Каждый раз, целуя…
Шрифт:
Оглядев комнату, он обнаружил, что Сомертона нет. Проклятие! Как Сомертон собирается привести вдовствующую леди Селби в оранжерею, если вообще здесь не появился? Видя, как ведет себя Дженнет в этот вечер, Мэтью не думал, что она согласится поговорить с ними тем более взять у него записку.
– Даже не думай приближаться к ней после вчерашнего.
Мэтью оглянулся на голос Селби, раздавшийся у него за спиной.
– Зачем бы мне говорить с ней?
– Мне все известно о твоем плане получить от нее помощь в поисках невесты. Все закончилось. Ты и близко не подойдешь к ней.
Повернувшись, Мэтью посмотрел прямо в искристые голубые глаза Селби.
– Не думаю, что у тебя есть право вмешиваться в мои дела.
– Если они затрагивают мою сестру, то, безусловно, есть,- надменно ухмыльнулся Селби. – Ты причинил ей достаточно страданий.
– Однако ты нисколько не возражаешь против Энкрофта, бегающего за ней, как собачонка.
– Потому что я знаю, что Энкрофт безопасен.
– Безопасен? – саркастически усмехнулся Мэтью. – У этого парня есть внебрачный ребенок. Он будущий герцог и получает любую женщину, какую только пожелает. Женщины, потеряв всякий стыд, в полном смысле слова падают к его ногам.
– И тем не менее я уверен, что с ним Дженнет в большей безопасности, чем с тобой.
– Они тайно помолвлены? – Мэтью затаил дыхание, молясь, чтобы ответ был тем, который он хотел услышать.
– Я бы сказал тебе, если бы это было так, – ответил Селби и сделал глоток вина.
– Значит, нет, – с облегчением выдохнул Мэтью.
– Нет, – подтвердил Селби. – Но я предпочел бы, чтобы она вышла замуж за него, а не за тебя.
Разумеется. Кто выбрал бы для своей сестры графа, у которого за душой ни пенни и чье имя запятнано позорным поступком – особенно если можно устроить ее брак с богатым маркизом, который рано или поздно станет герцогом?
– Если ты попытаешься сделать еще что-нибудь, чтобы погубить ее репутацию, я вызову тебя на дуэль, – предупредил Селби и отошел к жене.
Нечего и рассчитывать, что Селби может согласиться на этот брак, если застанет их в компрометирующей ситуации. Мэтью оставалось только надеяться, что вдовствующая леди Селби сумеет убедить сына, что такой брак приемлем для Дженнет.
Войдя в гостиную и остановившись у двери, Сомертон с обычным высокомерием осматривал комнату. Мэтью кивнул ему и наклонил голову, давая понять, что хочет поговорить с ним, и Сомертон в ответ слегка склонил голову, чтобы никто, кроме Мэтью, этого не заметил.
Осмотрев комнату, как лев во время охоты, Сомертон направился к Мэтью.
– В чем дело? – недовольно поинтересовался он.
– Мне нужно, чтобы ты передал записку леди Дженнет, – тихо сказал ему Мэтью.
– Боже правый, приятель, я что, похож на лакея?
– Я никому другому не могу это доверить.
– Ладно, давай сюда, – покачав головой, согласился Сомертон.
Мэтью незаметно достал записку и передал ее Сомертону.
– И чтобы никто не видел.
– Я думал, ты мне доверяешь,- усмехнулся Сомертон.
– Самую малость.
– Так и должно быть.
Спрятав записку в кулаке, Сомертон отошел, а Мэтью продолжал следить за ним, дожидаясь, когда лакей объявит обед. Подходя к Дженнет, Сомертон, по-видимому, споткнулся и, чтобы не упасть, схватился за нее и, как догадался Мэтью, в этот момент и передал ей записку.
Помогая Сомертону устоять на ногах, Дженнет ощутила, как вниз между ее грудей скользнула маленькая бумажка. Как он умудрился это сделать?
– Это мне? – шепнула она, склонившись ближе, как будто ему еще требовалась помощь.
Быстро утвердительно кивнув ей, Сомертон громко сказал для уже собиравшихся вокруг них гостей:
– Прошу извинить меня, леди Дженнет.
– Ничего страшного не случилось, милорд.
– Благодарю, что спасли меня от весьма неэлегантного падения. – Он незаметно подмигнул Дженнет.
Дженнет старалась удержаться от насмешливой улыбки, но сознавала, что это ей не удается – несмотря на всю его скандальную репутацию, в Сомертоне было что- то необъяснимо подкупающее.
Выйдя из гостиной, Дженнет вместо столовой направилась в дамскую комнату и, оказавшись там, прошла за ширму якобы для того, чтобы воспользоваться горшком. Вытащив маленькую записку, она развернула ее и, прочитав, покачала головой, не в силах поверить, что Мэтью просит ее встретиться с ним – такой глупости она никогда больше не сделает.
Она удовлетворила свое любопытство в отношении Мэтью и их взаимного вожделения, но не могла позволить, чтобы такое случилось еще раз. Нужно найти кого-то, кто выйдет за него замуж, и, несмотря на то, что ее сердце будет разбито, когда она увидит Мэтью с другой женщиной, она все равно должна это сделать.
Вернувшись, Дженнет вошла в столовую через боковую дверь и медленно шла вдоль стола в поисках своего места, интересуясь, с кем рядом будет сидеть за обедом, а обнаружив, что Мэтью занимает место напротив нее, широко раскрыла глаза.
Мэтью неторопливо улыбнулся ей, Дженнет бросила взгляд на леди Астон и, пока та не успела отвернуться, заметила у нее на лице злорадную ухмылку, а потом посмотрела на мать и получила от нее сочувственную улыбку.
– Добрый вечер, леди Дженнет, – приветствовал ее сидевший справа от Дженнет лорд Хантли.
– Добрый вечер, лорд Хантли. – Дженнет не спеша, заняла свое место, стараясь не обращать внимания на огненный жар взгляда Мэтью.
– Я слышал, днем вы плохо себя чувствовали. Надеюсь, теперь вам лучше.
– Благодарю вас, мне намного лучше.
– Добрый вечер, леди Дженнет, – поздоровался с ней Мэтью, подняв бровь.
– Блэкберн, – сухо отозвалась она, но это не помогло скрыть краску, заливавшую ее лицо.
Когда лакей поставил перед ней тарелку с едой, Дженнет прижала руку к животу. За весь день она съела лишь кусочек тоста и выпила всего чашку чая, и теперь урчание у нее в желудке побуждало ее жадно накинуться на еду, но, не желая выглядеть обжорой, Дженнет, взяв вилку, медленно отрезала кусочек мяса.
Во время еды Дженнет старалась не замечать пристальных взглядов мужчины, сидевшего напротив нее, и уделяла внимание только Хантли, хотя Мэтью несколько раз пытался вовлечь ее в разговор. – Леди Дженнет, должен признаться, я в восторге от ваших акварелей, – сказал Хантли и положил в рот кусок картофеля.
– Благодарю вас, Хантли. А где вы видели мои акварели?
– У леди Элизабет, в литературном салоне. Она сказала мне, что акварель над диваном – это ваша работа.
– Так и есть, – кивнула Дженнет.