"Казарменные баллады" и "Семь морей" (книги стихов)
Шрифт:
Одеяло при свете свечи,
Чтобы боль смягчить, чтобы груз облегчить…
Но плач раздавался в ночи.
Вдова заскрипела задвижкой
И глаза во тьме напрягла,
Дверь нараспашку открыла бедняжка,
Чтоб свободно душа прошла.
Бурный берег — ни зги не видно,
И ни призрака, ни огня.
«Ах, матушка, разве не слышишь ты?
Плач во тьму призывает меня!»
Старуха кивнула, старуха вздохнула:
«Повредилась ты с горя в уме!
То крачка крякает на берегу,
То чайка стонет во тьме!»
«От ветра спрятались крачки в кустах,
И чаек нет на воде.
Нет, не птичий крик в сердце мне проник,
Ах, матушка! Что там? Где?»
«Ляг, родная, ляг, усни, отдохни,
Спасен твой ребенок от зла.
Это горе покоя тебе не дает,
Беда тебя доняла».
Она оттолкнула старушку мать:
«Ах, во имя Девы Святой!
Я пойти должна», — говорит она
И идет на берег морской.
Там, где бились волны о волнорез,
Где гнулся высокий тростник,
Лежал, на земле младенец
И сквозь бурю слышался крик.
Она прижала его к груди
И в свое понесла жилье,
Именем сына его назвала,
Но не брал он грудь у нее.
И с него ей на грудь натекала вода,
Невозможно было смотреть…
«Ах, матушка, да простит нас Бог, -
Это мы ведь дали ему умереть!»
Пер. Г. Усова
39. ЕВАРРА И ЕГО БОГИ *
Читай теперь сказанье о Еварре,
Создателе богов в стране заморской
Весь город золото ему давал,
И караваны, бирюзу возили,
И он в почёте был у Короля,
Никто не смел его ни обокрасть,
Ни словом грубым как-нибудь обидеть.
И сделал он прекрасный образ бога
С глазами человеческими бога
В сверкающей жемчужной диадеме
Украсив золотом и бирюзой.
И мастера король боготворил,
Ему все горожане поклонялись,
И воздавали почести как богу,
И вот он написал:: «Богов творят
Так. Только так. И смертью будь наказан
Тот, кто иначе их изобразит…
Весь город чтил его. И вот он умер.
Итак читай сказанье о Еварре,
Создателе богов в стране заморской…
Был город нищ и золота не знал,
И караваны грабили в дороге,
И угрожал король казнить Еварру,
А на базаре все над ним смеялись,
Еварра, пот и слёзы проливая,
В живой скале огромный образ бога
Создав, лицом к Востоку обратил.
Всем ужас бог внушал и днём и ночью,
Поскольку виден был со всех сторон.
Король простил Еварру. Тот же, горд
Тем что его зовут обратно в город,
На камне вырезал: «Богов творят
Так. Только так. И смертью будь наказан
Тот кто иначе их изобразит…»
Весь город чтил его. И вот он умер.
Итак читай сказанье о Еварре,
Создателе богов в стране заморской
Был диким и простым народ в деревне
В глухой пустой долине среди гор,
Он из разбитой бурею сосны
Изваял божество. Овечьей кровью
Намазал щёки, а заместо глаз
Он вставил ракушки, и сплёл из мха
Подобие косы, а из соломы —
Какое-то подобие короны.
Так рады были мастерству сельчане,
Что принесли ему и крынку меду,
И масла и баранины печёной,
И пьяный от нечаянных похвал
Он накарябал на бревне ножом
Слова священные: «Богов творят
Так. Только так. И смертью будь наказан
Тот кто иначе их изобразит…»
И чтили все его. И вот он умер.
Итак читай сказанье о Еварре,
Создателе богов в стране заморской…
Случилось так, что волею небес
Немного крови не своим путём
В его мозгу гуляло и крутилось
Еварра был помешаный и странный,
Жил средь скотов, с деревьями играл
С туманом ссорился, пока ему
Не повелел трудом заняться бог.
И он тогда из глины и рогов
Слепил чудовищную рожу бога
В короне из коровьего хвоста.
И вот, прислушавшись к мычанью стада,
Он бормотал: «Ну да, Богов творят
Так. Только так. И смертью будь наказан
Тот кто иначе их изобразит…»
А скот мычал в ответ. И вот он умер.
И угодил он в божий Рай а там
Своих богов и надписи свои
Увидел и немало удивлялся,
Как он посмел считать свой труд священным!
Но Бог сказал, ему смеясь «Возьми
Своё имущество, свои творенья,
Не смейся…» А Еварра закричал:
Я грешен, грешен!!! «Нет! — Сказал Господь,—
Ведь если б ты иначе написал,
Они б остались деревом и камнем!
А я б ни четырёх божеств не знал,
Ни чудной истины твоей, Еварра,
О, раб мычанья и молвы людской!»
Слёзы и смех трясли Еварру. Он
Божков повыкинул из рая вон.
Вот вам и всё сказанье о Еварре,
Создателе богов в стране заморской…
Пер. В. Бетаки
40. ГОЛОВОЛОМКА МАСТЕРСТВА*
На зелёный с золотом Райский Сад
первый солнечный луч упал,
Под деревом сидя, отец наш Адам
палкой что-то нарисовал.
Первый в мире рисунок его веселил,
не меньше, чем луч рассвета,
Но Дьявол, шепнул, шелестя листвой:
"Мило, только искусство ли это?"
Еву муж подозвал, и под взглядом её
всю работу проделал снова.
Первым в мире усвоив, что критика жен