Чтение онлайн

Вряд ли его друзья-приятели с пониманием относились к его чувству, ведь наверняка втихомолку подшучивали. В их кругу к взаимоотношениям полов относятся легко. Красивых доступных телок вокруг вьется видимо-невидимо, а Игорь Северин, герой-любовник, знаменитый бабник по прозвищу Казанова, безответно страдал по Снежной Королеве.

Но Игорю было плевать, как относятся к этому его приятели. Казанова захотел поставить на стол фотографию любимой женщины и оценил ее в стоимость своей машины. Не Ларису, а всего лишь ее фотографию. Выиграл фото и водрузил на свой стол, как на пьедестал, чтобы видеть каждый день, и чихать ему, кто и что скажет. Да пусть только кто-то попробует что-то сказать!

А еще Лара думала, что за дверью сидит похожая на нее девица и напряженно прислушивается к звукам в кабинете шефа. И что в приемной томятся люди, которые пришли к Игорю по делу, а он в это время ищет диск с концертом любимой группы любимой женщины. И когда они с Казановой выйдут из кабинета, те увидят ее и все поймут, а среди них могут оказаться ее знакомые и деловые партнеры.

Наконец Игорь нашел нужный диск. Зазвучали первые такты, напоминающие биение сердца. Лариса почувствовала руку Казановы на своей левой груди. Так задумалась, что даже не заметила, как тот подошел. Он взял другую ее руку и приложил к левой стороне своей груди:

— Твое сердце уже бьется в унисон с музыкой. А чувствуешь, как бьется мое?

Она закрыла глаза. А, будь что будет!

— Малышка, — услышала она через некоторое время голос Игоря. — Ты не можешь расслабиться, потому что думаешь о том, что за дверью сидит эта кукла. Забудь об этом. Я с тобой, и я тебя люблю. Думай только об этом. А лучше вообще не думай, только чувствуй.

Как всегда, Казанова, большой знаток женской психологии и сексуальности, все понял. Просто удивительный человек! Лара действительно не могла расслабиться, продолжая думать о его секретарше и людях в приемной. Она открыла глаза.

— Игорь, давай не будем. Все равно у меня ничего не получится.

— Еще чего! Чтобы Казанова отпустил любимую женщину неудовлетворенной?! Я должен заработать очередной боевой трофей, а сачковать не привык. Не дал малышке покачаться на волнах и улететь в заоблачные выси — значит, трофей не заработал.

Он быстро встал, подошел к столику и наполнил бокал.

— Так, сейчас мы сделаем замечательный коктейль.

Казанова вылил шампанское на ее живот и бедра, и она от неожиданности вздрогнула.

— Спокойно, малышка. Шампанское холодное, но сейчас я тебя так согрею, что тебе станет жарко.

Лариса была вся мокрая, липкая, под нею на кожаном диване хлюпало шампанское, и она хотела сказать, что это ей неприятно, но руки Игоря раздвинули ее бедра, и она, как и обещал ее любимый, не заметила, как улетела в заоблачные выси...

Открыв глаза, Лара увидела, что Казанова по-прежнему стоит перед диваном на коленях и с нежностью смотрит на нее. Забавно — она лежит голая, а он в костюме, в галстуке, весь застегнутый.

— С прилетом, малышка! Ну что, уже везде все сухо?

Действительно, тело уже не было ни мокрым, ни липким, и под ней ничего не хлюпало. Когда это он успел?

— А почему музыки нет? — удивилась Лариса.

— Потому что диск закончился.

— Так что же, я летала сорок пять минут?

— Чуть побольше — музыка закончилась уже давно, — ухмыльнулся Казанова.

— Почему ты одет?

— А мне и так хорошо.

Она лишь вздохнула. Ну как можно не любить такого мужчину, который позволяет тебе качаться на волнах наслаждения час или даже больше, не получив сам при этом физического удовлетворения?! Ему вполне достаточно сознания того, что его любимая не замечает, как летит время.

— Я очень орала?

— Прилично. Громче, чем играла “Pink Floyd”. Я просто балдею, когда ты кричишь, стонешь и называешь меня самым сладким, самым любимым и самым желанным. Такая музыка нравится мне гораздо больше любимой группы.

— Но в приемной все было слышно! — всполошилась Лара. — Там у тебя наверняка полно народу.

— Ничего, пусть завидуют. Не каждому дан талант заставить так кричать от страсти женщину.

— Это уж точно. У тебя настоящий талант, мой милый Казанова.

Она села на диване, растерянно оглядываясь.

— Одеть тебя? — спросил он.

— Нет уж, знаю я, как ты одеваешь, — засмеялась Лариса. — Опять улечу далеко-далеко. Я сама.

Наполовину одевшись, она оглянулась на Игоря:

— А где мои трусики?

— А вот они! — Казанова вытащил их из кармана и помахал ими.

— Отдай.

— Фигушки. Я честно заработал свой боевой трофей.

— Но как же я так пойду?

— А так и пойдешь. Без трусов. А я буду знать, что на тебе их нет и они лежат в моем кармане.

Пришлось натянуть колготки на голое тело. Казанова, сидя на диване, с легкой задумчивостью наблюдал за ней. Она знала этот взгляд.

— А ничего видок, — сказал он особым голосом. — Мне нравится. По-моему, пора снимать.

— Игорь! — отшатнулась Лариса.

— Я Игорь, и что? — ухмыляясь, спросил он, притягивая ее к себе и одним движением сдернув колготки.

Пока любовник расстегивал брюки и усаживал ее к себе на бедра, она еще пыталась брыкаться, отталкивала его, упиралась ступнями в спинку дивана, откидываясь назад. Он еще сильнее откинул ее тело, так что ее распущенные волосы коснулись пола, и, придерживая обеими руками под спину, надвинул на себя.

— Счастливого полета, малышка, — пожелал Ларисе ее невозможно самоуверенный, циничный, но такой любимый Казанова.

— Все, я быстро одеваюсь и не смей на меня смотреть.

— Еще чего! Буду смотреть. Мне, между прочим, очень понравилось. Никогда не думал, что мой диван — такой замечательный космический корабль. Летать на нем просто замечательно. Еще слетаем?

Казанова сидел на диване наполовину раздетый и нахально ухмылялся. Она отпрыгнула от него и отбежала в угол.

— А колготки-то вот они! — торжествующе произнес он, подняв их с пола. — Или заработай, или пойдешь без них. Ну и само собой, без трусов.

— Не собираюсь я ничего зарабатывать, — буркнула Лара. — Пусть твои телки зарабатывают.

— Моя принцесса обиделась на слово “заработай”... Все, я его не произносил. Забыли. Иди ко мне.

— Не пойду.

— Ну иди же. — Казанова протянул руку и так на нее посмотрел, что она покорно пошла к нему.

Усадив Ларису на колени, он положил ее голову себе на плечо и откинул волосы с ее лица.