Чтение онлайн

Улыбка сползла с лица Тарнаруцкого и теперь его глаза излучали неприкрытую злость.

Где документы, девочка? – рявкнул он, больше не церемонясь.

Какие документы, Антон Сергеевич? – я состроила непонимающую моську, даже глаза выпучила как можно шире.

Не надо со мной играть, детка. Обыщите ее рюкзак!

Последнее было сказано бультерьерам, которые все это время стояли позади меня. Один из них тут же выдернул у меня рюкзак, открыл его и вытряхнул на пол все его содержимое. И даже когда он опустел, продолжал его трясти, чтобы уж наверняка от всех невидимых чертей избавиться. Надо сказать, содержимое рюкзака было весьма интересным. Даже я удивилась, чего там только не было – Жека явно угорал, когда делал эту подборку. Кто-то из бультерьеров даже хмыкнул пару, разгребая мои сокровища. Кроме бесконечной косметики и мобильного телефона в розовом чехле с кошачьими ушами, на полу оказалась горстка гигиенических тампонов без упаковки, несколько пакетиков с прокладками, стринги, при чем, кажется, мужские, использованный презерватив, шоколадный батончик со следами от зубов и бутерброд с сыром, завернутый в прозрачный пакет.

Тарнаруцкий даже подошел ближе, чтобы получше рассмотреть каждый предмет.

Это все? – спросил он у того бультерьера, что вытряхивал содержимое рюкзака.

Все,– кивнул тот.

Тарнаруцкий повернулся ко мне и прошипел, указывая ногой в ботинке на кучку добра:

Это что?

Я проследила за носком его ботинка и заметила, что он упирается прямо в использованный презерватив.

Ну, приспичило нам с Эндрю, а выбросить некуда было,– буркнула я,– маленький что ли, не понимаете, как это бывает?

Тарнаруцкий не сразу понял, что я имею ввиду и, только скосив глаза вниз, уяснил смысл услышанного. С яростью пнул мои вещи и, уже не сдерживаясь, заорал:

Разденьте ее догола, обыщите каждую шмотку, загляните во все ее щели, но чтобы нашли мне эти чертовы документы.

Не глупите, Антон Сергеевич,– сказала я, постаравшись придать своему голосу ледяную твердость и тем самым остановив бультерьеров от выполнения указаний, – Во-первых, документы не ваши, вы их сами украли у организации, в которой трудитесь, а во-вторых, не советую вам даже пальцем прикасаться ко мне. Эндрю все еще мой жених, мы легко помиримся, как говориться «милые бранятся…», а когда он узнает, что вы сделали с его невестой, никакой сделки не будет. Остаток своих денег вы никогда не получите.

Тарнаруцкому понадобилось несколько секунд на размышление, без его повторной команды никто из бультерьеров не смел приблизиться ко мне.

Хорошо,– наконец кивнул он,– как только все это завертелось, твой Эндрю смылся из ресторана. Поэтому сейчас мы поедем к нему, и пусть он сам обыскивает свою невесту, но в моем присутствии. Кто знает, может вы с ним на пару все это замутили, чтобы кинуть меня. Вот там все и выясним. Но предупреждаю, пока ты добровольно идешь с нами до машины, с тобой ничего не случится. Но если начнешь привлекать к себе ненужное внимание, я за себя не ручаюсь, поняла?

С этими словами Тарнаруцкий продемонстрировал мне рукоять пистолета, оттопырив внутренний карман пиджака.

Вы бы поосторожнее с оружием, Антон Сергеевич,– посоветовала я,– оно иногда стреляет.

Я спрашиваю, ты поняла меня? – прорычал Тарнаруцкий, едва сдерживая злость.

Поняла,– сдержанно ответила я.

Я поднялась с кресла, переступила через содержимое своего рюкзака, которое, естественно, никто не стал подбирать, и вслед за двумя бультерьерами двинулась к выходу. Позади меня шел Тарнаруцкий в компании третьего бультерьера. Приемная была пуста, видимо Антон Сергеевич заранее позаботился об отсутствии своей секретарши и возможных непрошенных визитеров. По дороге к лифту нам встретилась парочка-другая сотрудников фирмы, которые здоровались с Тарнаруцким и тут же исчезали за дверями своих кабинетов. С нашей стороны все было чинно, мирно, я, как и просили не выпендривалась, но не потому что испугалась оружия, а потому что все самое интересное начнется именно в гараже и мне нужно было до него добраться чего бы мне это не стоило.

Я все же поднялся к биг-боссу на тринадцатый этаж после того, как немного разобрался с текущими делами. После презентации нашего продукта нам поступило сразу несколько предложений от иностранных фирм о сотрудничестве. Сейчас у нашей фирмы появился реальный шанс выйти на мировой уровень, и его нельзя было упустить. Кроме того, у нас на завершающей стадии разработки находился еще один продукт, который должен был совершить революцию в программном обеспечении кибер-безопасности. В ближайшее время нам предстояло оформить на него право интеллектуальной собственности. Коды доступа, сама программа хранились в глубочайшем секрете, что называется «под семью замками». Все ждали окончания последнего этапа тестирования, готовые в любой момент получить отмашку от руководства, как призыв к действию. А там уже все закрутится, завертится, начнется бумажная волокита – авторские права, реклама; поиск путей сбыта, новых партнеров, заключение договоров. Но все это будет потом. А сейчас в приемной биг-босса я узнал от его степенной секретарши, восседавшей в приемной, что Иван Петрович, не заезжая на работу, первым утренним рейсом вылетел в наш краснодарский филиал. На мой вопрос о том, что такого могло произойти в Краснодаре, если понадобилось присутствие самого генерального, секретарша ответила, что не знает.

Позвольте еще один вопрос, Мария Степановна,– попросил я.

Секретарша благосклонно кивнула.

Около часа назад к Ивану Петровичу должны были подойти наши сотрудники отдела безопасности, и с ними девушка, молодая, симпатичная, с черным рюкзаком, в кожаной куртке цвета хаки. Не заходили?

Секретарша покачала головой:

Нет, не было.

А вы никуда не отлучались в это время? Вспомните, пожалуйста, это важно.

Секретарша решилась не сразу, но все же решилась, проиграв внутреннюю борьбу с самой собой.

Ходила в комнату отдыха, выпить по чашке чая с Юлией Олеговной,– ответила Мария Степановна и пояснила, заменив мои вопросительно поднятые брови,– Это секретарь Тарнаруцкого. А, что? Внутренним распорядком это не запрещено. И вообще по закону при работе за компьютером сотрудникам положен пятнадцатиминутный перерыв в течение каждого рабочего часа. А моя работа без компьютера невозможна.

Я поспешил заверить женщину, что не имею к ней никаких претензий, сердечно поблагодарил и вышел из приемной. Лифт решил не дожидаться, судя по всему, кто-то спускался на нем в подземный гараж, а значит я простою здесь еще долго. Пока шел по ступенькам все думал о том, куда же могла деться Анжелика. Если даже предположить, что сотрудники отдела безопасности привели ее к генеральному директору, но не застали его. Что бы они сделали в этом случае? Вызвали полицию? Отвели еще к кому-нибудь? Кажется, Анжелика украла какие-то документы. Теоретически она могла их вернуть, а безопасники, чтобы избежать скандала, могли ее отпустить. Ноги сами привели меня к кабинету службы безопасности. Естественно дверь кабинета оказалась закрыта и на мой стук мне никто не открыл. Тогда я подошел к охраннику, который отвечал за пропускной режим.

Скажите, пожалуйста, Андрей Борисович,– прочитал я имя на его бейджике,– сегодня ваши сотрудники задержали девушку. Вам что-нибудь известно об этом?

О чем вы, Аркадий Венцеславович? – совершенно невозмутимо отреагировал охранник,– У нас все тихо, спокойно, без происшествий.

Как же без происшествий? – я продолжал гнуть свою линию,– Чуть больше часа назад из моего кабинета трое ваших сотрудников вывели девушку, намекая на то, что она украла какие-то документы.

Вы что-то путаете,– в глазах охранника ни тени сомнения,– Мы никого не задерживали.

Может, полиция приезжала? – не сдавался я.

Может. Но я не видел.

Чтобы не раздолбать охранника, я глубоко вздохнул и, прежде чем заговорить снова, сосчитал до трех.

Может, тогда вы знаете где сейчас ваши коллеги? В кабинете никого нет.

Не знаю,– пожал плечами Андрей Борисович.

Я понял, что не получу от него интересующую меня информацию и уже собрался вернуться к себе в кабинет, чтобы все обдумать, даже успел сделать несколько шагов в сторону.

Вспомнил! – вдруг заорал охранник, подскочив на месте,– Была полицейская машина!

Я снова вернулся к охраннику, готовый его выслушать.

Часа два назад я почувствовал, что надо бы размять ноги,– начал Андрей Борисович издалека,– прошелся несколько раз по коридору туда-сюда, подошел к окну. А из того окна очень хорошо просматривается въезд в подземный гараж. Тут-то я и заметил полицейскую машину.

То есть вы видели, как полицейская машина въезжала в подземный гараж? – уточнил я.

Ну, да.

Я поблагодарил охранника и направился к лифту с твердым намерением спуститься вниз, чтобы проверить полученную информацию. Но у лифта меня ждал облом. Кто-то оккупировал кабину и теперь гонял ее между этажами. Быстрее было спуститься по ступенькам. В два счета преодолев лестничный марш, я оказался перед выходом на подземную стоянку. Главными достоинствами дверей здесь была их универсальность, позволяющая двум ее створкам открываться как вперед, так и назад, а также два небольших окошка на уровне головы. Когда я уже собирался толкнуть створки, чтобы выйти на парковку, громкие мужские голоса, чьи-то крики, а самое главное слова, которые были произнесены по ту сторону двери, заставили меня остановиться.