Чтение онлайн

В Украине темы, которые используют для разделения, – это патриотизм, язык, вхождение страны в ЕС или направление в сторону России.

Понятно, что господин Порошенко пользовался этими же приемами и технологиями. Пользовался и при проведении кампании, и уже после проигрыша, разделяя украинское общество вопросами языка, кого-то определяя как лучших патриотов, кого-то – как худших, вбрасывая в информационное пространство темы, которые раздражают общество, искажают реальность. Он заполонил украинские соцсети ботами, выводил людей на улицы, вливал финансы в медийные (и соцмедийные) каналы. Таким образом, кампания 2019 года стала едва ли не самой грязной в истории Украины.

«Лихие девяностые» для него были успешными. Настолько успешными, что, самоутвердившись в то бурное время, он не захотел жить по законам цивилизованной демократии. И даже внешне притворяясь великим гетманом современности, действовал методами «авторитета» 1990-х.

Так и получалось, что все новое Порошенко подстраивал под правила хаотического бандитизма, даже виртуальную реальность. И кроме образцовых людей-фейков, таких как Ирина Геращенко, Владимир Арьев, Алексей Гончаренко, Виктор Уколов, которые швырялись безумными обвинениями, тщательно отрабатывая «темники» в соцсетях и на каналах Порошенко, создавались десятки, а то и сотни тысяч безликих аккаунтов: всех этих «Раиса Раиса», «Патриот Патриот» и «Борцов за Справедливость» с повторяющимися картинками и пустыми профайлами. Они громко звучали в комментариях – одинаковыми месседжами, как под копирку, создавая видимость полемики между оскорбляющими друг друга и брызжущими ненавистью украинцами.

Лучшие патриоты. За мову, за свободу, за Украину…

Почему же формула, которая сработала в западных странах, не сработала у нас? Хотя казалось, что шансов для Трампа и Brexit на Западе было намного меньше, чем для Порошенко у нас, в обществе намного более разрозненном и с отсутствием четкой парадигмы самоидентификации. Я вижу один из ответов: на разделение украинцев ради политической выгоды работали едва ли не все политические силы с 2002 года. Фактически у нас не было ни одной политической кампании, где бы не пытались разделить украинцев. И когда Владимир Зеленский пришел с новой идеологией – объединения, – сработала инстинктивная жажда жизни, желание жить и быть счастливыми, инстинкт самосохранения и стремление к заботе, которой украинцы никогда не знали.

Зеленский навсегда изменил украинскую политику. Он «отключил» б'oльшую часть украинской политической «элиты», привлекая людей из бизнеса, искусства и телевидения. Он менял нарративы в стране, сглаживая конфликты между недружественными идеологиями. Он представлял украинскую идентичность такой, какая она была, – без пафоса, но с множеством разных привкусов, не как страну, достойную сожаления, а как динамичную европейскую демократию.

Бедность – это не просто отсутствие достатка, дома, одежды или пищи. Бедность – это препятствие к построению сильного общества.

В детстве, в школе объясняли просто и метафорически: у человека есть два крыла, одно материальное, второе – духовное. Пока не будет работать первое, второе тоже не расправится.

Но вот в чем суть. И без второго на одном крыле далеко не взлететь.

Бедный человек нацелен на выживание, поэтому, выбирая между едой и книгой, он выберет продукты, а не чтение чего-то нового. Бедность – это когда не собираешься платить за интеллектуальный продукт, не ездишь по регионам и в другие страны, не изучаешь другую культуру, не понимаешь ее и не хочешь понимать. Бедность – это когда ты выживаешь в своем маленьком ограниченном мире без возможности узнавать что-то новое и развиваться.

Для бедного человека потребительство становится ценностью, становится культурой. Он ценит материальное больше духовного и по возможности старается не думать о последствиях и коррупции. Бедность ослепляет еще сильнее богатства.

Бедность понимает негатив и не воспринимает позитив. Потому что негатив – это реальность бедности. Бедность не верит в позитив, которого почти нет в ее жизни. Бедность часто не верит в добро, в бескорыстность, человечность, преданность, неравнодушие.

Бедность материальная часто отзеркаливается бедностью интеллектуальной и культурной. Бедность порождает стереотипы, верит в ложь и не верит в людей. Бедность груба, лишена этики, агрессивна и беспощадно дурна.

Вот почему в бедной стране трудно выстроить сильные институции, вот почему так легко подорвать то, что есть. Искажение реальности в бедной стране происходит значительно легче, чем в богатой. А в эпоху развития технологий и подавно.

Вот почему так важно бороться с бедностью, искоренять ее в каждой стране. Всегда. И стремиться к общему, максимально выровненному процветанию для каждого жителя.

Стремление привести страну к макроэкономической стабильности с долговременным планированием приобрело в каденцию Владимира Зеленского новое название – «соросятство», а тех, кто отстаивал эту идеологию, называли ласково-пренебрежительно «соросята». Выдуманное слово проолигархических конспирологов стало частью политических диалогов.

Первое правительство Зеленского в большей мере подходило под это название, поскольку возглавлялось прозападным смельчаком и карьеристом Алексеем Гончаруком. «Два метра секса» – так называла тридцатипятилетнего главу «соросятского» правительства моя подруга. Он стремительно въехал в кабинет министров на самокате, рассадил своих министров, предложил массы законопроектов, чтобы подать в отставку так же стремительно в марте 2020 года.

Он запомнился трудолюбием, амбициозностью, быстрой сменой масок, колоссальной накопленной агрессией, которую щедро выбрасывал в парламенте, за что получил соответствующее неприятие, а также периодом самой большой активности в предложении реформ и голосовании за них. Именно при нем Украина стала известна на Западе благодаря так называемому «турборежиму», когда с августа до конца года было проголосовано за 150 законопроектов, отменяющих многие устаревшие, законсервированные еще при СССР нормы и трансформирующих рынки Украины.

Но заслуга голосования за них все-таки лежит на Президенте, а вовсе не на премьере, как мог ошибочно подумать Запад, к которому Гончарук впоследствии ринулся в надежде получить поддержку для возврата в большую политику. Это Зеленский лично согласовывал каждую реформу, выбирал модели, вносил изменения, если видел, что в первоначальном виде законопроект принят не будет. И так же просил парламент, в большинстве своем не воспринимающий Гончарука, голосовать.

В общении с парламентом Зеленский сразу проявил блестящую черту характера: он действительно слушал всех, никогда не следовал советам только одного человека и позволял людям принимать решения.

В самом начале его президентства новому парламенту нужно было проголосовать примерно за 70 новых законопроектов. Два советника Президента требовали нарушить регламент и заставить парламент проголосовать за них в первую ночь после заседания. Согнать большинство депутатов фракции «Слуга народа» в парламент было несложно. Два других советника настоятельно рекомендовали действовать медленнее, но без нарушения правил, чтобы эти законы не были впоследствии признаны неконституционными. Зеленский пришел на встречу с парламентом и просто попросил депутатов сделать выбор поднятием рук. Большинство выступило за более медленный процесс, который позже длился несколько месяцев.