Казахи и Россия
Шрифт:
Казахам Среднего жуза удалось отстоять свою самостоятельность. Именно в эти годы наряду с именами прославленных батыров появляется имя молодого султана Аблая. Он прославился сначала победой в единоборстве над свойственником Галдан-Церена. Постоянно принимая участие в набегах на джунгар, он вел себя в соответствии со степными традициями, выказывая не только отвагу, но и щедрость. По мнению А. И. Тевкелева и П. И. Рычкова, Аблай «в воинских случаях… ни себя, ни же иждивения своего не жалеет и что где в добычь достанет, то ничего себе не оставляя, в народ раздает и тем весьма властительным учинился».
После смерти в 1737 (1738) г. хана Самеке самыми влиятельными чингизидами среди аргынов стали племянник покойного Абулмамбет и молодой султан Аблай. Именно их в качестве представителей Среднего жуза приглашал в Оренбург В. Н. Татищев в августе 1738 г. для участия в церемонии присяги. Но султаны ответили, что кочуют на Иртыше и не смогут прибыть вовремя, пообещав сделать визит в следующем году.
Единственным реальным правителем Среднего жуза, который действительно признавал себя российским подданным, был представитель «черной кости» батыр Джанибек из аргынского рода шакшак. Отсутствие ханского титула не сильно ему мешало. Во время присяги 1738 г. с Джанибеком в Оренбург прибыли влиятельные представители той части племен аргын, найман и кипчак, что кочевали по Тургаю и Тоболу, т. е. на границе с Младшим жузом. Они были заинтересованы в добрососедских взаимоотношениях с Россией и скорейшем установлении торговли, поэтому признали себя российскими подданными.
Российские власти также были заинтересованы в развитии отношений с правителями Среднего жуза, контролировавшими важные караванные пути и сырдарьинские города. Этим было вызвано их почтительное отношение к Джанибеку, которому оказывались такие же почести, как султанам Младшего жуза.
Абулмамбет считался главным претендентом на туркестанский престол. Поручик К. Миллер, проезжавший осенью 1738 г. через древнюю столицу, писал: «По приезде на другой день зван я был с купцами к Абулмамбет-салтану, который в Туркестан приезжал по призыву для наследия ханства после умершего Шемяка-хана». Но в этом деле возникли серьезные трудности.
Казах Жарлыгап рассказывал К. Миллеру, как один из самых известных батыров Старшего жуза Койгельды заявил Абулмамбету: «Ежели желаешь быть ханом в Туркестане, то надлежит тебе прежде послать к калмыцкому хану и требовать от него резолюции». Этот эпизод – свидетельство влияния джунгарского правителя на часть казахской элиты. Однако по каким-то причинам выборы хана не состоялись.
Ханом Абулмамбет был избран в следующем году. Батыр Джанибек в 1740 г. рассказывал В. А. Урусову: «Означенной-де Абулмамбет – сын бывшего Пулат-хана, и будучи-де он в прошлом году в Туркестане, от знатнейших киргис-кайсацких родов, яко Аргинского, Актайского [20] и Увактирейского [21] и от других удостоен в хана и по прибытии в орду от многих родов поднят на епанче…». По сообщению В. А. Урусова, решающее слово при выборах осталось за батыром Ниязом, который «во время Шемяки-хана в Туркестанте великую силу имел, а по смерти ево Туркестантом управлял и Абулмамбет-хана на ханстве утвердил».
20
Род атыгай племени аргын, на который в основном опирались и хан Абулмамбет, и султан Аблай. Вероятно, поэтому данный род указан отдельно.
21
Племена уак и керей.
Избрание Абулмамбета совпало с нападениями джунгар. Прапорщик Этыгеров, осенью 1739 г. находясь в казахских кочевьях, передавал В. А. Урусову: «Летним временем приходили под киргис-кайсацкие орды, владеней Абулмамбет-хана, Аблай и Барак-салтанов, черных калмык одиннадцать тысяч…». Зимой джунгарские войска численностью 30 тысяч человек совершили еще несколько походов в казахскую степь, разграбив улусы, зимовавшие вблизи Иртыша, Ишима и Тобола. Но сложные погодные условия вынудили их отступить.
В 1740 г. В. А. Урусов, организовав новую церемонию присяги в Оренбурге, пригласил на нее и правителей Среднего жуза. Султан Барак из-за дальности расстояния и болезни прибыть не смог, хан Абулмамбет и султан Аблай на сей раз смогли посетить Оренбург. Тогда и разразился конфликт между чингизидами Среднего и Младшего жузов. Сочтя себя оскорбленными б'oльшими почестями, оказанными Абулмамбету и Аблаю, сыновья Абулхаира Нуралы и Ералы покинули Оренбург, не простившись с В. А. Урусовым.
Тем не менее В. А. Урусов был доволен личным знакомством и первыми реальными контактами с правителями Среднего жуза, обещавшими во всем помогать российским властям. Воспользовавшись этим, начальник Оренбургской комиссии попросил задержать Карасакала, после разгрома башкирского восстания бежавшего в казахские степи. Несмотря на нахождение башкирского мятежника под покровительством знати Старшего жуза, заявил, что попробует схватить его.
Но Абулмамбет недооценил беглеца. Вскоре Карасакал, объявивший себя джунгарским принцем Шоно, объявился в Среднем жузе среди найманов, которые признали его своим ханом. В 1740 г. Карасакал в союзе с другими правителями Среднего жуза стал совершать набеги на джунгарские улусы, одновременно ведя агитацию против хунтайджи. Деятельность Карасакала стала одной из причин очередного джунгарского вторжения в феврале 1741 г.
Джунгарский хунтайджи, получая информацию о связях казахских правителей с российскими властями, опасался участия в конфликте российских войск. В январе 1741 г. в Тобольск прибыло джунгарское посольство. Оно хотело узнать, «из которых де орд ныне под Всероссийской державой находятца в подданстве и в которых местах и какая именно орды», и оповестило о планах джунгарского хунтайджи начать военные действия против казахов.
Сибирский губернатор П. И. Бутурлин, не владевший информацией о посещении Оренбурга и принятия российского подданства Абулмамбетом и Аблаем, ответил: «В подданстве под Всероссийскою державой находятца Абулхаир-хан з детьми и с ордою своею» [22] . Губернатор пообещал не пропускать казахов через границу, усиливая меры предосторожности в приграничных крепостях. Джунгарские посланцы обязались не вести боевых действий против казахских правителей, признавших себя российскими подданными, т. е. Абулхаира и его сыновей.
22
По мнению некоторых казахстанских историков, П. И. Бутурлин владел всей информацией и поступал сознательно. Однако это мнение не подтверждено документально. Летом 1741 г. В. А. Урусов в письме к сибирскому руководству разъяснял, что в российском подданстве находятся Средний и Младший казахские жузы, а также Каракалпакское ханство.
Состоявшееся джунгарское нападение не шло ни в какое сравнение с предыдущими набегами, касавшимися лишь отдельных родов и племен. Джунгарские войска ударили сразу с трех сторон. Одна колонна пошла по Ишиму, громя зимовья, две другие ударили с юга – от Ташкента и Туркестана. Хан Абулмамбет под натиском бежал на запад и в конце концов оказался на Яике. Аблай и Барак, оставаясь на территории Среднего жуза, пытались организовать сопротивление, но потерпели поражение, поскольку им удалось собрать лишь несколько сотен бойцов.
В одном из боев в плен попал султан Аблай, с безрассудной отвагой пытавшийся атаковать главные силы джунгарского войска. Джунгарский полководец Септень, под началом которого находилось 15 тысяч воинов, сообщал коменданту Ямышевской крепости: когда джунгары «были на Ишиме в урочищах Шилигу и Чюдурту и тут выбежал на них калмык с войском Казачьей орды Аблай-солтан в двух стах человеках, коих они калмыки разбили и взяли в полон оного султана Аблая…». Также Септень сообщал о взятии в плен султана Барака, но либо эта информация не соответствовала действительности, либо Бараку удалось практически сразу же бежать из плена.
Понесшим тяжелые потери казахам Среднего жуза оставалось только просить мира. В мае было заключено перемирие. Все лето в Младшем и Среднем жузах проходили большие и малые съезды знати, на которых обсуждались дальнейшие отношения с джунгарами. Часть элиты, как обычно, настаивала на продолжении войны и нанесении ответных ударов. Возобладало мнение сторонников мирных переговоров.
Осенью в Джунгарию направилось посольство во главе с Акчурой-батыром, который, вернувшись, привез вести об условиях хунтайджи. Галдан-Церен требовал немедленной поимки и выдачи Карасакала, предоставления аманатов от влиятельных семей и выплаты дани, в противном случае грозя казахам новыми походами.
Конец ознакомительного фрагмента.