Чтение онлайн

Уехал Кодар-Кул в горы, возмутил калмыков и пошел войной на Козы-Корпеша. А Козы-Корпеш, разыскав своего коня и оружие, собрал со всех аулов джигитов, вооружил их и приготовился к защите.

Недолго пришлось ожидать возвращения Кодара; с несметной силой появился он перед аулами, разъезжая сам впереди на своем богатырском коне Карабаке.

Выехал навстречу ему и Козы-Корпеш, двести отборных джигитов окружили его, ожидая знака к бою. Сам Козы-Корпеш был на рыжем коне, которому и цены не было: все оружие его блестело золотом, в руках было золотое копье с желтым знаменем.

С диким криком бросились калмыки на казахов, но не сробели джигиты и по знаку Козы-Корпеша, как соколы, полетели навстречу врагам. Впереди всех мчался вихрем Козы-Корпеш, направляясь в середину неприятеля, где завидел он врага своего Кодара. Не выдержал Кодар и, опасаясь схватки один на один с Козы-Корпешем, замешался в толпе своих калмыков. Как трава под косой, стали валиться калмыки, поражаемые направо и налево меткими ударами Козы-Корпеша.

Не устояли калмыки против дружного натиска и скоро повернули назад, спасаясь от преследования, а Козы-Корпеш давно опередил всех и все летел вперед, настигая убегающего Кодар-Кула.

Вот уже близко враг… Видит Кодар-Кул, что не уйти ему от Козы-Корпеша, оглянулся он кругом — никого нет; не миновать, значит, схватки один на один. Обратил он назад своего Карабака, и грудь с грудью сшиблись и кони и всадники.

Истомился Козы-Корпеш предыдущей битвой с многочисленными врагами, а Кодар схватил его своими огромными руками и силился повалить с коня. Долго боролись два богатыря, то Кодар одолевает Козы-Корпеша, то Козы-Корпеш берет верх. Наконец изловчился Козы-Корпеш, освободил он правую руку и со всего размаху ударил врага кулаком по голове. Помутилось в глазах у Кодар-Кула от этого удара, и, как подкошенный, рухнул он с коня на землю, а Козы-Корпеш уже спешился и, придавив коленом грудь врага, связал его арканом.

Взмолился Кодар и стал просить пощады, не сжалился Козы-Корпеш, распалилось гневом его сердце. Привязал он врага за ноги к своему стремени и поволок по земле. До самого вечера таскал он Кодара, и стал наконец Кодар просить отпустить его, обещая отказаться от всяких притязаний на Баян-Слу и давая клятву не иметь зла против Козы-Кориеша и ничего не предпринимать против него.

Смилостивился тогда Козы-Корпеш, развязал Кодара и отпустил его на все четыре стороны, обещая со своей стороны не только забыть все зло, но быть с этого времени добрым другом Кодару, если только он сдержит свое слово и откажется от Баян-Слу. Козы-Корпеш возвратил даже Кодару его коня и оружие и разрешил ему вернуться в аул Баян и, не опасаясь никакой вражды, продолжать жить, как и прежде, членом семьи.

Остался Кодар-Кул в ауле, и все пошло, по-видимому, так же, как и раньше. Стали готовиться к свадьбе Козы-Корпеша и Баян-Слу, но не дремал Кодар-Кул, надолго затаил он злобу в сердце и, как только оправился, стал придумывать, как бы извести Козы-Корпеша и завладеть его невестой.

Прежде всего постарался он склонить на свою сторону старую тетку Баян-Слу, сестру покойного Сарыбая, а при содействии ее ему удалось заручиться союзниками и среди других родственников Баян, из которых одних он обольстил лаской и обещаниями, а других — золотом и подарками. Таким образом, более половины родственников вступили в соглашение с Кодар-Кулом и обещали ему свою помощь против Козы-Корпеша. Заручившись союзниками, Кодар опять стал разъезжать по аулам на своем Карабаке и громко кричать, что он не допустит свадьбы, что теперь он не поддастся Козы-Корпешу, а может даже голову его доставить в аул на пике.

Проведала об этом Баян-Слу и скоро убедилась, что почти вся родня готова препятствовать ее свадьбе с Козы-Корпешем. Нужно было придумать что-либо и не допустить схватки между Козы-Корпешем и Кодаром, так как схватка эта могла окончиться общей ссорой и дракой между всеми родственниками… Большинство родни было на стороне» Кодара, и потому победа могла легко оказаться на его стороне. Между тем Козы-Корпеш, узнав о замыслах Кодара, стал готовиться еще раз помериться с ним силой и дал себе клятву на этот раз не пощадить его. Собрав около себя горсть преданных джигитов, Козы-Корпеш в гневе грозил перебить всех сторонников Кодар-Кула, и только ласками и поцелуями удалось Баян-Слу укротить гнев своего друга и упросить его не затевать междоусобного побоища. Баян уговорила Козы-Корпеша удалиться на короткое время в уединенное место Шок-Терек (Шок-Терек — одинокий тополь), около озера Балхаш, сама же решила объявить родне, что жених ее уехал домой, и затем тотчас же отдать распоряжение о перекочевке на новое место, в ту сторону, где находились родственники Козы-Корпеша. Баян-Слу надеялась, что те из родственников, которые стали во враждебное к ней отношение, не пойдут с ней вместе, и она уйдет таким образом только с друзьями, а тогда Козы-Корпеш мог смело явиться к ней, не опасаясь Кодар-Кула, который, оставшись без союзников, смирится и покорится своей участи.

После долгих колебаний Козы-Корпеш согласился наконец на предложение Баян-Слу и удалился на Шок-Терек, а Баян, объявив об отъезде жениха, отдала распоряжение о перекочевке и велела собирать и тюковать свое имущество. Предположение ее, видимо, оправдывалось: раздоры прекратились, сторонники Кодар-Кула, рассорившись с Баян, отказались следовать за ней и порешили остаться на прежнем месте; сам же Кодар-Кул заявил, что уедет к своим калмыкам и останется там навсегда. Одна только старая тетка Баян-Слу не поверила племяннице и подозревала, что Козы-Корпеш где-нибудь скрывается поблизости.

День и ночь она стерегла Баян, ложилась спать в одной с ней юрте и все наблюдала, не получит ли Баян-Слу каких-либо вестей от своего жениха. И заметила тетка, что каждый день, на утренней заре, Баян тихо поднималась с постели, раздвигала войлоки юрты, и в отверстие влетал скворец, садился девушке на плечо и как будто бы что-то шептал ей на ухо.

«Это вестник от Козы-Корпеша», — подумала старая женщина и решила поймать скворца и узнать от него правду. И вот, за день до предполагаемого выступления в путь на новое место, старуха поднялась утром раньше Баян, подошла к замеченному месту, раздвинула войлок и подставила к отверстию свой рукав. Не ожидая западни, скворец влетел в рукав, а старуха, захватив его, тотчас же удалилась к себе. Там она стала допытываться у птички, где скрывается Козы-Корпеш, но скворец молчал; тогда злая старуха стала пытать его, вырывая у живого перья, и теребила до тех пор, пока не оголила спинку и крылья, стараясь при. этом ухватить и кожу. Скворец, несмотря на муки, все молчал и не хотел отвечать на ее вопросы. Наконец скворец не выдержал, сказал только: «Шок-Терек», — и умер.

Чтобы скрыть следы преступления, старая тетка Баян зажарила скворца и съела его, а потом, призвав Кодар-Кула, рассказала ему обо всем. После некоторого размышления оба союзника решили, что Козы-Корпеш должен, по-видимому, скрываться в урочище Шок-Терек, а потому Кодар должен был тотчас же отправиться на это место и постараться захватить Козы-Корпеша внезапно.

В то же утро Кодар-Кул, пригласив бывших с ним в союзе родственников Баян, поехал в Шок-Терек. День был жаркий, и Козы-Корпеш, в ожидании вестника от невесты, беспечно заснул в тени тополя.

Заслышав приближавшийся топот, Козы-Корпеш проснулся и с недоумением увидел толпу ехавших к нему всадников, между которыми признал Кодар-Кула.

Вскочив на ноги, Козы-Корпеш схватил лук и стрелы и приготовился защищаться, но один из родственников крикнул ему, что Кодар-Кул приехал помириться и проститься, так как намерен откочевать в свои края, за хребет Алатау.

— Если Кодар уезжает, то не может быть и речи о какой-либо вражде между нами, — сказал Козы-Корпеш, — я не помню зла и готов считать Кодара своим другом.

С этими словами Козы-Корпеш положил на землю лук и стрелы и пошел навстречу прибывшим. Но в это время Кодар-Кул, скрываясь за спиною всадников, незаметно натянул свой лук и пустил напитанную ядом стрелу, которая до половины впилась в грудь Козы-Корпеша. Он упал, обливаясь кровью.

В тот же день Баян, напрасно прождав скворца и томимая безотчетной тоской, собрала подруг своих и под предлогом осмотра места для новой стоянки выехала с ними на Шок-Терек навестить жениха. Но, не проехав и половины пути до Шок-Терека, девушка встретила группу всадников, впереди которой ехал на вороном коне Кодар-Кул, что-то высоко подняв на пике. Поравнявшись с Баян-Слу, Кодар, быстро встряхнув, опустил пику, и голова Козы-Корпеша упала на пыльную дорогу к ногам коня, на котором ехала Баян. Ни слова не вымолвив, Кодар поехал дальше.