Чтение онлайн

– И то, и другое!

– Что же. Технически влезть к тебе в твою уютную норку нетрудно. Живешь ты возле пожарной лестницы. А от нее до твоей лоджии меньше метра. Так что сама понимаешь. Даже удивительно, что до меня этим лазом никто не воспользовался.

В голове у Киры промелькнули нехорошие подозрения. Все-таки в их доме ограблены уже три квартиры. А тут Веник со своими талантами проникать на чужую жилплощадь. И подозрения в голове у Киры стали сгущаться все больше и больше.

Сам Веник, не ведая о том, что происходит с Кирой, продолжал возмущаться:

– Совсем люди обленились! Лестница возле самой квартиры проходит, а они этим до сих пор не воспользовались. Я первый додумался. А ведь это совсем не моя профессия.

– Слушай, – перебила его излияния Кира. – Хватит трендеть про меня и мою квартиру. У нас в доме и без тебя умельцев хватает! Чтобы ты знал – уже три квартиры ограбили.

– Это не я! – мигом струхнул Веник. – Что ты! Я и к тебе лезть боялся. Если бы не безвыходные обстоятельства, ни за что бы не пошел на такое!

Кира только рукой махнула:

– Говори, зачем ты сюда явился? Что тебе нужно?

– Если в широком смысле, то… Вы должны мне помочь!

Последнюю фразу Веник воскликнул с таким жаром, что Кира даже вздрогнула. К кому он обращается? К ней? И чем она может помочь Венику?

– Только ты и твоя подруга и можете! – кивнул парень. – Поможете?

– Ну, как же! Всю жизнь только об этом и мечтали.

Но Веник скрытого в голосе Киры сарказма не расслышал.

– Вот и чудесно, – повеселел он. – Но сначала, как в сказке, вы должны меня напоить, накормить и обогреть.

– А спинку тебе в ванне не потереть?

– В принципе неплохо, но необязательно. Можно чего-нибудь и другое потереть.

– Ах ты! – задохнулась от возмущения Кира. – Нахал!

– Котик у тебя больно красивый! – тут же сменил тему хитрец. – Какой породы?

– Подзаборной!

– Надо же! – восхитился Веник. – А на вид и не скажешь!

Веник был психологом. Как известно, ничто так не согревает сердце женщины, как похвала ее ребенка или… или котенка. Наверное, хитрый Веник рассчитывал, что Кира смягчится, услышав похвалу в адрес своего любимого домашнего питомца. Но Кира не поддалась на эту уловку и сердито рявкнула на Веника без всякого снисхождения:

– Говори, чего тебе нужно! Или проваливай!

– А покормить? – жалобно проныл парень. – Насчет баньки я уже понял, тут мне ничего не обломится. Но хотя бы накормить ты меня можешь? Два дня во рту маковой росинки не было.

Отказать голодному в куске хлеба Кира не могла. Веник с большим аппетитом прикончил омлет, чем вызвал приступ совестливости у Киры. По правде сказать, омлет подгорел довольно сильно. И то, что Веник его съел, и съел быстро и без гримас, говорило о том, что он не врет. Действительно, оголодал. И рад любой еде. Даже такой порченой.

– Что же, ты все эти дни так и скитаешься?

– Угу, – буркнул Веник с набитым ртом. – Шкитаюсь!

– Жить негде?

– Все норы перекрыли.

– Обложили тебя, словно дикого зверя.

– И не говори!

– Так отдал бы ты этому Поликарпу Андреевичу его вещь. И спал бы спокойно.

Веник вытер хлебной горбушкой последние кусочки омлета со сковороды и алчным взглядом осмотрелся вокруг. Потом с сожалением убедился, что другой еды на столе и вообще в пределах досягаемости просто нет, и решил «догнаться» чайком.

Чай ему Кира, уже успевшая понять все про аппетиты своего нового знакомого, налила в огромный подарочный бокал. В него помещалось не меньше полулитра. И сама кружка была украшена какой-то удивительно яркой ярмарочной росписью. Красные, золотые, ярко-синие цветы причудливо мешались на ней в диковинные узоры.

Самой Кире кружка никогда не нравилась. Она находила ее грубоватой. Но Веник вцепился в нее, словно утопающий в соломинку.

– Чаек! – умиленно простонал он. – Горяченький!

Видя такое дело, Кира отрезала два толстых куска от халы, намазала их оставшейся деревенской сметаной, которая так загустела, что больше походила на масло, щедро посыпала куски сахаром и дала импровизированные бутерброды Венику. Тот сожрал их за считаные секунды. И наконец вроде бы насытился. Во всяком случае, он перестал только жевать и начал говорить.

Жоржета показалась Венику самой обычной девчонкой – искательницей приятных развлечений.

– На путану она похожа не была. Я думал, просто веселая девчонка. А она оказалась настоящей аферисткой! Мошенницей! Воровкой!

Слышать подобное из уст карточного шулера было довольно странно. А сам-то он кто? Не вор? Не мошенник?

– Я думал, что она порядочная девушка. Во всяком случае, честная! А она меня обманула! Обвела вокруг пальца, словно последнего лоха! Воровка на доверии, вот кто такая ваша Жоржета!

Кира знала, что воровками на доверии у уголовников называют девушек, которые, пользуясь своей респектабельной внешностью и хорошими манерами, знакомятся с обеспеченными мужчинами, втираются к ним в доверие, а потом, вместо того чтобы отдаться им, как рассчитывают эти недотепы, быстренько обчищают последних и бывают таковы.

Почему-то именно этот вид воровства, который ничем не хуже и не лучше многих других, вызывает бурный гнев и негодование всех представителей уголовного мира. Почему? Нетрудно предположить. Все они или в подавляющем большинстве своем мужчины. И воровки на доверии оскорбляют как бы всю мужскую половину человечества. Вроде бы заигрывали, вроде бы глазки строили, вроде бы притворялись влюбленными. А стоило мужчине, словно павлину, распустить перья и утратить бдительность, как девушка показывала свою истинную сущность. Ам! И уносила в пасти кусочек его состояния!

– Что же украла у тебя Жоржета?

– Все! – завопил Веник. – Все! Весь мой заработок за вечер! Работа за целый месяц!

Оказалось, что гастролер Веник в ту злополучную для себя ночь, когда он прикатил в «Аладдин» и познакомился там с Жоржетой, успел уже основательно почистить кошельки граждан в других казино. У него набралась внушительная сумма рублями, долларами, евро и золотишком. И Веник с удовольствием прикидывал, что этих денег ему хватит, чтобы пару месяцев прожить безбедно. И лишь затем, сменив в очередной раз внешность, снова отправиться на свой промысел.