Чтение онлайн

Письмо А. Т. Дронова с фронта, февраль 1944

Вот открытка, на ее лицевой стороне девочка с медвежонком. Адрес: Дроновой Вере Александровне. К сожалению, военная цензура так похозяйничала, что многого не прочитаешь. Еще одна, на лицевой стороне парнишка с ружьем.

«Здравствуй, Вовочка. Ты, случайно, не похож на этого «сорвиголову»? Хороший хлопец? А если он еще и учится хорошо, то просто отличный парень. Вот таким и ты будь. Папа».

24 марта 1945 года.

Просмотрено военной цензурой № 05800.

Сохранилась открытка, адресованная детям. На лицевой стороне красивый пейзаж с разной мелкой живностью. «Здравствуйте, дорогие мои Вовочка и Верочка. Посмотрите на эти холмы, долины, цветы, кузнечиков, божьих коровок, скворцов, на природу. Сколько прелести в ней. Любите, изучайте, природа – это мудрость. Учитесь мудрости у природы. Ваш папочка».

Печать в/цензуры № 05977.

В том немногом, что уцелело из писем в конце войны, видна уверенность в победе, до нее недалеко, но до смерти ближе, чувствуется завещательная нота. Было от чего, немец сопротивлялся с отчаянием отрешенного, мы несли тяжелые утраты. Даже в таком маленьком коллективе воинов, как наш, именно в то время погибли командир третьей батареи Горбунов, командир первой батареи Огурцов. Многих товарищей потеряли в последних боях.

Меня миновала эта участь, может быть, потому, что в июне 1944 года был переведен в штаб полка на место убитого в бою помощника начальника штаба. Тоже не глубокий тыл, особенно для офицера с переднего края и взятого для дальнейшей службы на ПК, но это не боевые порядки батареи, тем более не огневые позиции самоходки. В штабе по тебе пушки, пулеметы, минометы, автоматы огонь не ведут, долетают лишь «слепые» снаряды, мины. Самое неприятное бомбы, но не то, не то, братцы штабисты! Тут я, как у Христа за пазухой. Кто всю войну обретался вдали от окопов, чувствовал себя везде, как рыба на сковородке, боялся и в штабе, и в тылу. Мораль: отведавшему, что такое пекло, огонь не страшен.

– Командиры батарей, в штаб. Подготовить матчасть и личный состав к длительному маршу.

Передислоцировали на берег Азовского моря, по данным разведки, сюда ожидается высадка десанта противника. Полк ввели в состав 9-й Краснодарской казачьей пластунской дивизии. Голый обрывистый берег, крутояр на семи ветрах, ни построек, ни деревьев, немцы разрушили, увезли на дзоты. Заосеняло, бушующее море с каждым днем свирепеет, свистящий, промозглый ветер находит везде, холодно, не спрячешься, не горит ни один очаг, нет топлива. Ни уюту, ни приюту. Спросил у старшего лейтенанта Илькова: «Ну как, ты волна моя, волна?» Молчит.

Капитан А. Т. Дронов, Украина, г. Станислав (Иваново-Франковск), 1945

Самоходки закопали в землю, замаскировали, под установками устроили убежища, углубив яму между гусеницами. Чем ближе к зиме, тем труднее, днем получше, ночью невтерпеж, занудились, набрыдла такая жизнь, негде обогреться, помыться. Вошь одолевает, пропаривание в бочках не всегда достигало цели. Где ногтем поскребешь, там и вошь. Самое надежное средство – промыть белье в бензине, но он на вес золота, на строгом учете. Девушки повадились, придут и передергивают плечиками, почесываются незаметно (для них самих). Приходилось выделять по половине ведра, в бензине производили дезинфекцию имущества, снимут с себя одежонку – и в ведро, сами в это время сидят в плащ-палатке телешом, в чем мать родила. Одна связистка удосужилась намочить горючим голову, бедная, как только вытерпела. Бензин на руки попадет, и то кожу сушит, ядовитый какой-то был, но вошь убивал отменно.

Плохо в наступлении, в обороне тоже не мед, особенно на голом возвышенном месте. Милое дело лес, в любую стужу, даже без огня, копай ровик, клади сосновые лапки, ложись, как на перину.

«Азовское стояние» затянулось. Наступил ноябрь, приближается праздник Великого Октября, надо и здесь, на голых морских берегах, отметить, отпраздновать 26-ю годовщину. За два дня до праздника замполит полка майор Мещеряков вызвал в свою землянку командиров батарей, тыловых подразделений и служб, спрашивает:

– Как думаете праздновать?

– Проведем собрание, объявлю благодарность тем, кто заслужил, споем, потанцуем, подготовим кое-какие номера. Днем 7-го проведем соревнование по стрельбе из личного оружия, – докладывает командир четвертой батареи Александр Храмченко.

– А как третья? – спрашивает старшего лейтенанта Горбунова.

– Да так, соберемся, поговорим… – мямлит Павлик.

– Не густо, – заключает Мещеряков.

– Капитан Барановский, – обращается к зампохозу полка, – чем порадуете?

– Обед будет праздничный.

– Две нормы? – спрашивает кто-то о количестве запасенной водки.

– Вам придется выдать строго по норме, – отвечает Барановский, – выдадим белье, новые портянки.

Получить на праздники теплые портянки – мечта того времени.

– Что скажет Дронов?

– Вторая батарея вместе с взводом боепитания сооружает палатку, натянем брезент между «студебеккерами», повеселимся, ребята готовятся.

– Идея! – проговорил майор. – А если сделать навес человек на 150? (В полку около 200 личного состава.)

Загудели:

– А демаскировка? «Рама» посещает, наведет бомбардировщики, будет нам праздник.

– Палатку соорудить за один вечер, к утру разобрать, следы скрыть. – Мещеряков звонит командиру полка.

Гуменчук пришел быстро, наметили план. Старшему лейтенанту Храмченко подготовить художественную самодеятельность, комбату-2 Дронову соорудить 6 ноября к 22.00 палатку, 3-я батарея дежурная. На голом месте, без столба, без доски стали мастерить сцену. Шестиметровые «студеры» установили стенами, два ряда по четыре машины, по одной спереди и сзади, одиннадцатый грузовик «костюмерная». Вокруг натянули утепленный, двойной брезент, сверху тоже два слоя, трибуны возвели из ящиков для снарядов, обтянули кумачом, столы – штаб разгромили и хозчасть, занавес повесили на тросах, светят лампы-переноски. Сиденья – это проблема, их сделали из земли и плащ-палаток, под ноги вырыли ровик глубиной в штык, рельеф выбрали покатом к стене, задние сиденья повыше.

Из штаба прислали три лозунга, на сцену и по бокам, в глубине портрет И.В. Сталина. Машинистка штаба Тамара и помощник начальника штаба съездили в город, выменяли за три буханки хлеба три цветка в горшочках.

Подполковник увидел и ахнул, доложил начальству. Глядим, едут на «эмке» командир 9-й казачьей пластунской Краснодарской дивизии генерал-майор П.И. Метальников с офицерами штаба, на грузовой машине везут артистов самодеятельности дивизии. Торжественное собрание открыто, выступили комдив, комполка, офицеры, сержанты, солдаты. Почтили память участников революции, Гражданской и Отечественной войн, генерал вручил награжденным ордена и медали. Торжество было великое!

Метальников доложил, что наш 1448-й отдельный артиллерийский полк 9-й пластунской дивизии награжден орденом Красного Знамени. Его от имени Верховного Совета СССР вручил член Военного Совета 60-й армии генерал-майор В.М. Оленин. Награды мы были удостоены за образцовое выполнение воинских заданий на фронтах борьбы с немецко-фашистскими захватчиками.

Затем начался концерт, первым отделением ведали дивизионщики, вторым артисты нашего полка. «На бис» спела о любви полюбившаяся певица: