Чтение онлайн

Дату данного сражения исследователи называют по-разному: 21 ноября (4 декабря) 1914 г. – 5(18) января 1915 г., 8 (21) декабря 1914 г. – 5 (18) января 1915 г., или 9 (22) декабря – 25 декабря 1914 г. (7 января 1915 г.). Оно началось с мощного наступления осман, которые, пользуясь некоторой неразберихой в российских войсках, только-только отошедших от тяжелой Кеприкейской битвы, направили свой 10-й корпус на Ольтинский отряд и быстро оттеснили его к Сарыкамышу. Туда же османы направили и свой 9-й корпус. Селение оказалось фактически без защиты, так как стоявшие в нем весьма малочисленные части 2-го Туркестанского армейского корпуса вперемежку с частями 1-го Кавказского не имели необходимых сил для обороны. В это же время османский 11-й корпус сковал группировку генерала Берхмана у Караугана. В этой ситуации 11-го (24-го) числа, когда формальное командование Кавказской армии в лице графа И.И. Воронцова-Дашкова и его свиты просто растерялось, подвергшись панике, руководство армией взял на себя генерал А.З. Мышлаевский, а руководство 2-м Туркестанским корпусом, непосредственно защищавшим Сарыкамыш, – генерал Н.Н. Юденич.

12—14 (25–27) декабря бои проходили уже в самом Сарыкамыше – две сборные бригады, организованные из случайных и отдельных команд и частей, которыми командовал начальник штаба 2-й Кубанской пластунской бригады, будущий Войсковой атаман Кубанского казачьего войска Генерального штаба полковник И.С. Букретов, противостояли пяти сильным дивизиям противника. Иными словами, у россиян «дралось 15 батальонов против 51 турецкого».

Генерал Мышлаевский, разуверившись в возможности спасти положение, приказал армии повсеместно отступать (данное приказание распространялось в том числе и на Эриванский и Азербайджанский отряды, которые совершенно не испытывали давления противника) и, бросив войска на произвол судьбы, никого не предупредив, самовольно уехал в тыл. 15-го (28-го) числа такой же приказ отдал и сам наместник Кавказа И.И. Воронцов-Дашков.

Связь фронта с Тифлисом была прервана. Для российских войск создалась критическая обстановка, угрожавшая им полным разгромом, – «настроение юга России… было паническое». Уверенный в своей победе Энвер-паша заявил: «Если русские отступят, они погибли!» Однако здесь Кавказская армия отступить не могла. «Взятие Сарыкамыша для турок, удержание его для нас сделалось вопросом жизни и смерти для бойцов: отступление в дикие, занесенные снегом горы в 20-градусную стужу было равносильно гибели как для нас, так и для турок. Сверхчеловеческая выдержка защитников Сарыкамыша сломила ярость турецких атак».

В эти критические дни фактическое руководство оборонявшимися войсками взял на себя Н.Н. Юденич, которого 15 (28) декабря назначили командиром сразу двух армейских корпусов – 1-го Кавказского и 2-го Туркестанского, а 17 (30) декабря – главнокомандующим Кавказской армией (И.И. Воронцов-Дашков оставил за собой только пост наместника на Кавказе). Несмотря на сложность обстановки, Юденич сумел отбить все атаки осман, сгруппировать имевшиеся у него силы и 16–17 (29–30) декабря, выждав удобный момент, когда османские дивизии выдохлись в упорном штурме селения, перешел в мощное контрнаступление под Сарыкамышем, развернувшееся 22 декабря (4 января) в общее наступление по всему фронту.

Османы совершенно не ожидали этого, сами в одночасье оказавшись на грани катастрофы. Успех сопутствовал россиянам: уже 18 (31) декабря восстановилась связь с Тифлисом, 19 декабря (1 января) передовые части перерезали пути отхода османского 9-го корпуса, оказавшегося в окружении (29 декабря (11 января) он капитулирует), 23 декабря (5 января) под Ардаганом был достигнут и разбит отступавший 10-й корпус, а 25 декабря (7 января) – под Караурганом разгромлен безрезультатно пытавшийся, подлинным предводительством Энвер-паши, прорвать оборону группировки генерала Берхмана 11-й корпус. К 5-му (18-му) числу российские войска прекратили преследование неприятеля, выдвинувшись на неприятельскую территорию на 30–40 верст. Сарыкамыш был спасен, а вместе с ним был спасен и весь русский Кавказ, избежавший вторжения оттоманских полчищ. Неминуемое, казалось бы, поражение российских войск обернулось их полной победой, которая «вошла в историю как редкий пример искусного противодействия окружению с почти полным разгромом окружающих войск».

В Сарыкамышской битве османская 3-я армия из 90 тыс. имевшихся у нее в начале сражения бойцов потеряла примерно 63 тыс. убитыми и замерзшими и 15 тыс. пленными, в числе которых оказались в полном составе штабы пяти дивизий (17, 28, 29, 30 и 34-й) и штаб 9-го корпуса во главе с самим корпусным командиром Исхан-пашой, а также лишилась примерно трети всей своей артиллерии – 60–70 орудий. К концу сражения в строю у осман осталось лишь 12,4 тыс. человек (по другим данным – 24 тыс.), сумевших спастись от окружения. Позднее оттоманскому командованию удалось собрать и вернуть в войска еще такое же количество дезертиров. Потери же из 63 тыс. бойцов российской Отдельной Кавказской армии, участвовавших в данной операции, составили примерно лишь 20 тыс. воинов убитыми и 6 тыс. – обмороженными.

В январе 1915 г. Азербайджанский отряд генерала Чернозубова, покинувший Персию во время Сарыкамышского сражения, по приказу генерала Мышлаевского вновь занял Южный Азербайджан вместе с Тавризом. В феврале – марте был очищен Чорохский край от осман и мятежных аджарцев, где с ноября 1914 г. полыхало антироссийское восстание17.

К весне 1915 г., после некоторых реорганизаций и перестановок, Отдельная Кавказская армия, возглавляемая Н.Н. Юденичем, теперь уже генералом от инфантерии, в оперативном отношении была разделена на:

Приморский отряд Генерального штаба генерал-майора Ляхова (прежний командир отряда – генерал Елыпин был направлен на Западный театр военных действий), прикрывавший Аджарию;

2-й Туркестанский армейский корпус Генерального штаба генерал-лейтенанта М.А. Пржевальского, действовавший на Ольтинском направлении;

1-й Кавказский армейский корпус генерал-лейтенанта П.П. Калитина, действовавший на Эрзерумском направлении;

4-й Кавказский армейский корпус – бывший Эриванский отряд – генерал-лейтенанта П.П. Огановского, созданный на основе 66-й пехотной дивизии, – он действовал на Баязетском направлении;

Араратский отряд генерал-лейтенанта Николаева, оперировавший в Араратской области;

Азербайджанский (Ван-Азербайджанский) отряд Генерального штаба генерал-лейтенанта Ф.Г. Чернозубова, контролировавший Южный Азербайджан18.

На пополнение данных отрядов и корпусов в начале весны 1915 г. были сформированы и отправлены 4-я Кавказская стрелковая дивизия и несколько казачьих кавалерийских и пехотных соединений. Вдобавок к этому с Западного театра боевых действий на Кавказ прибыла Кавказская кавалерийская дивизия генерал-лейтенанта Н.-К.-Г.Р. Шарпантье19.

Всего весной Кавказскую армию усилили на 40 пехотных батальонов и дружин Государственного ополчения, 64 кавалерийских эскадрона и казачьи сотни и 102 орудия. Это пополнение довело численность армии до 111 пехотных батальонов, 212 конных сотен и 364 орудий и позволило освободить со службы на передних позициях часть войск, чтобы создать постоянный армейский резерв из 28 пехотных батальонов, 36 казачьих сотен и 64 орудий во главе с генерал-майором Воробьевым20.

Однако при таком количественно сильном составе российские войска в качественном отношении оставляли желать лучшего. Дело в том, что единственными опытными, обстрелянными соединениями были лишь 39-я пехотная дивизия и 2-я Кавказская и 4-я и 5-я Туркестанские стрелковые бригады, составлявшие всего 43 % от общего числа армии (за исключением дружин Государственного ополчения). Остальные же 57 % приходились на «совершенно новые формирования со слабыми кадрами и со случайными начальниками», набранные из необстрелянных призывников, с нехваткой «горной артиллерии, пулеметов, средств связи, вьючных обозов и вьючных санитарных транспортов», которые, как показывал боевой опыт, пригодны были выполнять лишь несложные боевые задачи. Причиной такого положения вещей стало мнение российского Верховного командования о Кавказском фронте как о фронте второстепенном, где не предвиделось никаких крупных стратегических операций, и поэтому там можно было вполне обойтись качественно малыми силами и забирать оттуда периодически на усиление Западного театра боевых действий подготовленные кадровые соединения.

Например, на основе 3-й Кавказской стрелковой дивизии и 1-й и 2-й Кубанских пластунских бригад был создан 5-й Кавказский армейский корпус под командованием генерал-лейтенанта Н.М. Истомина. Уже в апреле он, вместе с 20-й пехотной дивизией, был направлен на Запад, чтобы быть задействованным в составе сосредоточенной под Одессой и в Крыму 7-й армии генерала Никитина в планировавшейся руководством Антанты совместной российско-британо-французской десантной операции по захвату Босфора и Дарданелл. Впрочем, в конце концов Россия отказалась принять в ней участие, после чего корпус Истомина был задействован на Юго-Западном фронте. Всего же с начала войны с Кавказа на Запад отправили шесть пехотных и семь конных дивизий, две пластунские бригады, а также часть крепостной артиллерии и боеприпасов21.