Чтение онлайн

Вот идет караван с сыновьями и снохами Ерназара через пустынную степь. Кенжекей первая заметила маленькую землянку, стоявшую на дороге. Когда приблизились верблюды к землянке, вышла йз нее Векторы, дочь пери.

Приветствовала она караван:

Ой, как прекрасен Ер-Тостик, жених возлюбленный

твой,

Кенжекей!

Лошадь твоя Шалкуйрьгк— ветра быстрее в степи, Кенжекей!

Верблюдица много несет добра,

Кенжекей!

Солнце блестит на твоей тяжелой стальной броне, Кенжекей!

Если не брезгуешь ты бедной землянкой моей, Кенжекей!

Сделай привал у меня, свежий ты выпей кумыс, Кенжекей!

Счастье твое не сбежит, если заглянешь ко мне, Кенжекей!

Не понравились Кенжекей слова Векторы. Ответила

она ей:

ю

Дочь пери, Векторы, ты лучше молчи, Завистливой речи я знаю цену!

А если прекрасен возлюбленный мой,— То знай, я люблю жениха своего!

И если мой конь быстрее, чем вихрь,— Я еду сама на своем коне.

И если навьючена Ак-Тюс,—

Свою верблюдицу навьючила я.

И если сверкает стальная броня,—

То я не чужую надела броню.

Твоей землянкой не брезгую я,

Привал не устрою, однако, я в ней. Меня не заманит твой свежий кумыс. И если предложишь ты мне даже мед, Не стану, Векторы, я есть у тебя!

Прошел без остановки караван со снохами мимо обозленной Векторы. Скоро прибыл он в урочище Сор-кудук.

Говорит Кенжекей Ерназару:

— Не будем делать привала. По всем приметам место здесь плохое.

Выслушал Ерназар и думает:

«Не успели еще доехать до дому, а младшая сноха уже начинает командовать мною».

И велел старик устроить в Соркудуке ночевку.

Поставила Кенжекей раньше других снох свою юрту. Пригласила в гости Ерназара. Поговорила с ним откровенно. Увидел старик, что младшая сноха его — умная женщина. Пожалел он, что не послушался ее совета.

Густой туман окутал степь с вечера.

Помнила Кенжекей предостережение своего отца и не спала всю ночь. Но рано утром все же обнаружила исчезновение Ак-Тюс. Сказала сноха свекру о беде. Быстро оседлал старик лошадь, поскакал на поиски верблюдицы. Едет он по степи и видит: стоит саксаул, рядом с ним куст растет. Повод верблюдицы зацепился за куст. Нагнулась верблюдица и щиплет траву. А под деревом дряхлая старуха сидит.

Просит ее Ерназар:

— Бабушка, подай повод!

— Дорогой мой,— отвечает старуха жалобным голосом,— если я встану, то не смогу сесть, а если сяду, то не смогу встать. Нет у меня силы подать тебе повод.

Наклонился Ернавар с лошади, хотел поднять повод, а старуха и вцепилась ему в этот миг костлявыми паль* цами в горло.

Сразу догадался Ерназар — напала на него Баба-яга. Попытался он вырваться из ее рук, да куда там! Пальцы старухи, словно аркан! Почувствовал Ерназар — прихо* дит к нему смерть.

Выступили у старика на глазах слезы. Стал~он просить старуху:

— Дожил я до преклонных лет, только что поженил своих сыновей и думал насладиться радостной жизнью деда. Седая у меня борода и седые волосы. Отпусти меня, матушка!

— Нет,— хрипит старуха и давит ему горло.

У Ерназара душа из нижней части живота сразу пере* кочевала в верхнюю. Продолжает молить старик:

— Везу девять снох. Что хочешь возьми из их богатого приданого, только отпусти меня!

— Нет! — отвечает старуха и еще крепче жмет горло.

Почувствовал старик, что душа его вошла в грудь

и стала подниматься вверх.

— Если мало этого, то пастбища мои полны верблюдами., Всех отдам, только отпусти меня!

— Нет! — отвечает старуха и сильнее сжимает костлявые пальцы.

Душа Ерназара поднимается горлом все выше и выше.

— Если этого мало, возьми моих снох. Белые они, как яйца, бойкие, как сороки. Всех отдаю тебе. Отпусти меня!

— Нет!

Душа Ерназара уже готова выйти из горла.

— Если этого мало, возьми девятую сноху Кенжекей, самую красивую и умную. Только выпусти меня, матушка!

— Нет!

Душа Ерназара подбирается к самому носу.

— Если этого мало, есть у меня восемь сыновей— как столбы они крепки. Все они твои. Выпусти меня, матушка!

— Нет!

Тут душа Ерназара чуть не выскочила из ноздрей. Увидел он смерть перед самыми глазами. Начал стонать старик:

— Если и этого мало, отдам я тебе самое дорогое, что есть у меня: крыло мое в бедствии, силу мою в одиночестве— любимого сына моего . Ер-Тостика. Возьми его, только выпусти меня.

Тут Баба-яга сразу ослабила пальцы.

— А как же ты мне отдашь Ер-Тостика?

Отвечает Ерназар:

— У меня в кармане точилка. Ер-Тостик точит ею свою стрелу. Она ему очень нужна. Я оставлю ее тебе в залог. Он придет за ней сюда.

Отпустила Баба-яга старика. Вернулся Ерназар к каравану. Ведет за собой в поводу Ак-Тюс, словно и не слу-* чилось ничего. Не подозревал только старик, что Кенже-кей, незаметно подкравшись к саксаулу, слышала его разговор с Бабой-ягой.

Прошло несколько дней.УЗаметил Ер-Тостик: ночью Кенжекей закрывает на запор свою юрту. Не понравилось это ему.

Вошел он в нее силой и лег в постель.

Кенжекей вынула стальной кинжал, приставила к своей груди острием, а рукояткой к груди Ер-Тостика и шепчет:

— Лежи спокойно, иначе мы погибли оба.

— Почему погибли?

— Отец твой отдал тебя Бабе-яге. Ты теперь не мой. Сначала освободись от Бабы-яги, а потом приходи и будешь моим мужем.

Усомнился Ер-Тостик в словах Кенжекей:

— А зачем отцу было отдавать меня Бабе-яге?

Отвечает Кенжекей:

— Если не веришь, спроси у отца свою точилку.

Наутро говорит Тостик отцу:

— Я хочу сходить на охоту. Дай мне точилку наточить стрелу.

Поискал Ерназар в кармане и отвечает:

— Должно быть, я потерял ее в Соркудуке, когда искал Ак-Тюс. Точилка осталась возле саксаула. Там я кормил лошадь.

Решил Ер-Тостик отправиться на поиски своей точилки.

Посоветовал ему Ерназар ехать на двух лошадях — пегой, резвой, как о шести ногах, и рыжей, резвой, как о семи ногах. Так и поступил Ер-Тостик. Увидела Кенже-кей, как муж сел на шестиногую лошадь, семиногую взял в повод, и запела она: