Чтение онлайн

— Ты забываешься, смертная, — процедил бог.

— Я вас просила! — с силой воскликнула я.

— Все драконы вернулись домой, — напомнил он.

— Спасибо, — я прикусила губу. Точно, просила только об этом. — Помнится, вы не хотели иметь никаких дел с людьми. Так вот теперь я не хочу иметь никаких дел с драконами, кроме Тошки.

— Хочешь, эта Майра поползёт за тобой на коленях? — внезапно спросил Мэйт.

Я отшатнулась:

— Нет! Простите, у меня дракон на грани линьки.

Тошка и вправду уже почти перестал чесаться, если сейчас он застынет скульптурой, то опять придётся разводить костёр, а магов-то вокруг, кроме меня, и не было. Увы, разжигание костра мне пока было не под силу.

Хорошо быть богом. В следующее мгновение мы стояли на берегу моря перед пылающим костром, дракончик вырвался из моих рук и заковылял к огню.

Фантастическое зрелище обжигающего свою старую чешую дракона заворожило не только меня, но, казалось, и бога. Блеснул на солнце веер ярких чешуек, отброшенный взлетающим из воды Тошкой.

В этот раз не было ликующей радости второй линьки. От Тошки исходила деловитость. Пора линять — значит, линяю, вот и всё. Дракон выполз на берег, нехотя отвечая на мои объятия и восторги. Ну, хорош, красив, подрос, ага, и сам знаю. Известите, когда что-то изменится.

— Не суди их, — сказал красноголовый, развалившийся на песчаном пляжике.

Возмущенный крик застрял в моём горле. Нервишки ни к чёрту. Чуть на бога не наорала. Неосторожно, а главное — бестолково. Я обняла Тошку и уселась рядом. А Мэйт продолжил, как ни в чём не бывало:

— Они добивались совершенно определённой цели. И беда, что из-за своей зашоренности, они добились прямо противоположного. Но задача осталась.

— И чего они хотели? — я с трудом сглотнула, боясь, что нас снова вернут в психушку, только теперь — добровольно.

— Тебе рассказывали, что драконий социум организован совершенно иначе, чем людской? Почему, знаешь? Потому что все драконы связаны между собой образной мыслеречью. И в любой момент могут пообщаться с любым сородичем.

Мне дали немного посоображать, но, видимо, не дождавшись выводов, Мэйт продолжил сам:

— Тошка может общаться только с тобой. Как компьютер, не подключенный к Интернету, но имеющий выход в локальную сеть.

Я невольно посмотрела на дракончика, которого так беспардонно обсуждали прямо при нём самом. Тошка в ответ на моё беспокойство выдал:

"Фиолетово"

— Единственный раз, когда он смог подключиться к общей волне, — когда позвал на помощь. Поэтому его и пытались раскачать.

— Дебилы, — вырвалось у меня. — А если бы они поинтересовались и узнали, что он звал ради меня, тогда что?

— На твоё счастье, не додумались. Однако проблема осталась, — спокойно сказал красноголовый и позвал, — иди ко мне, Антошка. Я помогу тебе подключиться.

Дракон не двинулся с места.

— Ты можешь с ними не общаться, — терпеливо разрешил бог, — но подключение должно быть. Вдруг рядом с тобой кто-то будет звать на помощь, а ты просто не услышишь.

"Фиолетово"

— Иди, Тошка, — сказала я, — не превращайся в такого же тупика.

Дракончик встал и нехотя подтащился к богу, который обхватил ладонями драконью голову и замолчал.

— Готово.

Тошка так же флегматично вернулся на прежнее место.

— Второй момент, который выбивается из системы. Ваша связь слишком крепкая. Слишком близкая. Слишком дружественная.

— Но так у всех, — растерялась я. — Витор Блайрес изучал драконов и писал, что…

— Нет, — перебили меня. — Не дружба. Взаимовыгодное сотрудничество. Драконы для людей питомцы, транспорт, может, чуть повыше лошадей в иерархии привязанностей. Зато конь останется с человеком, а драконы всегда покидают опекунов, как только обзаводятся собственным потомством. Люди об этом знают и стараются сильно не привязываться.

— А мы для драконов?

— Люди захватили миры, и с ними приходится уживаться, — пожал плечами бог. — Тот же илировый мёд, чуть не единственное драконье лекарство, стал человеческой монополией. А раньше, конечно, драконы просто забирали часть у диких пчёл. И ещё. Люди, конечно, уже забыли, а драконья родовая память хранит историю войны с людьми. Тогда драконьи потери поставили род на грань исчезновения. Да, правильно подумала. Именно поэтому Жар создал драконьи заповедники и защитил их от людей.

Солнце золотило морскую волну, резкими голосами кричали птицы, а Мэйт тратил своё драгоценное время, чтобы разъяснить мне основы. Бог хохотнул, вновь услышав мои мысли:

— Спрашивай. Я всё успеваю.

— Я прожила здесь месяц, но так и не поняла, почему драконят подкидывают магам. Не только же ради того, чтобы быть транспортом и иметь доступ к мёду?

— Ради умения управлять людьми, конечно. Во-первых. И для наблюдения за возможным противником, во-вторых. Ты забываешь о драконьей связи. Это не кукушки, как ты представила. Они постоянно слышат своих детей и общаются с ними. Потому так и всполошились, когда пришёл зов от незнакомого дракона, а потом пропал. Все атакующие искали страдающего драконёнка.

— Зачем вы мне это рассказываете? — настороженно спросила я. — Наверняка эти сведения являются большой драконьей тайной.

— Само собой. Но ты должна знать ради Тошки. И ради себя. Вы же возвращаетесь на север, — утвердительно сказал красноголовый. — При такой дружбе, как у вас, есть большая вероятность, что, когда ты простишь эту Майру, то сможешь сама подключиться к драконьей связи.

— Я её никогда не прощу! — безапелляционно заявила я.

Бог поморщился.

— Алё, детка, а ты, случайно, не забыла, что у тебя педагогическое образование с курсом детской психологии, а здесь вообще-то не так давно каменный век закончился?

— И что? — всё ещё запальчиво, но уже тише спросила я.

— А то, что разболтать тебе про драконью связь она не имела права, пока вы не в системе, а методика работы с такими случаями, как у вас с Тошкой, не наработана. Можешь не верить, но они переживали ещё больше вас. И до сих пор мучаются. Вон, — он кивнул на пролетающего над нами дракона, — второй день ищут.

Я подавила желание юркнуть за камни. Наверное, мы скрыты, раз атакующий спокойно пролетел мимо.

— Можете поговорить с ними от моего имени, — щедро предложила я, — а мы туда не вернёмся.