Казан-мазан
Шрифт:
А Серёжа в тот же день утром наблюдал за парой двух симпатичных кисок: каракальчиков. Кричат только они дюже противно (Ну как наши мартовские коты, штук 5 хором). И всё это в радиусе не более километра от вагона! Хвастаюсь, да? Ну, не обижайся, дружище, просто я делюсь с тобой радостью, – ведь это здорово, увидеть, жить рядом с такими зверьми.
А ещё тут было одно весёлое занятие. Мы ходили в Вовой кольцевать филинят. Пришли как обычно к гнезду. Потихоньку. Стоим на краю плиты – и вдруг видим: трое пучеглазых сидят внизу в 2 метрах от нас и недовольно взирают. Шустряги выползли из гнезда уже. А в гнезде остались двое самых маленьких. Самое замечательное у них – это ноги. Толстые и мохнатые, как под избушкой на курьих ножках. А ходят они презабавно. Но сейчас они все расползлись по оврагу. И я уже с ними попрощалась. Скоро придется распроститься и с беркутёнком. Он уже стал бурым (из белого), как и родители. Скоро слетит.
Каперсы колючие на Южном Устюрте, около нашего стационара, 1982 г
Из жизни растений. Замечательно цветут каперсы – жемчужина Устюрта. Цветут ромашки. Только они тут вонючие и жёлтые. Гребарий мой видимо не превысит 80 видов в этом райончике."
Письмо от 21 мая 1982 г.
Поскольку машина к нам на стационар приезжала не чаще раза в месяц, то письма у меня были "многосерийные.
"Добрый день, мюмзик! Два дня назад я кончила лист 1. А сейчас у нас идёт дождь. Вот. Вся посуда, в которую может стекать вода, начиная кружкой и кончая сковородкой, стоит на улице. Дополнительно в ямке лежит полиэтилен. У нас осталось 5 фляг воды. Это на 7 дней. А Атамурадов не едет. И неизвестно.
Идёт дождик. Собираем воду как можем
У нас один с.н.с. (хотя он и есть единственный) увольняется. Эту весть привёз нам шофёр 9 мая с 15 булками хлеба и зарплатой. Сказал, что на днях приедет и начальничек. Но дни эти тянутся уже две недели. На градуснике сейчас +18. Дождь кончился Последние капли булькают по кастрюлям. Наверное дня два не будет солнца. Небо заволокло. А ещё утром я ушла на профиль загорая. Поутру мы все разбредаемся в разные стороны. Я хожу в рубахе, это папина рубашка (7 на 8, 8 на 7). Она мне как халат, только очень короткий…
Ну что ещё было за эти два дня? Вечером после написания писем, когда солнце чуть заволокло тучкой, мы с Вовой пошли копать ямки… Это почвенные разрезы на профиле, кой я сделала в 8 км. Только мы прошли первые 800 метров, солнце как ни в чём ни бывало высунулось из-за туч и стало поджаривать. Было 6 часов.Но когда к 10 мы пришли в вагон, небо озарялось беспрестанно молниями, пошёл дождик. Но что эта россыпь воды… так было не раз, шуму много, а дождя – чуть. Только ночью я проснулась в кошмаре (кстати, можно это нарисовать, а?). Казалось, что на крышу вагона сыплются бомбы, и он сейчас развалится. А светло было от молний, как днём. Я закрыла глаза и приготовилась отходить в мир иной…
Но проснувшись утром, увидела солнце, чистое небо. Всё встало на свои места. Только необычными были лужицы воды кое-где на дороге. Да и те к полудню исчезли. Впервые почва промокла на 2,5 см. Все прежние дожди смачивали её не более чем на 2 мм. Денёк был исключительный. Пришедши после маршрута домой обнаружила Вову, сидящего за столом с кружкой чая. На столе лежал, вернее шевелился мешок из-под сухарей. Ты догадываешься? Это была змея. Полутораметровый разноцветный полоз. О нём можешь прочесть в определителе. Ну конечно до обеда все с этой гадиной фотографировались то так, то этак. Съёмка на этом не закончилась.
Конец ознакомительного фрагмента.