальонами Гора и Поленца. И напоследок Шорлемер с тремя драгунскими полками – Шорлемера, Платена и Платтенберга – должен был сбить правый фланг русских [191] .

2-я линия немцев подкрепляла 1-ю. За принцем Голштинским следовали 5 эскадронов черных гусар, за центром – два гарнизонных полка – Сидова и Мантейфеля – и два гренадерских батальона, за Шорлемером – драгуны Финкенштейна и гусары Малаховского.

Всего в бой шли 22 батальона, 50 эскадронов и 64 орудия [192] .

Что касается русской армии, то, дождавшись ухода прусской конницы, командование, «выстреливши несколько раз из большой пушки в лес и бросив туда несколько бомб из гаубиц, может быть, по показавшимся неприятелям, сожегши находящуюся под лесом пред армиею вдали деревню», отвело русские полки опять обратно в лагерь. «Смеркаться уже тогда почти начало, – вспоминал А.Т. Болотов, – как мы возвратились в свои палатки, и тогда впервые мы услышали сигнальный вечерний пушечный выстрел в неприятельском лагере для битья зори, и как он довольно громко был слышан, то могли мы заключить, что неприятельский лагерь находится уже не далеко от нашего, а немного погодя, весьма явственно услышали мы, как у него и зорю били» [193] .

Несмотря на явственную близость прусского лагеря, русские генералы на генеральное сражение не рассчитывали, думали, что немцы уходят на Велау, и решили двигаться дальше на Алленштейн. Из этого следует, что русская конница 18 августа отступивших немцев практически не преследовала, а расположения прусской армии за лесом можно было и не выявлять: немцев было слышно даже русским пехотным офицерам. Но того, что немцы готовятся к атаке, русские легкие войска не рассмотрели. В итоге русские войска выстраивались не для сражения, а для марша.

18 августа дежурный генерал-майор П.И. Панин отдал приказ: «Всей армии завтра иметь поход. Авангарду, по пробитии генерального марша, не ожидая сбору, выступить и следовать по тому тракту, на который от его превосходительства генерала Фермора проводники дадутся…» [194] Авангард Сибильского насчитывал 5 полков пехоты, 3 конно-гренадерских полка, 1000 казаков Серебрякова, 1000 лучших доброконных слободских казаков Капниста, Кампанейский полк и 1000 волжских калмыков. Вообще-то непосредственно в авангарде казачьих войск не было. Они входили в отдельный корпус нерегулярных войск генерал-майора Кастюрина, который должен был «по обстоятельствам соединиться с авангардом» [195] . За авангардом готовились идти квартирмейстеры и пионеры, чтобы на ходу исправлять дорогу, за ними в две колонны выстраивались три дивизии. Правая колонна – 1-я дивизия Фермора и часть 3-й дивизии. К 1-й дивизии Фермора были причислены три гусарских полка, Чугуевский казачий и казаки бригадира Краснощекова – полки полковника Краснощекова и полковника Дячкина. Левая колонна состояла из 2-й дивизии Лопухина и части 3-й дивизии. К дивизии Лопухина были причислены Грузинский гусарский полк и донские казачьи полки Машлыкина, Грекова и Поздеева. Обозы были поставлены «по левую руку дивизии» [196]

Конец ознакомительного фрагмента.