Чтение онлайн

– М-мм… как приятно такое слышать!

– Перестань, Бэннинг… возьми себя в руки!

Эвис, в конце концов, пришлось признать, что редактировать написанное на пару с Бэннингом куда приятнее, чем заниматься этим в одиночестве. Даже оттого, что под рукой был кто-то, с кем можно было обсудить написанное, этот нелегкий процесс, который она терпеть не могла, давался ей намного легче. Опять-таки, стоило ей только почувствовать, что строчки начинают рябить в глазах, а руки уже не держат перо, ей достаточно было только поцеловать Бэннинга, и тут же находилось какое-нибудь куда более интересное занятие.

– По-моему, ты не работаешь, – нежно шепнул он ей на ухо.

– Заметил? Просто эта твердая штука, которая упирается мне в спину, совершенно не дает сосредоточиться! – со смехом пожаловалась Эвис.

– Можем, если хочешь, сделать перерыв.

– И чем мы займемся? – В глазах ее мелькнул огонек. Бэннинг провел ладонями по ее обнаженным рукам.

– Может быть, придумаем что-нибудь эдакое, – промурлыкал он ей на ухо. – Интересное…

– Из-за тебя я все время отвлекаюсь. Это ты виноват, что я не в состоянии сосредоточиться! – упрекнула она.

Но тут Бэннинг ласково прикусил мочку ее уха, и она замурлыкала, как сытая кошка.

Он со стоном откинулся на подушку.

– Что ж, мисс классная дама, так и быть. Но обещаю – позже мы вернемся к этому. Вы меня поняли?

– Конечно. Непременно.

Его ладонь скользнула по ее руке и внезапно замерла, коснувшись старого шрама на предплечье. Эвис машинально отдернула руку, пытаясь высвободиться, как она делала всегда, стараясь, чтобы шрам не попался никому на глаза, но замерла, почувствовав, с какой нежностью он провёл по нему подушечкой пальца.

– Должно быть, было очень больно, да? – сочувственно пробормотал Бэннинг.

Эвис с трудом проглотила вставший в горле комок.

– Знаешь, я уже почти и не помню… – уклончиво пробормотала она. – Мне тогда было всего семь лет. – Собравшись с силами, она попыталась сказать это небрежным тоном, но голос предательски сорвался, выдав ее волнение.

– Наверное, в детстве ты была мужественной девочкой. – Подняв ее руку к губам, Бэннинг нежно коснулся губами старого шрама.

Если бы его поцелуй мог заглушить всю ту боль, что годами копилась в ее сердце, с горечью подумала Эвис.

Отпустив ее руку, Бэннинг пробежал глазами еще один лист рукописи и удовлетворенно вздохнул.

– Просто замечательно! – одобрительно кивнул он.

– Что? – Эвис вздрогнула, очнувшись, когда голос Бэннинга разогнал собравшиеся вокруг нее мрачные тени прошлого.

– Твои описания приводят меня в восторг.

У Эвис перехватило дыхание. Она повернулась и робко подняла на него глаза.

– Ты правда так думаешь? – От похвалы Бэннинга щеки её слегка порозовели.

– Конечно. Из тебя получилась замечательная писательница! – Бэннинг шутливо растрепал ей волосы. – Жаль, что Бог не наделил меня таким же даром!

– А твои музыкальные способности? – запротестовала она. – А вот я в отличие от тебя не умею даже держать в руках инструмент и не знаю ни одной ноты.

– Спасибо, я польщен. А теперь предлагаю вернуться к работе.

Эвис улыбнулась:

– Ну и кто из нас больше похож на строгого школьного наставника?

Снова уткнувшись в рукопись, она сделала карандашом несколько пометок, чтобы не забыть, о чем станет писать, когда снова засядет за работу. Потом вернула лист с пометками Бэннингу и вопросительно посмотрела на него, ожидая, что он скажет.

– Прекрасная мысль, – одобрительно кивнул он.

– Это тебя нужно благодарить, – улыбнулась она.

– Нет, нет, это твоя собственная идея, – запротестовал он. – Когда читаешь рукопись, сразу становится понятно, в каком направлении должен развиваться сюжет. Ты заранее чувствовала это, когда писала.

Эвис до сих пор поражалась тому, как это она, почти целый год обсуждая с Эмори рукопись романа, так и не смогла понять, в чем ее ошибка. А вот Бэннинг сразу же сообразил, где слабое место ее сюжета, – и сделал это, прочитав рукопись всего лишь до тридцатой страницы.

Какая-то смутная мысль промелькнула в ее голове… настолько невероятная, что допустить такое казалось чудовищным. Эвис потрясла головой. Нет, подумала она, Эмори не мог намеренно водить ее за нос.

Бэннинг уже не сомневался, что из них получится прекрасная пара. Единственное, что его смущало, – это то, что он до сих пор не мог придумать, как заговорить с ней на эту тему. Они были знакомы много лет, и он хорошо знал, что Эвис предпочитает оставаться незамужней, наслаждаясь той относительной свободой, которую дает ей статус старой девы. Но не может же она хотеть этого вечно, возмущался он. Она ведь нормальная женщина. В конце концов, когда-нибудь ей захочется иметь детей. Проведя с ней десять дней, Бэннинг чувствовал, что Эвис Коупли прочно вошла в его жизнь, при этом он не мог взять в толк, когда это случилось.

Он никогда не думал, что станет испытывать к своей будущей жене чувство, похожее на любовь. Он считал, что это невозможно, но теперь не был так уж уверен в этом. Строя планы на будущее, он предполагал, что в один прекрасный день встретит женщину, которая будет отвечать всем требованиям, которые он предъявлял к будущей жене. И если ему очень повезет и она окажется достаточно умна, то он найдет в ней прекрасную собеседницу, которая не будет сводить его с ума бессмысленными разговорами. Но ему и в голову не могло прийти, что он может влюбиться в нее.

Лежащая рядом с ним Эвис едва слышно простонала во сне. Бэннинг, приподнявшись на локте, с беспокойством вгляделся в ее лицо. На лбу Эвис залегли глубокие морщины. Внезапно она вздрогнула и умоляюще вытянула руки, словно защищаясь от какой-то неведомой опасности.

– Нет… нет… Папа, прошу тебя, не надо!

Бэннинг с тревогой следил за ней. Похоже, преследовавший ее во сне кошмар прекратился – тело Эвис расслабилось, выражение страха исчезло и лицо ее вновь стало спокойным. Оставалось только гадать, что такого сделал во сне ее отец, чтобы так напугать ее.

Ресницы Эвис затрепетали. Моргнув, она открыла глаза и, увидев, склонившегося над ней Бэннинга, слабо улыбнулась.

– Доброе утро, – чуть хриплым со сна голосом проговорила она.

– Доброе утро, дорогая. Тебе приснился страшный сон?

Эвис удивленно распахнула глаза, похожие на теплый янтарь.

– Откуда ты знаешь? – подозрительно спросила она.

– Догадался, – хмыкнул Бэннинг. – Ты разговаривала во сне.

– Я разговаривала? И что я говорила?

– Хм… попытаюсь припомнить. Что-то вроде «Нет… нет… Папа, прошу тебя, не надо!».