Чтение онлайн

– Чёрт...
– Эледа растерянно смотрела на доставленный груз.
– Это же совсем маленькая собака... Откуда столько всякой херни?!

Она присела на корточки, развязала бечёвку на ближайшем свертке и заглянула внутрь. Джинсики, голубая курточка с капюшоном, вязаный джемпер, ботинки. Да мать же вашу! Второй пакет. Шампунь, кондиционер, щипчики для подрезания когтей.

– Мама...
– девушка села на пол, прижалась спиной к обувному пуфу и прикрыла глаза.
– Мама, как же я тебя люблю.

Дочерняя благодарность, видимо, была столь сильна, что передалась адресату - голографон звонко запиликал мелодию, установленную на номер Мелинды Ховерс.

– Ледочка, мой ангел, мне пришел отчет от курьерской службы, что тебе доставлено приданое Гектора!
– миссис Ховерс сегодня была строга и великолепна: черное платье, жемчужное колье, светлые волосы убраны назад, глаза ярко подведены. Сигарета между указательным и средним пальцами тоже была черной. С белой полоской по фильтру.

– Мама, - отозвалась дочь, - скажи честно - ты хочешь внуков?

– Это еще здесь при чем?
– вскинула тонкую бровь собеседница.

– А как иначе объяснить тягу к маленьким свитерам, ботинкам, джинсикам и шапочкам? Зачем столько?! Это всего лишь мелкая собачонка, а гардероб у неё больше, чем у человека.

– Тебе с ней выходить в свет! Собака - продолжение хозяйки. А значит, должна выглядеть достойно. Между прочим, я решила создать линию одежды для модниц и их любимцев, ну знаешь, чтобы перекликались фасоны, ткани...

– Давай без подробностей, - вздохнула Эледа.
– Я поняла. Спасибо тебе за подарки. Но разберу всё завтра, сегодня уже нет времени.

Мелинда Ховерс сделала очередную затяжку:

– Что значит "нет времени"? У тебя весь вечер впереди.

Дочь сказала, растягивая слова:

– Ну, понимаешь... вечером я иду на ужин. Кое-кто очень провинился и теперь всячески сожалеет о своей бестактности, о доставленных переживаниях, о том, какой он был осёл, и всё такое...

В ответ на эти слова мать фыркнула:

– И куда же он тебя выводит? В "Алайн"? В "Ле-Финн"? Или, - спросила она с насмешкой, - в "Макдоналдс"?

– О, нет, - Эледа проигнорировала иронию.
– Он слишком сильно виноват, чтобы отделаться ресторанами. Поэтому пригласил в святая святых - домой! Заметь, я буду первой, кто узнает, где его таки поселили.

– Домой?
– мать откинулась на спинку кресла.
– Чем он тебя там будет потчевать? Омлетом? Подгоревшими тостами? Пиццей? Или сама встанешь к плите?

Дочь вздохнула:

– Ну, зачем ты так? Он очень старается быть милым. А ужин приготовят в "Алайне", поскольку это мой любимый ресторан. Между прочим, анонимный заказ: доставка до точки, а потом по указаниям, чтоб никто не догадался - кому это. Да ты, должно быть, в курсе, как оно делается. Ну, а я, само собой, в отместку заказала самые дорогие блюда. Даже этот их фирменный десерт... не помню название... какое-то наслаждение.

Мелинда смотрела удивленно:

– Ангел мой. Ты отродясь не любила сладкое. С чего бы вдруг? К тому же ведь терпеть не можешь черимойю.

– Мама, ты как ребенок, - закатила глаза дочь.
– Суть не в том, что я хочу это съесть. Суть в том, чтобы он за это заплатил. А там может хоть выкинуть. Он виноват. А значит, пусть терпит. И впредь будет осторожнее.

Ее собеседница рассмеялась.

– Боже, Леда, в очередной раз убеждаюсь - мне следовало рожать сына. У мужчин как-то всё проще...

– Ну да, - подхватила дочь, - и сейчас бы твой сын покупал кому-то десерт за четыре тысячи кредов.

Мать затушила сигарету и сказала:

– Ну и вертихвостка же ты. У Джеда, видимо, далеко идущие планы. Не верю, чтобы мужик ради одной лишь постели так прогибался и позволял вить из себя веревки. Не переусердствуй с дрессировкой. Сдается, мы с отцом слишком тебя избаловали...

– Это всё потому, что я у вас единственная, - пожала плечами Эледа.
– Кстати, почему? Один ребенок - это серьёзный риск.

Миссис Ховерс прикурила очередную сигарету и ответила:

– Видишь ли, Леда, в семье крайне важно исключить всякую возможность предательства. Большая семья - большие проблемы. Нельзя всех держать под контролем. Лучше вложиться в одного, но быть в нём уверенным, чем распылиться на двоих-троих и потом гадать, кто из них подставит тебя первым из-за непомерных амбиций или надуманной, а то и навязанной, обиды. Опять же, один наследник - это отсутствие свар при разделе имущества. Конечно, риск потери одного ребенка немал, но он куда ниже риска внутрисемейной междоусобицы.

Девушка хмыкнула:

– Вполне логичный прагматизм. Как думаешь, что мне надеть?

– Шубу из шиншиллы. На голое тело. Жаль всё-таки, что твой отец не позволил отправить Гектора. Там в приданом есть бесподобная меховая жилетка, я её подобрала как раз к этой твоей шубке! Чудо какая прелесть и с кармашком на пуговичке. В третьем пакете лежит. Совершенно изумительная вещица. Впрочем, ты такая черствая и неблагодарная дочь, что наверняка не оценишь.

– Мама, - Эледа улыбнулась.
– Ну, зачем ты так?

– Ой, всё! У меня нет времени выслушивать претензии. Опять ты меня расстроила!
– с этими словами Мелинда оборвала связь.

Её собеседница лишь покачала головой. Миссис Ховерс всё же великолепная актриса. Куда там Софи.

Хм... шубу из шиншиллы... на голое тело...

* * *

Крис задумчиво прошелся вдоль алтаря - текстолитовой плиты, положенной на кирпичные опоры. Выглядело достаточно монументально и величественно. На алтаре и в нишах над ним стояли коптилки с чадящими фитильками.

Неровный танцующий свет делал скульптуру Костяного Дави'Ро довольно-таки жутковатой. Белое божество стояло на небольшом возвышении, покрытом красным синтетическим шёлком, и простирало в стороны руки - три слева, три справа. В двух верхних Дави'Ро держал косы, в двух средних - автоматы, в нижних - удавку. Сама скульптура была невысокой - сантиметров тридцать-сорок - и до крайности топорной, из-за чего казалась еще отвратительнее.

– Почему его называют Костяным?
– спросил Крис стоящую чуть в стороне девку с пропитым одутловатым лицом.