Чтение онлайн

По приказу командующего 69-м армейским корпусом генерала Аулеба в этот район с целью восстановить положение были направлены разведывательный дивизион 1-й казачьей дивизии, 3-й и 4-й Кубанские и 5-й Донской полки под командованием фон Паннвица, в помощь которому были выделены технические части 2-й танковой армии и отряд усташей под командованием полковника Люборича. После жестокого боя, в котором обе стороны понесли большие потери, город был взят, а окруженное подразделение усташей освобождено. Район между городами Босанска-Градишка и Баня-Лука был занят частями усташей при поддержке 2-й казачьей бригады. Когда ситуация здесь окончательно стабилизировалась, бригада была переброшена в долину р. Сава, оставив за собой плацдарм у Босанска-Градишки. К 20 октября 1944 года штаб 1-й казачьей дивизии был переведен из Ново-Градишки в Кутню, а 4-й Кубанский полк вернулся в район Сунья — Костяница.

Однако к этому времени силы на «Балканском фронте» были уже неравными, поскольку партизаны соединились с советскими войсками и образовали сплошной фронт. Они получили от Красной армии довольно ощутимую поддержку Действия советских войск с фронта умело сочетались с ударами партизанских отрядов в немецком тылу

С этого времени огромную опасность для командования дивизии начали представлять не только активизировавшиеся партизаны, но и резко усилившаяся коммунистическая пропаганда. Несмотря на то что, по официальным данным, результаты ее действия были довольно незначительными (как уже было сказано, по сведениям титовских партизан до конца войны на их сторону перешло не более 250 человек, включая нескольких казачьих офицеров и унтер-офицеров. Наиболее громким событием стал переход к партизанам командира взвода 5-го Донского полка — сотника Аксюка вместе со своим подразделением), коммунистическая пропаганда оказывала серьезное психологическое воздействие на моральное состояние личного состава, и немцам приходилось прикладывать немало усилий, чтобы дивизия попросту не вышла из-под контроля. «Большинство казаков, — писал в одном из донесений неизвестный советский разведчик, — ненавидят немцев и знают о зверствах, творимых ими во временно оккупированных областях СССР, но боятся победы Красной Армии, так как считают, что будут осуждены на смерть, как изменники. Говорят, что их все равно ожидает смерть — в казачьей ли дивизии или вне ее. Большинство считает, что Красная Армия победит, и не верит вражеской пропаганде. Случается, что немцы шутя спрашивают: „Если Красная Армия победит, мы сдадимся, а что будете делать вы?“ Дисциплина поддерживается страхом перед немцами и боязнью слежки в рядах казаков. Нередки были случаи вешания казаков, неприятельски настроенных в отношении командования. В 4-м Кубанском полку перед строем был повешен 1 казак, а в Лойнице, Великой Горице и Сиску были расстрелы только по подозрению в намерении перебежать к партизанам. Перешедшие на сторону партизан казаки говорят, что они уверены в том, что 50 % казаков перешло бы на сторону партизан, если бы были доставлены казакам прокламации, в которых им была бы обеспечена жизнь при добровольном переходе. В 4-м Кубанском полку имеется 10–15 % казаков-добровольцев. Они и являются наиболее боеспособными и следят за остальными казаками в бою и вне боя. Они стараются верить в победу Германии и в подачки немцев в виде казачьей республики и земельных наделов» [578] .

В начале декабря 1944 года 2-я казачья бригада полковника фон Шульца выступила навстречу частям 3-го Украинского фронта генерала Толбухина, перед которым стояла задача как можно быстрее соединиться с отрядами Тито, действовавшими на севере Хорватии. В составе 3-го Кубанского, 5-го Донского и 6-го Терского полков, усиленного артиллерийского дивизиона, саперного батальона, роты связи, санитарной роты, а также колонны снабжения бригада начала свой поход. Маршрут пролегал через Кутню, Поповачу и Клоштар Иванич в район Копривницы, недалеко от реки Драва. Партизаны всеми возможными способами препятствовали продвижению бригады. Они минировали дороги и мосты, нападали на колонны. Однако, несмотря на это, уже 10 декабря бригада достигла городка Копривницы, который обороняли усташи под командованием полковника Бобана. После однодневного отдыха казачьи полки двинулись на восток к Новиграду, продолжая по пути отбивать атаки партизан. В городе Клоштар юго-восточнее Дворджеваца казаки учинили расправу над мирными жителями, которые в ожидании Советской армии заранее заготовили транспаранты с приветствиями.

К этому времени части 233-й советской стрелковой дивизии под командованием полковника Сидоренко заняли плацдарм на правом берегу реки Драва и, развернувшись фронтом на запад, юг и восток, ожидали подхода югославских частей. Утром 17 декабря 6-й Терский полк подполковника Зальма и отряды усташей провели разведку боем, в ходе которой оценили группировку Советской армии. Получив эти сведения, прибывший в расположение бригады генерал фон Паннвиц принял решение немедленно атаковать оборонительные порядки советских войск, чтобы не допустить их соединения с югославскими партизанами.

26 декабря в 7.30 утра три казачьих полка, усиленные отрядами усташей, перешли в наступление в общем направлении на м. Питомача, где оборонялись советские 703-й стрелковый полк 233-й дивизии, 23-й огнеметный батальон, два дивизиона 684-го артиллерийского полка и взвод зенитно-пулеметной роты. 3-й Кубанский полк действовал в направлении м. Джуретин (севернее Питомачи), 5-й Донской атаковал Питомачу в лоб, а 6-й Терский — в обход Питомачи с юга в направлении Ст. Градац.

К 9 часам утра наступающим казакам удалось овладеть населенными пунктами Клодара, Острованец и Седлерица, однако 703-й стрелковый полк Советской армии, отражая удар превосходящих сил противника северо-западнее и южнее Питомачи, продолжал удерживать занимаемые позиции. По решению командования 233-й дивизии, на линию железной дороги южнее Питомачи был переброшен резерв командира 703-го стрелкового полка — рота автоматчиков, а в район Ст. Градац и на юго-восточную окраину Питомачи — две батареи 684-го артиллерийского полка — с задачей не допустить обхода Питомачи казаками и немцами с юга. Дополнительные силы были также подтянуты из района Вировитицы. Продолжая наступление, 6-й Терский полк в 12.00 смял батарею 684-го артполка, овладел Ст. Градац и, оседлав шоссейную дорогу частью сил для прикрытия тыла, пошел в наступление на Питомачу с востока. Одновременно возобновили свои атаки 3-й Кубанский и 5-й Донской полки. По приказу фон Паннвица в цепи атакующих выдвинулся конно-артиллерийский дивизион майора Коттулинского, которому удалось подавить советскую артиллерию. В 15.00 казаки ценой огромных потерь все же прорвали оборону 703-го полка на участке Джуретина и на юго-западной окраине Питомачи.

В 17.00 казаки ворвались на окраины Питомачи и завязали уличные бои, продолжавшиеся до глубокого вечера. К 21.00 боевые порядки 703-го полка Советской армии были полностью смяты, и его остатки начали прорываться из окружения в район Штишка — Буковица. Подошедшим свежим частям удалось отбить Ст. Градац, однако дальнейшее наступление на Питомачу было прекращено, и советские войска перешли к обороне.

К утру 27 декабря Питомача была полностью очищена от советских войск. В руки казаков попала вся материальная часть 703-го стрелкового полка, двух артиллерийских дивизионов и огнеметного батальона — 29 орудий, 6 минометов, 42 пулемета, 149 огнеметов, 13 противотанковых ружей, 72 автомата, несколько сотен винтовок, а также много автомашин и боеприпасов. Потери советских войск составили примерно 200 человек убитыми, еще 150 красноармейцев попали в плен. Потери казаков также составили примерно 200 человек убитыми, еще около 50 казаков и усташей попали в плен, где были немедленно расстреляны. Тем не менее успех казачьей бригады был очевиден. На следующее утро генерал фон Паннвиц прямо на поле боя вручил всем отличившимся казакам и офицерам немецкие боевые награды. Через несколько дней об этой победе упомянули в сводках германского Верховного командования, где было сказано буквально следующее: «Все части 1-й казачьей кавалерийской дивизии показали себя в высшей степени боеспособными и доблестными, за что Фюрер выразил свою признательность».

После достигнутого успеха 2-я казачья бригада укрепилась в районе Питомача — Ст. Градац — Списыч — Буковина, где постоянно подвергалась обстрелам советских батарей, расположенных на левом берегу Дравы. С юга части Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ) при поддержке советской артиллерии пытались прорвать позиции 5-го Донского полка, который держался из последних сил.

5 января 1945 года 2-я казачья бригада получила приказ командования 69-го армейского корпуса занять Вировитицу, однако атака ее полков на открытой местности была остановлена артиллерийским огнем, причинившим казакам большой урон. По приказу немецкого командования наступление было прекращено, а 6-й Терский полк выведен с фронта и направлен на борьбу против партизан, обосновавшихся в горных лесных массивах южнее Питомачи.

1-я казачья бригада 7–8 января сосредоточилась в долине реки Сава. Вместо раненного осколком мины фон Баата бригаду возглавил полковник Кернер. У Бановой Яруги в Верхней Герцеговине и в районе Липик — Пакрац бригада успешно сражалась с наступавшими с востока крупными силами югославской армии, содействуя таким образом операции 2-й бригады против Вировитицы. Перед 2-й казачьей бригадой вскоре была поставлена новая задача: прикрыть отход с фронта горно-стрелковой дивизии СС «Принц Евгений». Чтобы обеспечить безопасный проход последней, 3-й Кубанский полк был выдвинут к южному берегу Дравы в район города Барч, в то время как 6-й Терский полк блокировал с юга район Вировитицы, а 5-й Донской — держал фронт в районе Питомача — Ст. Градац. Подчиненная штабу 2-й бригады немецкая штурмовая бригада «Юго-Восток» охраняла участок северо-восточнее Вировитицы — до правого берега Дравы.

Весной 1945 года казакам фон Паннвица довелось принять участие в последней крупной наступательной операции вермахта, развернувшейся на равнинах Венгрии в районе озера Балатон. В результате кровопролитных боев на южном фасе Балатонского выступа 81-му армейскому корпусу и 4-му Кубанскому казачьему полку удалось создать плацдарм на левом берегу Дравы в районе Волпово (северо-западнее города Осиек). Против немцев на этом участке фронта действовали войска 1-й болгарской армии. В ночь на 23 марта 4-й Кубанский полк атаковал болгарские артиллерийские позиции. Под покровом темноты и густого леса четыре сотни казаков под командованием ротмистра Маха выдвинулись на исходный рубеж, а затем на полном скаку неожиданно ворвались на позиции болгар, заставив артиллерийскую прислугу спасаться бегством. На свои позиции казаки, понесшие лишь незначительные потери, привели 450 пленных.

К концу лета 1944 года положение нацистской Германии стало угрожающим. Советские войска, которые в основном уже завершили освобождение оккупированных территорий Советского Союза, вплотную приблизились к границам «Германского рейха». На Западе 6 июня союзники наконец-то открыли Второй фронт, и германская военная машина потеряла последние возможности для маневра резервами и переброски сил с одного направления на другое. Для обороны немецких границ элементарно не хватало людей, Третий рейх трещал по швам. Немецкому руководству необходимо было в срочном порядке изыскивать дополнительные мобилизационные ресурсы и формировать новые дивизии. Исключительные полномочия здесь были предоставлены рейхсфюреру СС Г. Гиммлеру. Стремясь еще более укрепить свои позиции и одновременно ослабить влияние армии [579] , он в августе 1944 года добился передачи в распоряжение СС всех инонациональных частей и соединений сухопутных войск.

Естественно, что 1-я казачья дивизия, являвшаяся, пожалуй, самым лакомым кусочком для Гиммлера, не осталась в стороне. На совещании с участием фон Паннвица и других командиров казачьих формирований, а также генерал-лейтенанта А.Г. Шкуро, состоявшемся в начале сентября в ставке Гиммлера, было принято решение о развертывании дивизии в казачий кавалерийский корпус. Для этой цели при Главном штабе СС создавался специальный орган — Резерв казачьих войск, в распоряжение которого предполагалось отправить всех казаков: эмигрантов и бывших «подсоветских», находящихся в лагерях военнопленных и среди восточных рабочих на германских предприятиях, в частях СС, полиции и армии, — всех, кто был способен носить оружие. Начальником Казачьего резерва приказом рейхсфюрера СС Гиммлера от 5 сентября 1944 года был назначен генерал-лейтенант А.Г. Шкуро.